Ольга только закрыла за собой дверь, скинула туфли и потянулась, мечтая о горячем чае и тишине. Но вместо привычного «Как день прошёл?» её встретил Алексей, стоящий посреди кухни с листом бумаги в руках. Его лицо было напряжённым, будто он готовился к важному разговору.

— Вот, — он положил перед ней на стол распечатанную таблицу. — Посчитал.

Ольга нахмурилась, разглядывая столбцы цифр.

— Что это?

— Расходы за месяц. Твои личные траты на еду.

Она медленно провела пальцем по строчкам. Гречка, яйца, молоко, хлеб, даже соль — всё было расписано до копейки. Внизу красовалась итоговая сумма: 3 567 рублей.

— Ты… серьёзно?

— Абсолютно. Мы же договорились: общий бюджет — пополам. Ты ела мои продукты.

Ольга засмеялась, но смех звучал нервно.

— Мои продукты? Алексей, ты уже три года живёшь в моей квартире.

Он на секунду замялся, но тут же нашёлся:

— Это не имеет значения. Мы семья.

— Семья? — её голос дрогнул. — Тогда почему ты считаешь каждую копейку, которую я «должна»?

— Потому что это справедливо!

Ольга глубоко вдохнула, стараясь не сорваться.

— Хорошо. Если уж на то пошло… — она медленно достала телефон, открыла приложение банка. — Тогда давай начистоту. Ты живёшь в моей квартире. Рыночная аренда такой — 25 тысяч в месяц. Минус половина коммуналки — итого 22 500 с тебя.

Алексей побледнел.

— Ты что, издеваешься?

— Нет. Я просто считаю. Как ты.

Тишина повисла тяжёлым грузом.

— Это совсем другое! — наконец вырвалось у него.

— Почему? — Ольга склонила голову набок. — Ты же за справедливость?

Он заерзал, избегая её взгляда.

— Квартира… это не еда.

— Ага, понятно. Справедливость работает в одну сторону.

Алексей резко встал, отодвинув стул.

— Ты просто не хочешь отвечать за свои траты!

Ольга больше не сдерживалась.

— Отлично! Тогда с завтрашнего дня — или платишь за жильё, или съезжаешь. Выбирай.

Он хлопнул дверью спальни. Ольга осталась одна на кухне, глядя на этот дурацкий чек.

«Как вообще дошло до этого?»

В голове всплыли воспоминания. Как три года назад Алексей, тогда ещё просто парень, с которым она встречалась, переехал к ней «временно» — мол, свою квартиру сдаёт, надо немного подождать. Как потом оказалось, что сдавать там нечего — однушка была у его матери. Как постепенно он начал считать её дом своим, а её — чем-то вроде бесплатного обслуживания.

Она скомкала листок и выбросила в урну.

«Хватит.»

Утро началось с громкого стука в дверь. Ольга, ещё не до конца проснувшись, потянулась к телефону – семь часов утра. Кто мог прийти в такое время?

Она накинула халат и босиком пошла к входной двери. В глазке мелькнуло знакомое недовольное лицо. Людмила Петровна, мать Алексея.

Ольга глубоко вздохнула и открыла дверь.

— Здравствуйте, Людмила Петровна. Вы что, заранее не звоните?

Свекровь, не удостоив её ответом, переступила порог, волоча за собой огромную сумку на колёсиках. За ней потянулся резкий запах дешёвого парфюма.

— Где мой сын? – отрезала она, оглядывая квартиру оценивающим взглядом.

Алексей, услышав голос матери, тут же выскочил из спальни в одних боксёрских шортах.

— Мама! Ты что здесь делаешь?

— А что, сынок, матери теперь нельзя проведать своего ребёнка? – она потянулась обнять его, затем резко повернулась к Ольге. – Хотя, конечно, в чужом доме и гостем быть сложно.

Ольга скрестила руки на груди.

— Людмила Петровна, если вы приехали погостить, предупреждать за день – элементарная вежливость.

— Ой, извините, ваше величество! – фыркнула свекровь. – Может, мне ещё разрешение у вас спрашивать, чтобы сына навестить?

Алексей забеспокоился, заметив, как у Ольги дрогнули губы.

