— Женщина, не знаете, автобус уже ушёл?

Кардиолог: “Не убейте сердце химией! Если скачет давление, выпейте обычный…

24 ч. назад

Эта жгучая мазь разъедает всю грибковую заразу за ночь!

12 ч. назад

— Женщина, не знаете, автобус уже ушёл? — к остановке подбежал запыхавшийся мужик. Именно мужик, а не мужчина, хорошо за пятьдесят, в куртке и трениках, на плече потрепанная сумка. Лицо простецкое, с усами, Лариса Андреевна усы всегда терпеть не могла, отвернулась, не ответив.

— Женщина, вам что, трудно сказать? Автобус последний ушёл, или нет? Вы же автобус ждёте? — мужик отдышался и кинул тяжелую сумку на лавочку рядом с Ларисой Андреевной.

— Ничего и никого я не жду, — раздраженно ответила она, потом подумала, что время позднее, мало ли, кто знает, что это за мужик, и ответила помягче, — Какой-то автобус ушёл минут пять назад, я не обратила внимания.

— Ну всё! — мужик плюхнулся на лавку так, что Лариса Андреевна испугалась, что лавка сейчас развалится и вскочила.

— А вы тоже опоздали? — не унимался мужик, вот же ведь пристал!

Лариса Андреевна одернула плащ и решила идти домой, поздно уже.

Час назад она вдруг ощутила странную потребность выйти из дома. Стало как-то душно и одиноко, никогда с ней такого раньше не было.

Всю жизнь Лариса Андреевна прожила одна и была очень счастлива. Подруги замуж повыходили, детей нарожали, а ей совсем этого не хотелось. Как вспомнит — мать в деревне рожала, как подорванная, одного за другим. Потом троих в интернат отдала, а Лариса — старшая, в город сбежала. Окончила училище, выучилась на бухгалтера и всю жизнь в центральном ресторане города отработала. Ресторан » Золотой век», веселая музыка, вкусная еда!

Лариса сначала была просто бухгалтером, а потом главбухом до самой пенсии. Свадьбы, юбилеи, скучно ей никогда не было. Оклад хороший, еда вкусная, квартиру купила, на отдых ездила и другой жизни Лариса Андреевна не хотела.

А год назад новый хозяин ресторана заявил, что Лариса Андреевна не знает новые методы работы и его многое не устраивает.

И её отправили на пенсию, хотя сама Лариса Андреевна пока даже и не собиралась.

Поначалу она кинулась искать новое место. Потом поняла, что то, что ей предлагают — ей не нравится, а то, что нравится — там молодые нужны.

Сама избавилась от морщин за 9 дней! Рецепт прост: перед сном…

5 ч. назад

Ложка на ночь и все! Отвисший живот полностью втянется за 3 дня

19 ч. назад

Плюнула, ну и ладно, подушка безопасности у нее есть, небольшая, но хватит. И ушла на пенсию без оглядки, в самое свободное плавание в своей жизни.

Сначала всё было просто замечательно, она жила без всяких планов, не ставила будильник, ездила на экскурсии и даже ходила в парк на занятия скандинавской ходьбой.

Но вдруг ей всё это опостылело, и сегодня вечером она просто вышла на улицу и села на лавочку у автобусной остановки.

Машины ехали, гудели, мигали, шли люди, разговаривали, а она сидела и чувствовала, словно её вообще нет, а есть только этот шумный город. И он живет своей жизнью, а её жизнь не имеет абсолютно никакого значения!

И никому она не нужна, абсолютно никому, ни одному человеку на всём белом свете!

И вдруг этот мужик!

— А что, вам тоже ночевать негде, а, женщина? Я то как-то тут до утра на лавке ночевал, утром уехал. Я за городом живу, вот смену отработал — опоздал, тогда-то ночи тёплые были, а сегодня прохладно! Ну да ничего, у меня бутерброды есть с колбасой, ты это… дамочка, садись, не боись, не укушу. Вот, держи, хлеб свежий, колбаса любительская, а я сейчас термос достану и мы чайку горячего попьем, с сахаром, согреемся.

Мужик ни с того ни с сего перешёл на ты и сунул бутерброд в руку Ларисе Андреевне. Она хотела отказаться, но вдруг поняла, что страшно хочет есть. Она не ужинала, да и в обед почти не ела. И она откусила кусочек, а вкусно то как! Она давно не покупала колбасу — на диете сидеть пыталась, а тут хлеб ароматный, а колбаска, мммм!

