Eго зaбрали из дeтского домa, когда eму было два года.

Eго зaбрали из дeтского домa, когда eму было два года. А в детский дом он попал из милиции, куда его и привёз наряд, нашедший его на улице.

Орущий свёрток лежал на скамейке. В парке. Там, где алкаши собирались, чтобы отметить свои ежедневные праздники.

Приёмные родители в нём души не чаяли. Обожали и старательно скрывали, что он приёмыш. Поэтому и переехали в другой город. Чтобы он никогда не узнал, что неродной сын.

Но в школе, где он учился, кто-то узнал об этом и постарался разнести всем вокруг. И вскоре ребёнка дразнили уличным подброском, найдёнышем. Смеялись, издевались, тыкали пальцами и били. За что и почему, он так и не смог понять. Ведь он рос спокойным и молчаливым ребёнком.

Поэтому отец, потемневший лицом, когда узнал всё о творящемся в школе, отвёл его в секцию по боксу. К своему хорошему знакомому. Там его нещадно лупили, стараясь сбить с ног. А он вставал и улыбался окровавленным ртом. И шел вперёд. Для него после школьных издевательств это было как отдых.

И вскоре он научился не просто давать сдачи, а стирать наглую усмешку с лиц тех, кто издевался над ним. Он стал грозой школы..

После окончания он поступил в университет на факультет зоологии. Окончив его, устроился в экспедицию.
Назад вернулся перспективным и целеустремлённым сотрудником одного из журналов о животных и работником университета и огромного зоопарка.
Всё, вроде бы, отлично. Но тут заболела мама..

И он, бросив университет, сидел с ней сутками, пытаясь написать очередную статью для журнала. Мама заболела после смерти отца. Тот ушёл внезапно. Просто инфаркт за рулём грузовика, на котором он работал.
После того, как похоронил маму, он переехал в их квартиру. Тут всё напоминало о тех, кого он любил больше жизни и кто сделал для него всё.
И тогда он подобрал первого малюсенького серенького котёнка.

– Пойдем, найдёныш, – сказал он, – не плачь, теперь всё будет хорошо. Я ведь тоже когда-то был уличным найдёнышем.
Это был первый. Вскоре в его двушке была куча котов и собак..

Он очень старался ухаживать за всеми, выносить песочек, выгуливать, таскать к ветеринару. Так и проходили годы..
В заботах об уличных и домашних животных, в работе в университете, куда он вернулся, и в журнале. А с личной жизнью было не очень.
Нет, он знакомился, конечно, с женщинами. Но всё заканчивалось, когда они приезжали к нему домой. Знаете, есть такие мужчины – горе от ума.
Вот он таким и был. Ну не мог он навести порядок дома. Не получалось, хотя старался. И дамы, войдя в его маленькую квартирку и почувствовав запах, узрев бардак и услышав лай и мяуканье, воротили носом и больше не отвечали на его звонки.
Поэтому к рубежу в пятьдесят он подошел одиночкой. С хорошей зарплатой, должностью в университете и читателями в журнале. Что, впрочем, нисколько не помогало почему-то в делах любовных..

Это свидание он назначил по фото в интернете на сайте знакомств. Очень уж она ему понравилась. А когда пришел в ресторан, где назначили свидание, и сел за столик, то сразу вспотел.
Напротив него сидела красавица лет сорока с длинными ногами, ухоженным лицом и платьем от Кутюр.

– Господи, – подумал он, – опять напрасно потраченное время. Зачем такой красивой и молодой – потасканный, стареющий мужчина с кучей животных в маленькой квартирке.
Они посидели, перекусили и немного выпили. Чисто символически. Она смотрела на него и не понимала, зачем согласилась на это свидание. Ведь были предложения и получше. Всё же, что-то удерживало её от того, чтобы встать и уйти сейчас же. Может, совершенно обезоруживающая и беззащитная детская улыбка, блуждавшая на его губах?

– Юродивый, что ли, – подумала она. – Почему он так улыбается, и почему я до сих пор сижу и слушаю об его поездках за границу…
Но тут вдруг услышала:
– Вы, конечно, извините. Я понимаю, что я вам не пара и больше вы не ответите на мои звонки. Тем более, что дома у меня бардак и куча котов и собак.
– И он улыбнулся.
– Врёте. Ну зачем вы врёте? Зачем? – возмутилась она.
– Как некрасиво. А если я вот сейчас встану, и мы поедем к вам домой? Вам потом не будет стыдно за то, что солгали?
– Простите, – изумился он и привстал.
– Это ведь всё неправда насчёт котов и собак? – переспросила она, решив смягчить тон.
– Я готов поехать немедленно и доказать, что говорю правду, – ответил он.
Они встали и, расплатившись, пошли к его маленькой машинке.
Когда поднялись на второй этаж, и он открыл двери, в ноги ему бросились четверо котов и три собаки. Потом они уставились на неё…

– Боже мой! – всплеснула она руками. Семь любопытных пар глаз смотрели снизу вверх. -Так значит, всё, что вы говорили, правда?
– Конечно, – ответил он.
– Они все уличные найдёныши, как и я.
– Как это? – удивилась она.
– Найдёныши мы с ними, – улыбнулся он, – меня в школе так и звали
– Найдёныш.
Пройдя в комнату, он смел в пакет мусор со стола, предложил ей сесть и стал суетиться, расставляя тарелки и закуски из холодильника. А потом сел напротив и начал свой рассказ…

Когда её лицо стало каменным, а глаза покраснели, она попросила налить чего-нибудь спиртного. И тогда он достал бутылку старого французского вина. Благо, деньги ему позволяли.