— Мам, давай без скандалов. Пойдём на кухню, я чай поставлю.

Людмила Петровна, не снимая пальто, проследовала за сыном, громко цокая каблуками. Ольга осталась стоять в прихожей, глядя на грязные следы от ботинок на только что вымытом полу.

На кухне сразу же началось.

— Сынок, ты похудел! – запричитала свекровь, хватая Алексея за щёки. – Она тебя вообще кормит?

— Мам, ну что ты…

— А что это за список? – Людмила Петровна подхватила со стола смятый листок с вчерашними расчётами.

Ольга, стоявшая в дверях, почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

— Ой, что это у нас тут? – свекровь развернула бумагу. – «Гречка – 56 рублей, яйца – 89…» Это что за цирк?

Алексей потупил взгляд.

— Мы просто… бюджет решили вести аккуратнее.

— Бюджет? – Людмила Петровна резко повернулась к Ольге. – Это ты его заставила так унижаться? Считать каждую копейку?

Ольга почувствовала, как внутри всё закипает.

— Ваш сын сам начал считать, сколько я «должна» за продукты. А когда я напомнила, что он живёт в моей квартире бесплатно, ему это не понравилось.

Кухня на мгновение замерла.

Людмила Петровна медленно поднялась со стула.

— Так… Значит, ты моего сына шантажируешь?

— Это не шантаж, – холодно ответила Ольга. – Это называется справедливость.

— Ах, справедливость! – свекровь фальшиво засмеялась. – Ты знаешь, сколько мой Лёшенька мог бы зарабатывать, если бы не связался с тобой? У него было предложение от дочки застройщика! А ты… – она презрительно осмотрела Ольгу с ног до головы, – ты даже детей родить не можешь.

Ольга резко вдохнула, словно её ударили.

Алексей вскочил между ними.

— Мама, хватит!

— Что «хватит»? – Людмила Петровна наступала на Ольгу. – Ты живёшь с ней три года, а где внуки? Где твоя карьера? Она тебя в чём-то обвиняет? Пусть сначала докажет, что она женщина!

Ольга больше не могла молчать.

— Вон из моей квартиры.

— Что?!

— Вы слышали меня. Вон.

Людмила Петровна замерла, затем медленно повернулась к сыну.

— Ты слышишь, как она со мной разговаривает?

Алексей растерянно смотрел то на мать, то на жену.

— Оль… Может, не надо так резко?

— Резко? – Ольга засмеялась. – Твоя мать пришла в мой дом, оскорбляет меня, а я должна улыбаться?

Она шагнула к телефону.

— Я даю вам пять минут, чтобы собраться. Или я звоню в полицию.

Людмила Петровна побледнела.

— Ты… ты не смеешь!

— Попробуйте меня остановить.

Алексей схватил мать за руку.

— Мам, давай я тебя провожу…

Свекровь вырвалась, но к двери пошла. На пороге она обернулась.

— Запомни, Ольга. Ты ещё пожалеешь.

Дверь захлопнулась.

В квартире воцарилась тишина. Алексей стоял, опустив голову.

— Прости… Я не знал, что она так…

Ольга молча повернулась и ушла в спальню, громко щёлкнув замком.

«Теперь ясно, откуда у него такие манеры», – подумала она, глядя в потолок.

Но самое страшное было впереди.

Прошло три дня после визита Людмилы Петровны. Ольга возвращалась с работы, мечтая о тихом вечере с книгой и чаем. Но едва она открыла дверь, её встретил громкий смех из гостиной и запах пива.

На её диване, развалившись как хозяин, сидел Костя — младший брат Алексея. На столе перед ним красовались три пустые бутылки, пакет чипсов и пепельница, переполненная окурками.

— О, Ольга пришла! — Костя лениво помахал ей рукой, даже не пытаясь встать. — Мы уж думали, ты ночевать где-то останешься.

Ольга застыла на пороге, сжимая сумку.

— Алексей, — её голос звучал неестественно спокойно. — Объясни.

Алексей появился из кухни, вытирая руки полотенцем.

— Костя приехал на пару дней, у него проблемы с жильём.

