Когда Ольга заболела, муж первое время ещё появлялся в больнице, а потом перестал. Ну, как муж – официально они так и не расписались. Ума, подруга Ольги, ругала её за это:

-Останешься на старости лет на бобах!

Так и получилось…

Свою квартиру Ольга давно продала: большую часть денег вложила в кофейню, которую они с мужем открыли, часть оставила на счёте. Не такая уж она была недальновидная. Но все деньги ушли на лечение: муж сказал, что свободных у него сейчас нет. А потом вообще ничего не говорил.

-Ты в курсе, что он с этой мымрой живёт? – спросила Ума. – Я тебе давно говорила: что за подружка у него такая, на пятнадцать лет младше? Всем бы таких подружек, ага! Всё, поезд ушёл, дорогая моя, некуда тебе будет возвращаться.

-А я и не вернусь, – ответила Ольга.

Говорят, что если человек не хочет поправиться, он и не поправляется. Но бабушкины гены были сильнее любого желания: та много чего пережила, и в девяносто семь ещё была в уме и здравии. А накануне девяносто восьми уснула и не проснулась. Бабушка, наверное, и не дала Ольге на тот свет уйти.

После выписки ехать было некуда. Дома нет, денег нет, мужа тоже. Хорошо, хоть подруга есть. Пришлось проситься к Уме. Правда, её муж и дочери были не в особом восторге от того, что пришлось потесниться: младшая дочь переселилась в комнату к старшей, которая вернулась к родителям с ребёнком. Ольга говорила, что она может в комнате с ребёнком жить, но дочь Умы сказала:

-Ага, а вдруг она заразная?

Будто такой болезнью можно заразиться…

Как ни старалась Ольга не мешать семье подруги, через несколько месяцев атмосфера в квартире так напряглась, что Ольга старалась как можно реже там бывать, приходила только ночевать.

Работу она пыталась искать, но с пустой трудовой и инвалидностью ничего не находилось. Возраст, опять же. Нет, можно было продавщицей, курьером и всё такое, но до полного восстановления было далеко, Ольга попробовала, но в первый же день потеряла сознание. Поэтому она ездила в автобусах зайцем, сидела в торговых центрах, грелась в магазинах. Надо было что-то придумать, но что?

-Ты не думай даже, живи сколько нужно, – говорила Ума. – Не слушай девчонок моих, неблагодарные они, вырастила я эгоисток.

Ольга вздыхала: у неё детей не было. Муж не мог иметь, а приёмных не захотел. А она делала всё, как он говорил. Права была Ума, надо было своей головой думать.

Несколько раз она проходила мимо кофейни, в которую вложила столько сил и времени. Они с мужем все сами делали: ремонт, дизайн, меню придумывали, искали свои фишечки и подбирали лучший персонал. В кофейне всего было много народа, но сейчас было свободно, и Ольга по привычке переживала: может, что-то пошло не так? Впрочем, теперь это не её забота.

Иногда Ольге становилось плохо прямо на улице. И тогда она присаживалась на скамейку, приходила в себя. Добрых людей было много – подходили, спрашивали, не нужна ли ей помощь. И в этот раз так получилось: девушка вышла из кофейни, прямо в фартуке и шлёпанцах.

-Вам плохо?

-Нет. То есть да. Всё в порядке, спасибо.

-Пойдёмте внутрь.

Девушка была молоденькая, похожая на младшую дочь Умы, но не такая надменная бука. Сделала Ольге чай, пирожок принесла. Ольга смутилась.

-Простите, но у меня нет денег. Совсем.

-Ничего, – ответила девушка. – Не надо денег. Меня Люба зовут, а вас?

-Ольга.

В кофейне народу почти не было: заходили иногда за стаканчиками навынос, раз парочка потопталась и ушла. Ольга видела, что здесь не так и что можно сделать. Аж руки чесались, но умничать не любила.

Люба тем временем расспросила с юношеской наивностью, как так вышло, что у Ольги денег нет. Чужому человеку проще открыться. И Ольга рассказала. Не плакала ни разу с тех пор, как муж прислал ей сообщение: «Прости, я полюбил другую. У нас была прекрасная жизнь, и жаль, что она закончилась. Теперь у меня новая, молодая жена». А сейчас расплакалась.

-Ужас какой, – сказала Люба. – Надо в суд на него подать! Вы знаете, я же на юридическом учусь. Мне кажется, то, что вы совместно жили и бизнес общий вели, можно доказать. И забрать у него свою долю.

-Да всё на него оформлено, – призналась Ольга. – И не хочу я судов, не в том сейчас состоянии.