– Не к этому случаю, – заметила женщина.
– Налейте-ка мне водки.
Выпив, она наконец-то смогла взять салфетку из сумочки и вытереть глаза, из которых градом полились слёзы.
– Очень уж водка у вас крепкая, – сказала она.
А он присел на своё место и продолжал рассказ. Он говорил и говорил. Наверное, первый раз в жизни доверяя свою историю постороннему человеку…

И тут она увидела, что под её ногами семь пар глаз смотрят на неё с надеждой и со страхом.
– Ах вы, мои хорошие, – сказала она. – Сейчас, сейчас я всё сделаю. Вы уж меня извините, – повернулась она к Найдёнышу, – но есть у нас очень срочное дело, – она улыбнулась.
– А не найдется ли у вас спортивного костюма? – вдруг спросила она его.
Найдёныш опешил и принёс ей из гардероба старый, растянутый на коленях костюм.
Она вышла в ванную комнату и переоделась. А когда вернулась, то сказала ему:
– Сейчас будете мне помогать, – и начала уборку с выгребания песочка из кошачьих туалетов.
А когда она пошла выносить мусор, у дверей встали все четыре кошки и три собаки. Они смотрели на неё снизу вверх. Семь встревоженных пар глаз, полные страха и намерения не выпустить из квартиры…

Она рассмеялась.
– Честное слово, – она присела и, отложив в сторону полные пакеты, стала всех гладить.
– Честное слово, я сейчас вернусь, вернусь обязательно!
И тогда.. они расступились!
Когда она вернулась, то первым делом спросила у Найдёныша:
– А скажите-ка честно, вы ведь не читали моего резюме на сайте знакомств?
Он смутился, и опять детская улыбка преобразила его лицо.
– Да я, честно говоря, и не прочел. Очень уж мне фотография понравилась. Вот я и позвонил.
– Ясно, – ответила она.
– А если бы прочли, то увидели бы, что я ветврач, кандидат наук и владелица большой клиники для животных.
-Ух ты, – выдохнул он…

Она улыбнулась и, подойдя к Найдёнышу, поцеловала его в губы. И собаки запрыгали и залаяли радостно. А кошки все четверо тёрлись о её ноги…
– Ну, пойдёмте, – сказала она.
– Надо приготовить что-нибудь на утро. Потому что мне рано вставать и пора подумать о завтраке…

С тех пор в маленькой квартирке у Найдёныша стало чисто, уютно и запахло вкусными вещами. Коты и собаки располнели и обленились. А ещё через несколько месяцев они переехали в большую просторную квартиру в центре города.
Найдёныш не понимал почему, как и за что на него свалилось это счастье. Зато его, то есть, теперь их питомцы, понимали..

Они ведь тоже могут просить для своих любимых людей удачи, счастья и всего, всего. И иногда кошачьи ангелы слышат их молитвы. И помогают тому, за кого просят. Иногда…

В ту ночь они почти не спали.

Она — потому что привычка вставать рано въелась в кровь вместе с запахом антисептика и шерсти.

Он — потому что боялся пошевелиться и спугнуть это невозможное, неожиданное счастье, устроившееся у него на плече и тихо сопевшее во сне.

Коты распределились по хозяйке мгновенно. Самый старший, полосатый Боцман, занял её ноги. Рыжий Филя улёгся на живот. Две серые сестрицы — по бокам. Собаки разместились на полу, но так, чтобы видеть диван.

Найдёныш лежал и думал, что если это сон — пусть он никогда не кончается.

Утром она действительно встала раньше него. Он проснулся от непривычного звука — в его кухне кто-то напевал. Не телевизор бубнил, не соседи стучали, а тихий женский голос выводил что-то лёгкое и домашнее.

Он вышел и остановился в дверях.

На его маленькой кухне, в его старой футболке и спортивных штанах, стояла она — уверенная, спокойная, будто всегда здесь жила. На плите что-то шипело, в духовке пахло запеканкой, на столе уже лежали аккуратно нарезанные овощи.

— Доброе утро, — сказала она, не оборачиваясь. — Я нашла у вас отличную сковородку. Правда, пришлось её отскрести.

Он смутился.

— Простите… у меня всё как-то…

— Запущено? — она повернулась и улыбнулась. — Ничего. Это лечится.

Он впервые услышал в её голосе не жалость, не иронию — профессиональную уверенность. Так говорят врачи, когда видят сложный случай, но знают, что справятся.