— На пару дней? — Ольга показала на чемодан у двери, явно собранный на неделю как минимум.

— Ну, может, чуть дольше, — пожал плечами Алексей.

Костя потянулся за новой бутылкой.

— Да ладно тебе, Оль, чего ты напрягаешься? Ты же feminist, должна быть за равенство. Значит, и мне тут можно пожить.

Ольга медленно подошла к столу, взяла бутылку пива и вылила её в раковину.

— Во-первых, я феминистка, а не горничная. Во-вторых, равенство — это когда все вносят вклад.

Костя фыркнул:

— Ну вот, началось…

— Ты платишь за аренду? — продолжила Ольга. — Помогаешь по дому? Или просто сидишь на моём диване и гадишь в моей квартире?

Алексей попытался вмешаться:

— Оль, ну он же родня…

— Родня? — Ольга резко повернулась к нему.

— Тогда пусть платит как родня. 500 рублей в день. Или убирает, готовит и моет за всеми.

Костя закатил глаза:

— Да идите вы…

Он потянулся к ноутбуку Ольги, который стоял на журнальном столике.

— Отойди, — предупредила она.

— Да ладно, мне просто музыку включить…

Неловким движением он задел кружку с чаем. Тёмная жидкость хлынула прямо на клавиатуру.

Наступила мёртвая тишина.

Ольга подошла к ноутбуку, перевернула его. Из корпуса капала вода.

— Всё, — прошептала она. — Всё.

Костя неуверенно засмеялся:

— Ну, бывает…

Ольга медленно подняла голову.

— Алексей. Либо он сейчас же собирает свои вещи и уходит. Либо уходите вы оба.

Алексей растерянно заморгал:

— Но…

— Выбирай.

Костя встал, наконец-то осознав серьёзность ситуации.

— Да ладно, Оль, ну случайно же…

Ольга достала телефон.

— Я считаю до трёх.

— Ольга! — взмолился Алексей.

— Один.

Костя начал судорожно сгребать свои вещи.

— Два.

— Да я уже, я уже!

Когда дверь захлопнулась за братом, Алексей опустился на диван.

— Ты совсем озверела…

Ольга молча взяла повреждённый ноутбук и ушла в спальню.

Через час она выставила Костины вещи на площадку.

А вечером отправила Алексею счёт за ремонт ноутбука.

Прошла неделя после инцидента с Костей. Ольга заметила, что Алексей стал вести себя странно — часто задерживался на работе, постоянно что-то шептал в телефон и быстро замолкал, когда она входила в комнату. В субботу утром, пока он принимал душ, его телефон лежал на кухонном столе и вдруг загорелся уведомлением от «Катюши».

Ольга не собиралась проверять его телефон. Но когда через минуту пришло второе сообщение с текстом «Спасибо за перевод, родной! Как же мне тебя не хватает…», её руки сами потянулись к устройству.

Пароль она знала — они всегда использовали одну дату, день их свадьбы. Чат открылся, и Ольга увидела целую переписку последних недель. Фотографии полуодетой Кати. Обсуждение их встреч. И самое главное — подтверждённые банковские переводы: 15 000, 20 000, ещё 25 000 рублей… Всего за месяц Алексей перевёл этой «Катюше» почти 70 тысяч.

Дверь ванной открылась. Алексей, закутанный в полотенце, замер на пороге, увидев жену со своим телефоном в руках.

— Что ты делаешь? — его голос дрогнул.

Ольга медленно подняла голову. В глазах стояли слёзы, но голос звучал ровно:

— Интересно, это та самая дочка застройщика, о которой говорила твоя мама? Или просто первая встречная?

Алексей побледнел:

— Оль, это не то, что ты думаешь…

— А что же это? — она показала ему экран. — Инвестиция в бизнес? Или это новая грудь для твоей «Катюши»?

Он попытался выхватить телефон, но Ольга резко отстранилась:

— Не смей ко мне прикасаться! Ты три года твердил, что у нас нет денег на отпуск, на ремонт, на мои курсы! А оказывается, деньги были — просто не для меня.

