– Софья Андреевна, познакомьтесь. Это Милана, наша новая сотрудница. Будет работать в вашем отделе.

Софья подняла глаза от монитора и увидела девушку лет двадцати с небольшим. Русые волосы собраны в аккуратный хвост, на лице – открытая, немного застенчивая улыбка. Милана переминалась с ноги на ногу, прижимая к груди тонкую папку с документами.

– Очень приятно, – девушка чуть наклонила голову. – Я так рада, что меня взяли. Обещаю, буду стараться.

Начальник, Игорь Павлович, уже развернулся к выходу, но задержался у двери.

– Софья Андреевна, вы у нас двадцать лет в логистике. Введите Милану в курс дела. Покажите все: систему, маршруты, работу с перевозчиками. Через месяц она должна вести участок самостоятельно.

Софья кивнула, разглядывая новенькую. Двадцать три года – дочка могла бы быть такой, если бы у Софьи вообще были дети. В свои пятьдесят пять она давно смирилась с тем, что семья так и осталась несбывшейся мечтой. Только работа, квартира с геранью на подоконнике и кот Барсик.

– Садись, – Софья указала на соседний стол. – Сейчас разберемся.

Первую неделю Милана путала коды перевозчиков и забывала вносить данные в реестр. Софья терпеливо поправляла, объясняла заново, рисовала схемы на листочках.

– Смотри, вот здесь ты указала Краснодар, а груз идет в Красноярск. Четыре тысячи километров разницы, понимаешь?

Милана краснела до корней волос, извинялась, тут же исправляла. И снова ошибалась, но уже в другом месте.

К середине второй недели дело пошло лучше. Милана схватывала на лету, записывала каждое слово Софьи в потрепанный блокнотик с котиками на обложке.

– Софья Андреевна, а почему мы с этим перевозчиком не работаем? Цены же хорошие.
– Потому что они дважды срывали сроки. Репутация важнее скидки, запомни.

Милана кивала, делала пометку. А потом вдруг спросила:

– Вы пирожки сами печете? Так вкусно пахнет от вашего контейнера.

Софья усмехнулась. На следующий день принесла контейнер побольше с пирожками с капустой. Милана уплетала их в обеденный перерыв с таким восторгом, будто это было что-то невероятное.

– Моя бабушка так пекла, – девушка аккуратно собирала крошки. – Она ушла два года назад. Я по ней очень скучаю.

Софья вдруг положила ладонь поверх тонких пальцев Миланы. Та не отстранилась, наоборот – благодарно улыбнулась.

Потом были шарлотка, творожное печенье, медовик, который Милана назвала лучшим в своей жизни. Софья ловила себя на том, что специально печет больше, чтобы было чем угостить. Странное, давно забытое тепло поселилось где-то в груди.

– Софья Андреевна, можно спросить совет? Не по работе.
– Спрашивай.
– Парень звал замуж. Но мы встречаемся всего полгода. Как думаете, рано?

Софья отложила документы. Долго смотрела на Милану, на ее встревоженные глаза.

– Если сомневаешься – рано. Когда будет тот самый человек, ты не будешь спрашивать.

Милана выдохнула с облегчением, будто Софья сняла с ее плеч какой-то груз.
К концу третьей недели девушка уже сама вела переговоры с перевозчиками, проверяла маршруты, ловила чужие ошибки. Софья наблюдала с тихой гордостью – получилось. Вырастила.

– Вы мне как мама, – однажды сказала Милана. – Только лучше. Моя вечно критикует, а вы поддерживаете.

Софья моргнула, отвернулась к окну.

– Ладно тебе. Работай давай.

Но улыбка не сходила с ее лица до самого вечера.

Милана расцвела за этот месяц. Софья замечала, как уверенно девушка теперь разговаривает с перевозчиками, как быстро обрабатывает заявки, как легко ориентируется в базе данных. Ученица превзошла ожидания.

…На планерке в пятницу Игорь Павлович выглядел мрачнее обычного. Сидел во главе стола, крутил в пальцах карандаш и долго молчал, прежде чем начать.

– Ситуация сложная, – он обвел взглядом собравшихся. – Рынок просел, три крупных клиента ушли к конкурентам. Руководство приняло решение оптимизировать штат.

Софья переглянулась с коллегами. Все понимали, что означает слово «оптимизировать». Сокращения.

– В течение месяца будут приниматься решения по каждому отделу, – продолжил Игорь Павлович. – Пока работаем в обычном режиме.

После планерки Софья вернулась за свой стол и украдкой посмотрела на Милану. Та сидела, уставившись в монитор, но пальцы замерли над клавиатурой.

Пятьдесят пять лет. Софья понимала арифметику. Ее зарплата – одна из самых высоких в отделе. Стаж большой, а значит и выходное пособие будет приличным. С точки зрения бухгалтерии – идеальный кандидат на увольнение. Горько, обидно, но она справится. Пенсия скоро, накопления есть, ипотека давно выплачена.

Только вот Милана… Девочка совсем изменилась. Перестала болтать в обеденный перерыв, не просила добавки шарлотки, смотрела куда-то сквозь Софью, когда та обращалась с вопросом.