Мужик весело засмеялся,

— Ну что, вкусно, а? Держи, вот я чай налил, смотри горячий, не обожгись. Тебя как зовут то?

— Лариса Андреевна, — с набитым ртом ответила она, и мужик радостно кивнул,

— Лариса значит! А я дядя Митя, ой, то есть Дмитрий я, Дмитрий Иванович. Раньше на заводе работал, уволили, вот теперь в охране сутки — трое. И ничего, нормально, мать правда у меня болеет, старая стала, вот на лекарства ей и работаю, может поживет ещё. А семья была, да сплыла, сын вырос, жена ушла к другому, в общем — живу и живу! — он вздохнул, улыбнулся, но глаза вдруг стали грустными.

— А тебе, Лариса, далеко до дома? Хочешь я тебе на такси дам? Мне то уж очень далеко, они за город ночью не везут, назад клиентов нету, а двойной тариф слишком дорого. А тебе хватит, — дядя Митя смотрел на нее и улыбался, и Лариса вдруг вспомнила, что в школе у нее был друг, Колька, она была вечно голодная, а он приносил в школу бутерброды, и кормил её. И так же смотрел, как это мужик, по доброму, немного насмешливо, она сейчас себя вдруг молодой девчонкой ощутила, словно и не было этой жизни, не было ресторана » Золотой век», и это не её отправили на пенсию.

Лариса доела бутерброд, запила горячим, сладким чаем, и вдруг сказала, сама от себя даже не ожидала!

— Пошли ко мне, дядя Митя, не на лавке же ночевать? Вот он, мой дом, и ехать никуда не надо. Бери свою сумку и пошли, только веди себя скромно, а не то рука у меня тяжелая, не смотри, что не молодая!

Мужик опешил, недоуменно на неё посмотрел, потом на дом за спиной, потом опять на Ларису Андреевну,

— А чего ты тогда тут сидела? Чего ждала то?

— Ничего я не ждала, нечего мне ждать больше, ты идёшь, или нет? — Лариса Андреевна повернулась и направилась к дому. Дмитрий Иванович заметался, потом взял сумку,

— А как же? Да неудобно! Да я… да ты не подумай, я на полу, в уголочке, а утром сразу уеду. Спасибо, а то ведь холодно, — Дмитрий Иванович шел за Ларисой, удивленно мотая головой.

Утром Лариса проснулась от странного стука. Вышла из комнаты — Дмитрий уже встал, он спал на кухонном диване, и что-то чинил в туалете,

— У тебя, Лариса, бачок течет, вот починил, может даже на завтрак заработал? — он выпрямился и улыбнулся, а она удивилась. Стоит перед ней чужой мужик в майке, волосы седые наполовину, влажные — видно только умылся. А ей радостно и тепло на душе, непонятно от чего.

See also Родня уже делила мою квартиру.

— Ну что, идём завтракать, дядя Митя, и правда заслужил. Яичницу с помидорами будешь? — Лариса улыбнулась, — У меня между прочим стиралка тоже плохо работает, подтекает. И ещё …

Так и остался Дмитрий Иванович у Ларисы Андреевны до следующей своей рабочей смены. Позвонил матери, у той всё в порядке оказалось, и остался.

Живут они теперь вдвоем. Дмитрий Иванович на работу ходит, сутки через трое. А Лариса ждёт мужа и готовит ему жюльены и блюда ресторанные. Митя целует ей руки,

— Ларисочка, ведь я понял, это ты меня ждала, я ведь не случайно опоздал, вот ведь судьба! Прости, ты была такая одинокая, я не смог тебя одну оставить. Всю жизнь прожил, а не знал, что так любить смогу, ну надо же, как же мне повезло!

К матушке его они часто ездят, ей хоть уж под восемьдесят, а она ещё шустрая, боевая. Лариса перед ней себя совсем девчонкой чувствует.

А за сына то как рада Мария Поликарповна. Наконец-то и у её Митеньки есть счастье, есть ради кого жить.

Лариса Андреевна долго не могла привыкнуть к тому, что в её квартире теперь кто-то ещё ходит.

Раньше утро было тихим — только тиканье часов да шуршание занавесок. Теперь на кухне гремели кружки, посвистывал чайник, а Дмитрий Иванович, вполголоса напевая что-то старое, то и дело спрашивал:

— Ларис, а где у тебя соль?