Алексей начал оправдываться:

— Она просто попала в сложную ситуацию… Ей негде было жить…

— Как трогательно! — Ольга засмеялась, и этот смех звучал страшно. — Ты перечисляешь деньги любовнице, пока живёшь в моей квартире? Пока я оплачиваю твои счета? Пока твой брат гробит мою технику?

Она резко встала, отчего стул грохнулся на пол.

— Собирай вещи. Сейчас же.

— Ты что, серьёзно? — Алексей засмеялся нервно. — Из-за какой-то глупости?

— Глупость — это не выключить уведомления, когда изменяешь жене, — холодно ответила Ольга. — У тебя есть час. Потом я звонко в полицию и сообщаю о незаконном проживании.

Алексей вдруг изменился в лице:

— Ты не имеешь права! Это же мой дом!

— Нет, — Олька достала свой телефон. — Это мой дом. И я сейчас это докажу.

Она набрала номер банка, включив громкую связь. Через пять минут подтверждения все переводы Алексея за последний месяц были заблокированы, а доступ к их общему счёту для него закрыт.

— Как… — он смотрел на неё с настоящим ужасом. — Как ты могла?

— Учись у лучших, — ответила Ольга. — Теперь у тебя есть ровно час, чтобы исчезнуть. И советую поторопиться — я уже вижу, как твоя Катя радуется возвращению «родного».

Когда дверь захлопнулась за Алексеем, Ольга опустилась на пол и разрыдалась.

Но всего на минуту. Потом она встала, умылась и начала составлять список. Список того, что нужно сделать, чтобы больше никогда не оказаться в такой ситуации.

Первым пунктом стояло: «Развод». Вторым: «Смена замков». Третьим: «Юрист».

Но самое главное она уже сделала — перестала быть жертвой.

Прошло три дня после того, как Алексей съехал. Ольга уже успела сменить замки и отправить документы на развод, когда в дверь снова раздался настойчивый звонок. В глазке мелькнуло сразу несколько лиц — свекровь, свекор, какая-то тётя с двумя детьми-подростками.

Ольга глубоко вздохнула и открыла дверь, но не сняла цепочку.

— Мы пришли поговорить, — заявила Людмила Петровна, пытаясь заглянуть в квартиру. — Пустишь нас или будем на лестнице разбираться?

— У вас есть пять минут, — холодно ответила Ольга, отстёгивая цепочку.

Толпа родственников ввалилась в прихожую, громко переговариваясь. Дети сразу направились к холодильнику.

— Можно что-нибудь перекусить? — спросила девочка-подросток, уже открывая дверцу холодильника.

— Нет, нельзя, — резко ответила Ольга. — Садитесь и говорите, что вам нужно.

Свекровь смерила её презрительным взглядом:

— Ты выгнала моего сына из его же дома! Мы пришли восстановить справедливость.

Ольга скрестила руки на груди:

— Во-первых, это моя квартира. Во-вторых, ваш сын сам решил уйти к любовнице, которую содержал на наши общие деньги.

— Врёшь! — вскрикнула тётя. — Лёша никогда бы так не поступил!

— Вот подтверждения переводов, — Ольга достала распечатки из банка. — 70 тысяч за месяц. Хотите увидеть их переписку с фотографиями?

Наступила неловкая тишина. Свекор первый опомнился:

— Ну… даже если это правда, ты должна понять — мужчине иногда нужно… разнообразие. Но семья — это святое!

Ольга засмеялась:

— Какая трогательная забота о семье. Тогда почему вы не пришли, когда ваш сын считал каждую копейку, которую я тратила на еду? Или когда его брат разгромил мою квартиру?

Людмила Петровна фыркнула:

— Ты всё равно не права! Мы — семья, и будем решать всё по-семейному. Сегодня мы остаёмся у тебя, чтобы обсудить, как ты вернёшь Лёшу.

Ольга медленно поднялась и подошла к двери:

— У вас есть две минуты, чтобы собраться и уйти.

— Ты что, нас выгоняешь? — возмутилась тётя. — Мы же гости!

— В моём доме гости ведут себя прилично, — ответила Ольга. — А вы — нет. Поэтому либо уходите, либо я вызываю полицию.

