«Спасибо, мама» Интересный рассказ

«Спасибо, мама» Интересный рассказ

— Сынок, ну как так? Двое детей у вас с Наташей, как ты можешь бросить их? — расстроенно вскрикнула Анна Евгеньевна, когда сын заявил о разводе с женой.

— Мам, это наше дело! Разлюбил я Наташу, что непонятного! Жизнь одна, и прожить её надо в радости и удовольствии! А дети… Что дети… Вырастут и разъедутся, а я должен с опостылевшей женой дальше жить! Ничего, не пропадут! А с Ксюшей мы поженимся сразу после развода!

То, что у сына роман, Анна Евгеньевна узнала совсем недавно, когда случайно встретила сына с девицей, с наколотым лицом и губами. Ксюша — коллега Ильи. Они мило ворковали возле магазина. Сын не стал отпираться, сказал, у них всё серьёзно. Никакие доводы не помогали…

— А квартира как же, где вы живёте сейчас? Куда Наташа с детьми пойдёт? Это же твоя квартира, дарственная от бабушки, делить при разводе не будут…

— А к родителям своим пусть идёт, у них квартира трёхкомнатная, поместятся, ничего страшного!

— Так нельзя, сынок… Детям жильё нужно, простор… Подло это… Выплати ей хоть часть…

— Ещё чего! Я не виноват, что у неё нет бабушки, которая подписала бы на неё квартиру! А у меня есть! Чему я рад. Я, может, несколько раз буду жениться, и что, всем выплачивать? Дудки! Алименты буду платить, пусть за это спасибо скажет!

У Анны Евгеньевны было тяжело на душе. Ну разве так можно… Наташа, такая хорошая, добрая, ласковая, что ему не так? Потянуло на искусственную красоту? Видно ведь, что Ксюша эта — пустышка, да и младше намного… Поиграет с ним и бросит… А дети страдают от развода родителей всегда…

Вечером позвонила Наташа. Плакала…

— Дочка, ну я не знаю, что сказать даже… Илья будто с ума сошёл! Как так можно… И меня слушать не хочет! Мне очень жаль! Знай, что всегда рядом буду, внуков не оставлю!

— Спасибо, мама… Как детям объяснить, не знаю… Мы вещи собираем, пока сказала, что поживём у моих родителей, а там видно будет…

Анна Евгеньевна тяжело переживала развод сына. На нервной почве у неё отказали ноги. Передвигалась с большим трудом. Сын отреагировал очень нервно на новость.

— Мам, ну сама понимаешь, я не смогу помочь, ну не к себе же тебя перевозить. У меня молодая жена, с которой ты никак не хочешь дружить. Не будет она за тобой ухаживать, сама понимаешь. Найми помощницу…

— Илья, у меня пенсия двадцать три тысячи, ну какая помощница?!

— Ну я не виноват, что у тебя такая пенсия маленькая! Мне теперь алименты платить, да и планы с Ксюшей у нас… Так что прости, но помочь не смогу…

— Ох… Отец твой не застал всё это, болезнь забрала, со стыда сгорел бы. Воспитали эгоиста!

— Ну, знаешь, не в твоём положении меня обзывать сейчас! Ладно, что-нибудь придумаю, не такой уж я и мерзавец…

Наташа приехала в тот же день, как узнала, что у свекрови, хоть и бывшей теперь, проблемы со здоровьем.

— Мам, а что врачи говорят? Лекарства может нужны какие? Вы только скажите, я найду…

— Врачи говорят, это нервное… Выписали кое-что, пью… Но пока нет эффекта. Спасибо, дочка, что приехала, и внуков привезла… Давайте чай пить с пирогом, что ты привезла…

Они пили чай, внуки бегали по комнате, смеялись, и на душе становилось легче. Кто бы мог подумать, что сноха ближе сына станет…

Наташа приезжала каждый день после работы. Привозила продукты, готовила, наводила порядок. В отличие от сына. Пару раз привёз продукты и сославшись на занятость, быстро убежал. О том, что приходит его бывшая жена говорить не стала.

А один раз сын приехал с Ксюшей. Та брезгливо присела на край дивана.

