Звонок от Валентины разорвал тишину моей однокомнатной квартиры.
— Катюшка, срочно нужна домработница! — почти кричала в трубку подруга. — Новый сосед, богатый, но странный. Платит хорошо, но никто у него не задерживается.

Я отложила недоеденную гречку и прислушалась. Валентина работала риелтором в элитном районе и знала всех местных богачей.

— А что с ним не так? — осторожно спросила я.

— Да кто их знает, этих богатых! Может, чудак какой. Главное — деньги не жалеет. Последней девчонке тридцать тысяч в неделю давал.

Тридцать тысяч! У меня в кошельке лежали жалкие восемьсот рублей, и до зарплаты на заводе оставалось ещё две недели.

— Давай адрес, — решилась я.

Дом оказался трёхэтажным коттеджем за высоким забором.

Я несколько минут топталась у калитки, собираясь с духом. Тридцать лет жизни научили меня не рассчитывать на удачу, но иногда судьба всё же подбрасывает шанс.

Дверь открыл мужчина лет пятидесяти, в мятой рубашке и с щетиной трёхдневной давности. Пахло от него перегаром и немытым телом.

— Вы по объявлению? — буркнул он, оглядывая меня с ног до головы.

— Да, меня Валентина прислала…

— Входите.

Внутри меня встретил хаос. Грязная посуда горами лежала в раковине, на столе — остатки еды, бутылки, пепельницы. Собачья шерсть клочьями валялась по углам.

«Боже мой, — подумала я, — во что я вляпалась?»

— Меня зовут Максим, — представился хозяин. — Нужна уборка, готовка, присмотр за псом. Живу один, гостей не бываеr. Тридцать тысяч в неделю, плюс продукты.

Он протянул банковскую карту.

— Пин код один-два-три-четыре. Покупаете всё, что нужно. Отчётов не требую.

Я чуть не выронила карту. Такого доверия я ещё не встречала.

— А… а что с предыдущими домработницами? — осмелилась спросить.

Максим усмехнулся, но грустно:

— Либо воровали, либо пытались меня перевоспитывать. Мне нужен человек, который просто делает работу и не лезет в душу.

Первые дни прошли в борьбе с бардаком.

Я мыла, стирала, выбрасывала мусор мешками. Максим появлялся изредка — взлохмаченный, угрюмый, бросал короткие фразы и снова исчезал в своей комнате.

Собака — огромный добродушный лабрадор по кличке Рекс — сразу принял меня. Видимо, соскучился по женской ласке.

«Так я ещё и собаку выгуливать должна, и кормить его, и Максима», — думала я, складывая бельё.

Но странное дело — работа не казалась каторгой. Дом словно откликался на заботу, оживал. А сам Максим… иногда я ловила его взгляд. Внимательный, изучающий. Будто пытался что-то понять.

На второй неделе произошёл первый прорыв.

Я готовила борщ, когда на кухню зашёл Максим. Чистый, в свежей рубашке. Сел за стол, долго молчал.

— Давно так не пахло в доме, — сказал он наконец. — Как у мамы в детстве.

Я налила ему тарелку. Он ел молча, но я видела — ему нравится.

— Катя, а можно вопрос? — спросил он вдруг. — Почему вы согласились? Валентина ведь предупредила, что я… непростой.

Я пожала плечами:

— А почему люди соглашаются на что угодно? Деньги нужны.

— Только деньги?

Я задумалась. В этом доме я впервые за годы чувствовала себя нужной. На заводе я была лишь винтиком, дома — никого не ждала. А здесь…

— Нет, — честно ответила я. — Не только.

Через месяц Максим почти не пил.

Дом преобразился до неузнаваемости. Я купила новые шторы, комнатные цветы, сменила постельное бельё. Максим не возражал, даже помогал иногда.

Но главное — он начал разговаривать. Оказалось, у него своя строительная компания, которую он почти забросил после развода.

— Жена ушла два года назад, — рассказал он однажды вечером. — Сказала, что я превратился в овощ. И была права.

— А теперь? — спросила я, поправляя плед на диване.

— Теперь… не знаю. Вроде бы оживаю потихоньку.

Всё изменилось в тот день, когда я решила купить себе платье.

На карте Максима лежали деньги — он добавлял каждую неделю, не считая. Я всегда тратила только на дом и продукты, но в тот день увидела в витрине простое синее платье.

«Почему бы и нет?» — подумала я.

Дома я с замиранием сердца примерила покупку. В зеркале на меня смотрела незнакомая женщина. Не замученная, не серая — обычная, но… красивая.

— Вау, — услышала я голос за спиной.