— Да кто ты такая! — завопила Людмила Петровна. — Мы тебя по судам затаскаем! Квартира же семейная!

— Нет, — спокойно ответила Ольга. — Она была моей до брака. Вот документы, — она достала папку. — Хотите проверить?

Свекор попытался взять папку, но Ольга отстранилась:

— Время вышло. Уходите.

Когда они наконец оказались за дверью, Людмила Петровна прошипела:

— Ты ещё пожалеешь! Мы тебя уничтожим в соцсетях!

Ольга лишь улыбнулась:

— Попробуйте. Только не забудьте приложить скрины переводов вашего сына любовнице. Думаю, подписчикам будет интересно.

Дверь захлопнулась. Ольга прислонилась к ней и закрыла глаза. В голове уже крутился план — завтра же подать заявление на запрет приближаться к её дому. А пока… пока нужно было просто пережить этот день.

Она подошла к окну и увидела, как «родня» бурно обсуждает что-то на парковке. Алексей что-то горячо доказывал матери, размахивая руками. Людмила Петровна что-то кричала в ответ. А тётя уже достала телефон и что-то яростно печатала — вероятно, начинала обещанную «травлю» в соцсетях.

Ольга вздохнула и закрыла шторы. Пусть пишут. Правда была на её стороне. А это самое главное.

Через неделю после визита родни Ольга стояла перед зеркалом, примеряя строгий костюм для суда. На кухне тикали часы — до заседания оставалось два часа. Вдруг раздался резкий звонок в дверь.

В глазке она увидела Алексея. Он выглядел уставшим, под глазами — тёмные круги. Ольга открыла дверь, но не сняла цепочку.

— Чего тебе?

— Давай поговорим, — его голос звучал хрипло. — Без суда. Я… я готов уладить всё мирно.

Ольга покачала головой:

— Опоздал. Слишком много лжи, Алексей.

— Но ты же не можешь просто выкинуть меня на улицу! — он резко схватился за дверной косяк.

— У меня же есть права!

Ольга спокойно достала из папки документ:

— Вот выписка из Росреестра. Квартира в моей собственности. Вот наш брачный договор — ты сам настаивал на его подписании, помнишь? «Чтобы я не претендовала на твой бизнес». Жаль, что бизнеса так и не появилось.

Алексей побледнел:

— Ты… ты не имеешь права…

— Имею, — она перелистнула страницу. — По статье 35 Жилищного кодекса. Хочешь, зачитаю?

Он вдруг изменился в лице:

— Оль, давай по-хорошему… Я же всё верну! Эти деньги… я…

— Какие деньги, Алексей? — Ольга прищурилась. — Те, что ты переводил Кате? Или те, что потратил на её новую грудь?

Он затряс головой:

— Нет, ты не понимаешь… Она меня шантажировала! Говорила, что расскажет тебе про наш роман в прошлом году, если я не…

Ольга резко распахнула дверь:

— В ПРОШЛОМ ГОДУ?

Алексей понял, что проговорился. Его лицо исказилось:

— Всё, хватит! Я не позволю тебе так со мной обращаться! — он попытался вломиться в квартиру.

Ольга одним движением достала телефон:

— Я уже набрала 102. Уходишь сам или с полицией?

Они замерли в напряжённом молчании. Вдруг из лифта вышла соседка — бабушка Зинаида Петровна.

— Оля, всё в порядке? — старушка пристально посмотрела на Алексея. — Опять этот… человек тебе мешает?

Алексей сжал кулаки:

— Это семейное дело!

— Семейное? — фыркнула бабушка. — Когда в прошлый раз ты мусор выносил? Или квитанции оплачивал? Всё Оля тянула, а ты только пил да баб трахал!

Алексей остолбенел от такой прямоты. Ольга еле сдержала улыбку.

— Я… я позвоню адвокату! — пробормотал он, пятясь к лифту.

— Звони, — крикнула ему вслед Ольга. — Только спроси, сколько стоит консультация по разделу имущества, которого у тебя нет!

Когда лифт закрылся, бабушка Зинаида одобрительно кивнула:

— Молодец, дочка. Мужик — он как автобус. Не понравился — жди следующий.