— Мам, тут такое дело… Я нашёл выход. Коллега посоветовал один очень хороший пансионат для пожилых. Там как в лучших домах Парижа! Кормят три раза в день, врачи, досуг, общение! Ну что ты тут одна кукуешь! А совсем сляжешь, что делать будем?! Сиделка нам не по карману… А там пенсии твоей хватит…

Но квартиру твою продать придётся… Мы тут с Ксюшей дом хотим купить загородом. Ксюша беременна, представляешь?! Ты станешь бабушкой! Продам свою квартиру, твою, думаю, хватит! А я к тебе приезжать обещаю, апельсинчики там привозить, книги, звонить буду… Ну, что скажешь?

Анна Евгеньевна молчала, пребывая в шоке. Почему-то вспомнилось, как маленький Илюша обнимал её и говорил, что любит больше всех на свете, и никогда не бросит. Горячие слёзы закапали из глаз. Дожилась… Тот самый Илюшенька, милый голубоглазый мальчик, хочет сплавить её в стардом… Как ненужную вещь, ветошь…

Когда он стал таким? Что повлияло? Она не могла найти ответ. Но на сердце была невероятная обида.

— А что тут скажешь… Хорошая идея. Спасибо за заботу, сынок…

Илья радостно подскочил к матери, взял её за руку. Ксюша тоже расплылась в улыбке и выдохнула.

— Ну вот, а ты говорила, что она не согласится! — воскликнул Илья, повернувшись к молодой жене.

— Я, в шоке, если честно! Анна Евгеньевна, вы здравомыслящий человек! Не будете никому обузой и сыну поможете! Респект вам!

— Только один нюанс… Квартиру я отдам тому, кто будет помогать мне сейчас. В пансионат я не поеду. Не настолько у меня всё плохо, кое-как сама могу передвигаться.

— В смысле, сейчас?! Каждый день к тебе ездить? Да мне некогда, как ты не понимаешь? Я привозил тебе продукты и лекарства, чем не помощь?! Что ещё нужно?

— Ксюша, что ты замолчала сразу? Куда вся радость делась? Думала, вот как быстро согласилась, да? И делать ничего не надо… Ан нет… Придётся потрудиться то за квартирку… Она прилично стоит, и вы это знаете.

— Это эгоистично, мама! Я всё так хорошо придумал! — Илья негодовал.

Вдруг раздался хлопок двери. Наташа пришла.

— Анна Евгеньевна, здравствуйте! Как себя чувствуете? Я вам тут фарш принесла, картошку, сейчас котлеты пожарю, пюре сделаю!

Илья с Ксюшей с изумлением смотрели на неё.

— Наташа, ты что тут делаешь? — спросил он бывшую жену.

— Пришла в гости, не видишь что-ли?!

— Мы же развелись, моя мама тебе никто!

— Как же, никто? Она и моя мама… Вторая. Я благодарна ей за всё. А ещё она бабушка моих детей. И мы её не бросим…

Ксюша подскочила и выбежала из квартиры. Илья за ней следом.

— Наташ, представляешь, они меня в стардом сдать решили… И квартиру продать…

Наталья в шоке посмотрела на Анну Евгеньевну.

— Реально у него с головой проблемы… Как такое в голову могло прийти? Не слушайте его. Я вас не брошу…

В ту же ночь Анна Евгеньевна приняла решение. Подписать квартиру на внуков. Чтобы сыну ничего не досталось. Не заслужил…

Утром она обнаружила, что ноги снова в силе. Как неожиданно перестали ходить, так и снова заработали. Она была вне себя от радости.

Анна Евгеньевна позвонила нотариусу. Не тому, что был знаком с семьёй, а совершенно постороннему, найденному в интернете. Она боялась утечки информации. Также она позвонила Наталье и попросила приехать, как та освободится.

— Анна Евгеньевна, что случилось? Вам хуже? Что за странный звонок? — сходу завалила вопросами Наталья, как зашла в квартиру.