-Ладно. Но если передумаете – я вам помогу. Бесплатно, – добавила она.

Такая милая девочка… Может, сказать ей всё же?

-Люба? А кто хозяин этой кофейни?

-Кто? Ну, Павел Андреевич. Это папин друг, он меня сюда и взял на подработку. Дела у него не очень идут, много он платить не может, а мне много и не надо.

-Ясно… А можно я несколько советов дам? Ты ему передашь?

-Конечно!

Ну и тут Ольгу понесло… Она так соскучилась по работе, столько идей пришло в голову, пока лежала. Люба остановила её, взяла блокнот и принялась записывать.

-Оставите свой номер?

-Оставлю…

Люба перезвонила на следующий день.

-Ольга, Павел Андреевич хочет с вами поговорить!

-Со мной?

-Ну да. Ему понравились ваши идеи, но кое-что он не понял.

Это было приятно. И неожиданно. Может, у Ольги получится устроиться на работу? Погрузившись в мечты, она даже улыбнулась.

-Кто это вам звонит? – спросила дочь Умы, которая не работала, не училась и оттого целыми днями сидела дома.

-Так, по работе.

-По работе? Ну, наконец-то, я думала, вы вечно нас объедать будете!

Ольге стало так стыдно, что даже слёзы выступили.

-Не беспокойся. Я вас объедать больше не буду, – сказала она.

Встреча прошла даже лучше, чем Ольга могла мечтать: Павел Андреевич оказался приятным человеком – немного рассеянным фантазёром, таким бизнес противопоказан, как говорил её муж. Ольга поделилась с ним всем, что знала, а он предложил ей работу.

-Я не могу на полный день, – сказала Ольга. – После болезни ещё восстановилась. А, может, и не восстановлюсь.

-Ничего. Любаша пусть работает, а вы по возможности.

За работу Ольга взялась с энтузиазмом. И с аванса купила сразу всего, чтобы дети Умы не думали, что она нахлебница.

На следующий день младшая дочь Умы позвонила, когда Ольга в кофейне была. И потребовала:

-Купи сегодня колбасы нормальной, а то из-за тебя одну докторскую жуём. И хлеб в пекарне возьми с грецким орехом.

Таким приказным тоном сказала, что Ольге захотелось на место девчонку поставить. Но вместо этого она расплакалась.

-Эй, вы чего? – испугалась Люба.

Ольга рассказала ей про Уму и дочерей её, которые совсем не рады Ольге.

-Знаете, что? – сказала Люба. – А у меня предложение. Хотите у нас пожить? Я не буду говорить, что вы нас объедаете. Честно-честно. И папа не скажет, он у меня вообще мировой.

-А мама?

-Мамы у меня нет…

Ольга бы не стала соглашаться, но это: мамы у меня нет… У Ольги тоже не было мамы. Она росла с бабушкой и много раз за свою жизнь говорила эту фразу.

-Ты у папы хоть спроси.

-Спрошу! Прямо сейчас спрошу!

Ума, когда узнала о переезде, даже не стала скрывать радости.

-Вот. И мужика сразу себе прикарманишь.

-Да что ты говоришь такое!

-А что? Он вдовец, ты, считай, тоже. Не прохлопай ушами, подруга!

Ольге стало неприятно: неужели и другие такое думают? Почему у людей сразу мысли такие?

Отец у Любы оказался такой же добрый и болтливый.

-Ой, да у нас всё равно комната пустует, я всё внуков жду, но Любка учиться вздумала, ещё и на юриста. Распугала бедных ухажёров! Живите сколько надо, мне и Павел сказал, какого ценного сотрудника он отхватил. Говорит, вы в этом бизнесе что-то понимаете! Он же мечтатель, Павлик наш, как придумает что…

Жизнь Ольги изменилась. Здесь, у чужих людей, она чувствовала себя привольнее, чем у подруги: Ума про всё говорила, что неважно и можно брать. А дочери потом высказывали, что Ольга не тот шампунь использовала. А Люба сразу всё рассказала: это моё, это общее, это вообще, папино, лучше не трогать – гадость жуткая! Готовить договорились по очереди, продукты покупать по возможности. В общем, всё можно было обсудить и обо всём договориться.

Игорь, отец Любы, работал в МЧС, и столько историй Ольге рассказал! После его историй собственная жизнь показалась Ольге не такой уж и плохой. А что – жива, от такой болезни, считай, сбежала, а что муж себя так проявил – это хорошо, успеет пожить для себя, а то только и делала, что его делами занималась. Жаль только, что детей не родила.