Ольга рассмеялась. Впервые за долгие месяцы её смех звучал искренне.

Через два часа судья утвердила развод в упрощённом порядке. Когда Ольга выходила из здания суда, её телефон зазвонил. Неизвестный номер.

— Алло?

— Это Катя, — раздался в трубке молодой голос. — Я… я хотела извиниться. Я не знала, что он женат, пока не увидела ваши фото в его телефоне…

Ольга закатила глаза:

— Поздравляю с приобретением. Бери его — он уже упакован.

— Нет, вы не поняли! — голос Кати дрогнул. — Он… он мне должен 50 тысяч. Говорил, что после развода получит половину квартиры и вернёт… А теперь я узнаю, что квартира вообще не его!

Ольга медленно улыбнулась:

— Добро пожаловать в мой мир, Катя. Советую подать на него в суд. У меня есть отличный номер его адвоката.

Она закрыла трубку и глубоко вдохнула. Воздух пах свободой.

Ровно в восемь утра в квартиру позвонил курьер. Ольга подписала бумаги — это был официальный экземпляр решения суда о разводе. Она положила документ на стол рядом с другим — заявлением о запрете приближаться к её дому, которое теперь лежало в сумочке для вручения Алексею.

Телефон внезапно завибрировал. Сообщение от неизвестного номера:

«Ты думала, всё так просто закончится? Жди сюрприз. К.»

Ольга наморщила лоб. Кто это? Костя? Катя? Или сам Алексей решил пошутить? Она отложила телефон — сегодня было не до загадок.

В прихожей уже стояли три большие коробки с вещами Алексея, которые она собрала накануне. Ольга взглянула на часы — ровно девять, время, когда по их бывшей традиции они пили утренний кофе. Теперь эта традиция канула в Лету вместе с их браком.

Она открыла входную дверь и аккуратно выставила коробки на лестничную площадку. Затем достала телефон и сфотографировала их — на всякий случай. Вдруг Алексей заявит, что она что-то украла.

Только она хотела закрыть дверь, как услышала громкие шаги на лестнице. На площадке появился Алексей, красный от злости, с двумя полицейскими.

— Вот! — он показал на коробки. — Видите? Она выбросила мои вещи! Это же мой дом!

Старший полицейский, мужчина лет сорока с усталым лицом, вздохнул:

— Гражданка, это ваши действия?

Ольга спокойно достала из сумочки документы:

— Вот решение суда о расторжении брака.

Вот выписка из Росреестра, что квартира находится в моей собственности. И вот, — она протянула последний лист, — официальное уведомление, которое я направляла этому гражданину неделю назад, с требованием забрать свои вещи.

Алексей выхватил бумаги из рук полицейского:

— Это всё подделка! Я тут прописан! Я имею право…

— Гражданин, успокойтесь, — строго сказал второй полицейский. — Согласно статье 35 ЖК РФ…

— Опять эта статья! — взревел Алексей. — Да как вы все задолбали с вашими статьями!

Полицейские переглянулись. Старший достал блокнот:

— Гражданка, вы не против, если он заберёт свои вещи сейчас?

— Конечно не против, — улыбнулась Ольга. — Я даже помогу.

Алексей яростно схватил первую попавшуюся коробку. В этот момент снизу раздался голос:

— Ольга Николаевна? Это я, Зинаида Петровна. У меня для вас пирожки!

На лестнице появилась соседка с тарелкой в руках. Увидев Алексея, она фыркнула:

— О, мусор вернулся! Ты хоть квитанции принёс, которые не оплачивал три месяца? Или опять пришёл что-то требовать?

Алексей заскрипел зубами:

— Это не ваше дело!

— Очень даже моё, — бабушка поставила тарелку на перила. — Я тут 40 лет живу, а такого нахальства не видела. Полиция, вы посмотрите, — она ткнула пальцем в коробку, которую держал Алексей, — он даже коробку с подарками любовнице забрать не забыл!

Ольга удивлённо подняла бровь. Алексей резко отпрянул:

— Это не твоё!

— Ага, «не моё», — засмеялась бабушка. — А кто вчера у подъезда с рыжей на пару бутылок пива распивал? Тоже «не твой»?