— Вы… правда не передумали? — тихо спросил он.

Она поставила перед ним тарелку и внимательно посмотрела.

— А вы?

Он покачал головой.

— Я просто не понимаю, за что мне это.

Она вздохнула.

— Послушайте, — сказала она серьёзно. — Вы спасаете тех, кого выбросили. Не ради лайков, не ради отчётов. Просто потому что иначе не можете. Вы не хвастаетесь этим, не требуете благодарности. Вы просто живёте так. Знаете, как редко это встречается?

Он опустил глаза.

— Меня в школе били за то, что я «подбросок». А теперь, выходит, я подбираю.

— Значит, круг замкнулся правильно, — ответила она. — И кто-то сверху решил, что пора вам подобрать и вас.

Он засмеялся — неловко, по-детски.

В тот же день она позвонила в клинику и отменила приём на пару часов. Вместо этого они вместе составили план.

План был строгий.

1. Прививки всем, кто отставал по графику.
2. Анализы — без исключений.
3. Стерилизация тем, кому пора.
4. И генеральная уборка — с выбрасыванием всего, что «жалко, но не нужно».

— Я люблю порядок, — предупредила она.

— Я люблю животных, — ответил он.

— Прекрасно. Значит, мы идеально подходим друг другу.

Через неделю его квартира преобразилась.

Исчез тяжёлый запах. Появились лежанки, когтеточки, аккуратные миски. Она привезла из клиники специальный нейтрализатор запахов, заказала новые фильтры для вентиляции, настояла на химчистке дивана.

Соседи, которые раньше морщились в лифте, вдруг начали здороваться.

А он всё смотрел на неё так, будто боялся, что она растворится.

— Перестаньте, — сказала она однажды вечером. — Я не мираж.

— Вы слишком хорошая, — ответил он честно.

Она усмехнулась.

— Вы просто привыкли, что вас не выбирают. А я привыкла выбирать сама.

Про её прошлое он узнал не сразу.

Оказалось, её брак распался давно. Муж хотел детей, но не хотел терпеть бесконечные ночные вызовы в клинику, бесконечных щенков с переломами, котов после операций, волонтёров, которые звонили в три часа ночи.

— Он говорил, что я живу для животных, а не для семьи, — спокойно сказала она. — А я не могла по-другому.

— И не надо, — тихо ответил Найдёныш.

Впервые в жизни он не чувствовал себя «лишним». Не чувствовал, что его нужно исправлять, подгонять, стыдить.

Через три месяца она привезла его в ту самую «большую просторную квартиру».

— Это слишком, — растерялся он.

— Это удобно, — поправила она. — Нам нужно пространство. И вам, и мне. И этим семерым.

Переезд напоминал спасательную операцию. Коты орали в переносках, собаки путались в поводках, он носился между машинами, а она руководила процессом так же уверенно, как сложной операцией.

Когда всё было перевезено и расставлено, он сел на пол среди коробок и вдруг заплакал.

Тихо. Беззвучно.

Она подошла и присела рядом.

— Что?

— Я всю жизнь боялся, что меня снова оставят, — признался он. — Что как только узнают поближе — уйдут.

Она обняла его.

— Тогда запомните: я не из тех, кто бросает. И если когда-нибудь вы решите сбежать — я поеду за вами. С переносками.

Он рассмеялся сквозь слёзы.

Свадьбу они не планировали пышную. Просто расписались. Без пафоса, без гостей — только они и фотографии семерых питомцев в телефоне.

Но настоящим их союз закрепили не кольца.

Через год они открыли при клинике небольшой приют для «сложных случаев». Тех, кого никто не брал: старых, больных, с травмами.

Он писал о них статьи. Она лечила.

Иногда к ним приходили дети из детских домов — на экскурсии, волонтёрить. Он разговаривал с ними особенно мягко. И если видел в чьих-то глазах ту же настороженность, что когда-то была в его собственных, обязательно присаживался рядом.

— Знаешь, — говорил он тихо, — найденный — это не потерянный. Это тот, кого обязательно кто-то искал.

И однажды, спустя ещё пару лет, они привезли домой не котёнка.

Маленькую девочку. С тонкими руками и огромными глазами.

Она молча сидела на диване, пока кошки осторожно обнюхивали её кроссовки.

— Боюсь, — шепнула девочка.

Он присел перед ней.

— Я тоже боялся, — сказал он. — Очень долго. А потом понял — страх проходит, если рядом кто-то остаётся.

Девочка подняла глаза.

— А вы останетесь?

Он посмотрел на жену. Она кивнула.

— Мы — да, — ответил он.

Собаки осторожно положили морды ей на колени. Коты устроились рядом.

Семь пар глаз смотрели уже не с тревогой, а с одобрением.

Теперь в доме было восемь найдёнышей.

И ни одного потерянного.

Иногда судьба долго проверяет человека на прочность.

А потом — просто возвращает ему всё, что он когда-то отдал миру.

С процентами.