— Ларис, а молоток есть?

— Ларис, я там лампочку выкрутил, новую поставить?

И каждый раз она ловила себя на странной мысли: ей нравится отвечать.

Не потому что помощь нужна. Не потому что одной тяжело. А потому что впервые за долгие годы её присутствие в доме стало кому-то необходимым.

⸻

Через неделю Дмитрий притащил с работы старенький, но крепкий стул.

— В подсобке стоял, списать хотели. Я подумал — чего добру пропадать? У тебя на балконе как раз один шатается.

Он говорил это так буднично, будто всегда здесь жил.

Лариса сначала напряглась — не слишком ли быстро? Но потом вспомнила, как сама когда-то, двадцатилетняя, приехала в город с одним чемоданом. Её тоже никто не ждал. И если бы не старшая бухгалтерша из ресторана «Золотой век», приютившая её на месяц, неизвестно, как бы сложилась жизнь.

— Ставь, — кивнула она. — Только не на балкон, а в комнату. Там кресло старое выбросим.

Дмитрий заулыбался так, будто ему вручили медаль.

⸻

Соседки заметили перемены быстро.

— Лариса Андреевна, это кто у вас теперь такой представительный? — ехидно спросила Тамара Петровна из квартиры напротив.

— Муж, — спокойно ответила Лариса.

Слово «муж» прозвучало неожиданно даже для неё самой.

Тамара поперхнулась.

— Да вы что! А когда успели?

— Вечером, — невозмутимо сказала Лариса и закрыла дверь.

Внутри она смеялась.

Ей было шестьдесят три. И впервые в жизни она позволила себе сделать что-то не по плану.

⸻

Но счастье — штука хрупкая. Особенно когда его не ждёшь.

Однажды вечером Дмитрий пришёл мрачнее тучи.

Он долго молчал, ужин почти не тронул.

— Что случилось? — наконец спросила Лариса.

— Сын объявился.

Она замерла.

Про сына он говорил редко, коротко и всегда с тенью в голосе.

— И?

— Деньги нужны. Большие. В долги влез. Просит помочь.

Лариса молча убрала тарелки.

— Ты хочешь помочь?

— Он всё-таки мой сын, — тихо ответил Дмитрий. — Но если я ему всё отдам, маме на лекарства не хватит… И тебе…

Он осёкся.

Лариса села напротив.

— Послушай, Митя. Я не девочка. Мне не нужны подвиги. Мне нужен честный человек рядом. Если хочешь помочь — помогай. Только не в ущерб себе. И не в ущерб нам.

Он поднял глаза.

— Нам?

— Нам, — повторила она твёрдо.

В этот момент она поняла: её одиночество действительно закончилось.

⸻

Через несколько дней в их квартире впервые раздался звонок сына.

Высокий, нервный мужчина лет тридцати пяти стоял на пороге и смотрел на Ларису с плохо скрытым недоверием.

— Это… папина знакомая?

— Жена, — спокойно ответила она.

Дмитрий, стоявший за её спиной, выпрямился.

— Саша, познакомься. Это Лариса Андреевна.

Сын хмыкнул.

— Быстро ты, отец.

Лариса не обиделась.

Она всю жизнь работала с цифрами и людьми. И знала: агрессия часто прячет страх.

— Проходите, Александр, — сказала она. — Чай будете?

Он замялся.

И прошёл.

Разговор был трудный. Про долги, про ошибки, про ответственность. Дмитрий говорил мало, но твёрдо: денег даст часть, но остальное — пусть сын решает сам.

Саша смотрел на Ларису странно.

— Вы его уговорили? — вдруг спросил он.

— Нет, — ответила она. — Я просто напомнила, что спасать можно только того, кто сам плывёт.

Парень долго молчал.

А потом неожиданно сказал:

— Пап, ты… счастлив?

Дмитрий посмотрел на Ларису.

— Да.

Просто. Без пафоса.

Сын кивнул.

— Тогда ладно.

И ушёл уже другим.

⸻

Весной Лариса Андреевна снова начала выходить к той самой остановке.

Не из одиночества.

А из благодарности.

Она садилась на лавочку и смотрела на людей.

Иногда мимо пробегали запыхавшиеся мужчины с сумками. Иногда женщины в плащах.

И каждый раз она думала: сколько судеб проходит мимо, если не ответить на простой вопрос?