Полицейские снова переглянулись. Младший взял коробку у Алексея:

— Давайте проверим, чтобы не было недоразумений.

— Вы не имеете права! — закричал Алексей, но было поздно.

Полицейский открыл коробку. Сверху лежали старые джинсы и футболки, но под ними… Ольга ахнула. Дорогой набор духов, который «пропал» полгода назад. Её любимые серёжки. И пачка открыток с надписью «Катюше от Лёши».

— Интересное «недоразумение», — сухо заметил старший полицейский. — Гражданин, вам повезло, что гражданка не пишет заявление о краже.

Алексей стоял, как пойманный школьник. Бабушка Зинаида торжествующе улыбалась:

— Вот так всегда. Воровал, обманывал, а теперь ещё и в полицию позвал. Ну как, Лёшенька, вкусна правда-то?

Ольга молча наблюдала, как Алексей, красный от стыда и злости, хватает свои коробки и спускается вниз. Полицейские извинились за беспокойство и ушли следом.

— Спасибо, Зинаида Петровна, — тихо сказала Ольга.

— Да ладно тебе, дочка, — махнула рукой бабушка. — Мужик — он как грипп. Переболела — и порядок. На, пирожок возьми, с капустой.

Ольга взяла тёплый пирожок и вдруг почувствовала, как по щекам текут слёзы. Но это были слёзы облегчения. Всё действительно заканчивалось.

Она зашла в квартиру, закрыла дверь и повернула ключ два раза. Впервые за долгие годы этот щелчок замка звучал как настоящая свобода.

Год спустя Ольга стояла на балконе своей — теперь уже полностью своей — квартиры и любовалась первыми весенними лучами. Ремонт, начатый ещё во время брака, наконец был закончен. Светлые обои, новые полы, просторная кухня — всё дышало свежестью и покоем.

На столе в гостиной лежал ноутбук с открытым блогом. Её последний пост набирал сотни лайков и комментариев: «Как я научилась ценить себя: история одного развода».

Ольга потянулась за чашкой кофе, когда в дверь позвонили. Курьер с букетом — огромные белые лилии. Она нахмурилась, разглядывая открытку: «С годовщиной нашего знакомства. Я всё понял. А.»

— Какая наглость, — вслух пробормотала Ольга и сразу выбросила цветы в мусорный бак у подъезда.

Вернувшись, она села за компьютер и начала печатать новый пост: «Почему брать с мужа плату за аренду — это нормально». Текст лился легко — год терапии и работы над собой сделали своё дело.

Телефон зазвонил. Неизвестный номер.

— Алло?

— Оль… Оль, это я… — узнаваемый хриплый голос заставил её замереть на секунду. — Я… я хотел извиниться. За всё.

Ольга глубоко вздохнула:

— Алексей, у нас не о чем говорить.

— Подожди! Я всё осознал. Катя меня кинула, мать достала своими придирками, брат занял последние деньги и исчез…

— в его голосе слышалась искренняя боль. — Я такой дурак был…

— Да, был, — спокойно согласилась Ольга. — Но это уже не моя проблема.

— Я изменился, правда! Может, встретимся? Как друзья?

Ольга посмотрела на экран ноутбука, где мелькали новые комментарии к её посту. Женщины писали свои истории, благодарили за поддержку, спрашивали совета.

— Знаешь, Алексей, — наконец сказала она, — я теперь встречаюсь только с адекватными мужчинами. А ты, к сожалению, в этот список не входишь.

Она закрыла трубку, добавила в пост последний абзац и нажала «опубликовать». Затем потянулась за ежедневником — через час у неё была встреча с издателем, заинтересованным в её книге.

На пороге Ольга задержалась, окинув взглядом свою квартиру. Тишина. Порядок. Никто не считает её деньги, не разбрасывает носки, не требует отчёта за каждую копейку.

Она улыбнулась и закрыла дверь. Новый день. Новая жизнь. Настоящая жизнь.

А в мусорном баке у подъезда роскошные лилии постепенно увядали, так и не дождавшись своей получательницы. Рядом с ними лежала смятая открытка — последний крик утопающего, который слишком поздно понял, что потерял.