Кофейня с её помощью стала приносить небольшую прибыль, а то раньше Павел Андреевич чуть ли не в минус уходил.

-Ольга, вы — фея! – говорил он. – Что бы я без вас делал! А Люба – наш ангел, я всегда говорил, что её добрая душа много людей спасёт. Игорь вон ругается, что девочка на юридический пошла, дескать, не женское это дело, а я считаю – ей там самое место!

С Андреем было не так интересно, как с Игорем беседовать, зато смешно: он вечно шутил, придумывал всякие глупости, мечтал о невозможном. Может, муж и был прав, что такие для бизнеса не приспособлены, зато для дружбы – очень даже. Раньше Ольга никогда не дружила с мужчинами, муж бы ей такого не позволил, а теперь у неё, считай, было два друга мужчины.

-Ну как, охомутала Игоря? – спросила как-то Ума по телефону.

Ольге стало неприятно. Будто она собиралась кого-то охомутать.

-Не говори глупости.

-Вот опять останешься у разбитого корыта…Не тяни – под венец его и все дела.

После этого с подругой Ольга почти перестала общаться. Поняла, что их философии слишком различаются. Не собиралась она никого хомутать, и пользоваться чужой добротой не собиралась: в кофейне работала столько, сколько могла, и по дому делала много. Она уже и комнату начала себе присматривать, но Люба обижалась.

-Слушай, – сказал Андрей однажды. — У Любы день рождения в субботу, помоги подарок ей купить? Игорь говорит, она духи любит. Но я же не знаю, какие именно. Подсоби, а?

Вечером Ольга как бы невзначай расспросила Любу, выяснила, что та любит классику, которая напоминает ей о маме, но хотелось бы и немного современного звучания. Задача непростая, пришлось ехать с Андреем в магазин, он сам бы не смог объяснить консультанту, что ему нужно.

В магазине Ольга впервые за долгое время почувствовала себя женщиной: вещи на ней больше не висели, удалось вес набрать, Люба недавно седину ей краской из супермаркета закрасила, и неплохо вышло. Ещё и мужчина рядом такой галантный – двери ей открывает, под ручку держит.

В тот момент, когда они определялись, какие из двух духов выбрать – одни больше понравились Ольге, а вторые Андрею, её окликнул Эдик – бывший муж, который не муж вовсе.

-Оля?

От неожиданности она чуть флакон не уронила.

-Хорошо выглядишь. А ты тут как?

Андрей шагнул вперёд и спросил:

-А вы, собственно, кто?

-Я муж её, это вы кто?

-Насколько я знаю, мужа у Ольги нет. Пока.

И демонстративно взял её под руку. Ольга не растерялась и прижалась к его плечу. Эдик хмыкнул и отошёл.

-Спасибо, – шепнула Ольга. — Пусть не думает, что я никому не нужна.

-Что значит, никому не нужна? Ты мне нужна, – сказал Андрей и посмотрел Ольге в глаза.

Она смутилась, но взгляд не отвела.

-Какие духи будем брать? – спросила она.

-И те, и другие.

Андрей оплатил духи на кассе, попросил, чтобы упаковали в разные пакеты. И один выдал Ольге.

-Это тебе…

До дня рождения Любы духи пришлось прятать. И на работе, общаясь с Андреем, Ольга теперь не знала, как себя вести. Ещё и Эдик написал: «Я был дураком, прости меня. В кофейне проблемы, со здоровьем тоже. Есть шанс заслужить твоё прощение?».

«У тебя вроде теперь новая жена, молодая», – ответила Люба.

«Она детей хочет. Не стал её держать, отпустил».

Это было последней каплей. Для него жена – как собачка на привязи. Захотел – отпустил, захотел – обратно позвал.

И Ольга заблокировала его номер.

-Что бывший, написал тебе? – спросил Андрей.

-А как ты догадался?

-Да ясен пень – такими женщинами, как ты, не разбрасываются.

-Написал, – ответила Ольга.

-А ты?

-Заблокировала его.

Андрей улыбнулся.

-Вот и правильно. Повоешь со мной на свидание?

-Пойду, – не стала ломаться Ольга.

Люба, когда узнала об этом, высказала отцу:

-Такую женщину упустил!

Игорь развёл руками:

-Мне уже досталась одна самая лучшая женщина. И подарила мне дочь. Что ещё нужно? А Пашке давно пора остепениться…

С Умой Ольга помирилась. Всё же, подруга не бросила её в беде. И с Любой и Игорем продолжала общаться, всегда была им благодарна. Игорь, кстати, нашёл ещё одну идеальную женщину. Но это уже совсем другая история.