Максим стоял в дверях и смотрел на меня так, будто видел впервые.

— Вы… вы очень красивая, Катя.

Я покраснела и торопливо накинула кардиган.

— Не прячьтесь, — мягко сказал он. — Давно пора вам это понять.

В тот вечер мы впервые по-настоящему поговорили.

Сидели на кухне, пили чай. Максим рассказывал о жене, которая ушла к более успешному мужчине, о том, как он запил и забросил всё.

— А вы? — спросил он. — Никогда не были замужем?

Я покачала головой:

— Не получилось. Родители рано умерли, жила одна, работала. Мужчины… они на меня не обращали внимания.

— Дураки, — сказал он просто.

Мы замолчали. Рекс положил морду мне на колени, и я гладила его, пытаясь не расплакаться.

— Катя, а вы мечтаете о чём-нибудь? — спросил Максим.

— О море, — ответила я, не задумываясь. — Всегда мечтала увидеть море. Но как-то… не складывалось.

На следующий день Максим объявил:

— Собирайтесь. Едем к морю.

— Что? — я чуть не выронила чашку.

— Я серьёзно. У меня есть домик в Сочи, давно там не был. Поедем на неделю, отдохнём.

Я молчала, не веря.

— Это… это не входит в мои обязанности, — пробормотала я наконец.

Максим подошёл ближе:

— А если я скажу, что это не работа? Что я приглашаю вас просто потому, что… мне с вами хорошо?

Сердце бешено забилось. «Не придумывай лишнего, — одёрнула я себя. — Просто работодатель решил отдохнуть и взял прислугу с собой».

Но глаза Максима говорили совсем о другом.

Море было прекрасным.

Я стояла на берегу босиком, подставляя лицо солёным брызгам, и не могла поверить, что это со мной происходит наяву.

— Нравится? — Максим подошёл сзади.

— Это самое красивое место на земле, — прошептала я.

— Знаете, Катя… — начал он и замолчал.

Я обернулась. Он смотрел на меня очень серьёзно.

— Что?

— Я хочу, чтобы вы остались. Не домработницей. А… моей женой.

Мир вокруг замер. Даже волны показались тише.

— Максим, вы… вы серьёзно?

— Никогда не был серьёзнее. За эти месяцы вы вернули меня к жизни. Я не представляю дом без вас, без вашего смеха, без борща по вечерам. Выходите за меня замуж?

Я смотрела на него — постаревшего, уставшего, но такого родного человека — и понимала: это и есть счастье. Не такое, как в фильмах, а простое, человеческое, настоящее.

— Да, — сказала я. — Да, согласна.

Через неделю после возвращения зазвонил телефон.

— Катька, ты живая? — орала в трубку Валентина. — Я уж думала, он тебя в подвале закрыл! Как дела с этим странным соседом?

Я сидела на кухне, любуясь кольцом на пальце — простым, но таким красивым. Максим ушёл в офис — впервые за два года взялся за работу по-настоящему.

— Вообще-то, Валь, — сказала я, улыбаясь, — он оказался совсем не странным. Добрый он, просто несчастливый был.

— Ну и как, остаёшься работать?

— Остаюсь, — ответила я. — Правда, условия изменились.

— В каком смысле?

Я глянула на обручальные кольца, лежащие на столе — завтра мы пойдём в ЗАГС подавать заявление.

— А в том, что завтра я перестану быть домработницей, — сказала я, не сдерживая смеха. — А ещё… я выхожу замуж.

В трубке повисла тишина. Потом Валентина заорала так, что я отодвинула телефон от уха:

— Катька! Да ты что?! За кого?!

— За Максима, — счастливо ответила я. — За своего странного соседа.

И заплакала. От счастья.

Эпилог

Прошло полгода. Я сижу на той же кухне, но теперь это моя кухня, мой дом, моя жизнь. За окном лает Рекс — играет с детьми соседей. Максим на работе — компания снова процветает.

А я готовлю его любимый борщ и думаю о том, как странно устроена жизнь. Иногда счастье приходит туда, где его совсем не ждёшь. Приходит в виде грязного дома, угрюмого мужчины и банковской карты с паролем «один-два-три-четыре».

И знаете что самое удивительное? Сегодня утром, проснувшись рядом с мужем, я вдруг поняла: я наконец-то дома. По-настоящему дома.

А ещё я поняла, что никогда в жизни не была так счастлива, как сейчас.

Дорогие мои, не забывайте подписаться на мой канал, чтобы не пропустить новые истории и рассказы, полные жизненных уроков, мудрости и искренности. Ваши комментарии, лайки и поддержка значат для меня многое!