– Милан, ты чего? – Софья присела на край ее стола. – Переживаешь из-за сокращений?

Девушка вздрогнула, натянуто улыбнулась.

– Нет, все нормально. Просто устала немного.

Но Софья видела – не нормально. Ох, бедная девочка. Только-только устроилась, только встала на ноги, и вот тебе. Несправедливо.

Две недели тянулись в напряженном ожидании. Коллеги шептались по углам, строили догадки, кого уберут первым. Милана работала молча, сосредоточенно. Софья несколько раз ловила на себе ее странный взгляд, но списывала на общую нервозность.

В четверг после обеда на внутренней почте мигнуло сообщение: «Софья Андреевна, зайдите в кабинет директора».

Софья поднялась, одернула пиджак. Ну вот и все. Двадцать лет в компании, и теперь – на выход. Она приготовилась к этому разговору.
Толкнула дверь кабинета и замерла на пороге.

В кресле напротив Игоря Павловича сидела Милана. Спина прямая, папка на коленях, лицо непроницаемое.

– Проходите, присаживайтесь, – Игорь Павлович указал на свободный стул. – Нам нужно обсудить серьезный вопрос.

Софья опустилась на стул, переводя взгляд с начальника на Милану. Девушка не смотрела в ее сторону.

– Милана усердно работала, – Игорь Павлович раскрыл перед собой какие-то бумаги. – И выявила ряд серьезных ошибок. В вашей работе, Софья Андреевна.

Софья перестала дышать. Мозг отказывался складывать картинку воедино: Милана, папка с котиками, слово «ошибки». Та самая Милана, которая уплетала ее пирожки и спрашивала совета про замужество.

– Я проанализировала данные за последние восемь месяцев, – Милана наконец заговорила, но смотрела только на Игоря Павловича, будто Софьи в кабинете не существовало. – Обнаружила одиннадцать существенных расхождений в документации. Неправильные коды маршрутов, несоответствия в накладных, путаница с датами отгрузки.

Она раскрыла папку, достала листы с таблицами, где желтым маркером были выделены строчки. Софья узнала свой почерк на полях одного из документов.

– Считаю, что справлюсь с этим участком лучше, – Милана говорила ровно, деловито, будто зачитывала рабочий регламент. – Софья Андреевна, безусловно, опытный сотрудник, но возраст берет свое. Для компании выгоднее оставить меня – зарплата ниже, эффективность выше. Это просто математика.

Игорь Павлович откинулся на спинку кресла, побарабанил пальцами по столу.

– Софья Андреевна, что скажете?

Софья медленно поднялась, подошла к столу, взяла бумаги. Пробежала глазами выделенные строчки. Ошибки, которые и ошибками не были.

– Оправдываться не собираюсь, – Софья положила бумаги обратно. – За двадцать лет я поняла одно: невозможно делать работу идеально на каждом этапе. Главное – результат. Грузы приходят вовремя, клиенты довольны, деньги на счетах.
– Но такие ошибки могут привести к краху! – Милана подалась вперед, и впервые в ее интонации прорезалось что-то живое. – Я стараюсь для компании, хочу помочь!

Игорь Павлович усмехнулся. Не зло, скорее устало, как человек, который видел подобное не раз.

– Знаете, Милана, какие сотрудники нам точно не нужны? Те, кто готов подставить коллегу ради собственной выгоды.

Милана побледнела.

– Об этих так называемых ошибках я прекрасно знаю, – продолжил начальник. – Это не ошибки. Это опыт, выработанный годами. Софья Андреевна знает, как обойти некоторые бюрократические заторы, как ускорить процесс там, где система буксует. Да, на бумаге это выглядит как нарушение протокола. Но по сути – это мастерство. Вы просто слишком неопытны, чтобы понять разницу.

Милана вцепилась пальцами в подлокотники кресла.

– Отработаете две недели и на выход, – Игорь Павлович захлопнул папку. – Заявление положите мне на стол до конца дня.
– Пожалуйста, – голос девушки сорвался на хрип. – Я не хотела… Мне нужна эта работа, у меня ипотека, я только начала…
– Нужно было думать раньше. Свободны.

Милана поднялась, папка выскользнула из пальцев, бумаги разлетелись по полу. Она бросилась собирать их, не поднимая головы, пряча мокрое от слез лицо.
Дверь за ней закрылась тихо, почти беззвучно.

– Вот так, Софья Андреевна, – Игорь Павлович покачал головой. – Подсидела тебя почти девчушка-то. Змею ты пригрела.

Софья молчала. В груди было пусто и гулко.

– Ты у нас работаешь, пока фирма окончательно не закроется, – добавил он. – Такими кадрами не разбрасываются. Ясно?

Она кивнула, вышла из кабинета.

Милана сидела за своим столом, уставившись в монитор. Когда Софья прошла мимо, девушка подняла глаза – колючий, злой взгляд из-под мокрых ресниц.
Софья не обернулась. Села за свой стол, открыла рабочую программу.
Пирожки в контейнере на подоконнике остались нетронутыми до самого вечера…