— Дочка… Мои ноги снова работают! Я так счастлива… Способность ходить не ценишь, пока её не отберут… Слушай, Илья меня поразил и напугал своим поведением. Боюсь, как бы я не оказалась и правда в стардоме с его помощью. Нет ему веры… Я решила, что эта квартира должна принадлежать только внукам.

Если напишу завещание, то после моей смерти, Илья будет иметь доли как сын. Мне нотариус предложил вот что…

Через три дня Илья примчался, и застал не только мать и Наташу, но и незнакомую женщину в строгом костюме.

— Мам, я принёс бумаги! Всё изучил, пансионат — просто сказка! Подписывай заявление на продажу. А кто это? — его взгляд скользнул по незнакомке.

— Илья, это Анна Петровна, мой нотариус, — спокойно, глядя ему прямо в глаза, сказала мать.

В воздухе повисла напряжённая тишина.

— Нотариус? Зачем? — Илья нервно рассмеялся. — Мы же всё обсудили! Ты сама согласилась!

— Я согласилась, что отдам квартиру тому, кто будет помогать мне сейчас. Ты отказался. А Наташа — нет.

Илья побледнел. Он посмотрел на бывшую жену, которая молча стояла у окна, а затем на нотариуса.

— Что это значит? — его голос дрогнул.

— Это значит, что Анна Евгеньевна оформила договор пожизненной ренты с правом наследования на гражданку Наталью Сергеевну Ильину. Наталья обязуется осуществлять за ней постоянный уход по необходимости. В обмен, после смерти Анны Евгеньевны, данная квартира переходит в собственность Натальи Сергеевны.

У Ильи отвисла челюсть. Он смотрел на мать, не веря своим ушам.

— Ты что сделала? — прошипел он. — Ты отдала мою квартиру ЭТОЙ? Чужой женщине?!

— Для меня она сейчас более родная, чем ты, — холодно ответила Анна Евгеньевна. — Она была рядом, когда мой собственный сын предлагал мне убраться в «пансионат». Она мыла полы и готовила еду, когда ты привозил пачку печенья и сбегал к своей Ксюше. Она — мать моих внуков, и я уверена, что она правильно распорядится потом этой квартирой.

— Это моё наследство! Я его оспорю! Ты была не в себе! Ноги у тебя отнялись! Ты недееспособна!

Адвокат достала из портфеля медицинское заключение.

— Вот свежая справка от терапевта и невролога. Анна Евгеньевна абсолютно дееспособна. Более того, — женщина позволила себе лёгкую улыбку, — врачи отмечают значительное улучшение её состояния на фоне стабилизации психоэмоционального фона.

Илья отшатнулся, будто его ударили. Его план, его мечта о доме за городом, рушилась на глазах. Он видел спокойные лица матери и бывшей жены и понимал — он проиграл. Проиграл сокрушительно.

— Ладно… — он сгрёб документы в охапку, его лицо исказила злоба. — Ладно! Живите тут в своём бабьем царстве! А я… У меня новая семья! И ребёнок будет скоро! И без этой квартиры обойдусь! И без тебя!

Он повернулся и выбежал, громко хлопнув дверью.

В квартире воцарилась тишина. Анна Евгеньевна выдохнула, и из её глаз потекли слёзы. Но это были слёзы облегчения.

Наташа подошла, обняла её.

— Всё, мама. Всё кончилось…

— Прости, что втянула тебя в это, дочка, — прошептала Анна Евгеньевна.

— Что вы, — Наташа улыбнулась. — Это лучшая благодарность, которую я могла получить. Не за квартиру. А за то, что вы меня своей дочерью всегда называли. Я помогала бы и без квартиры, сами знаете. Но это было ваше решение, и я его уважаю!

В тот вечер они пили чай, внуки смеялись в комнате. А Анна Евгеньевна смотрела в окно на закат и думала о том, что её жизнь, едва не превратившаяся в трагедию, неожиданно обрела новый, совсем другой, но очень светлый сюжет. И ноги её, символ этой новой опоры, больше не подводили.

Прошло несколько недель.

Весна постепенно входила в город.

Снег окончательно растаял, во дворах появились первые проталины, а на деревьях начали набухать почки.

Казалось, что вместе с природой оживает и жизнь в квартире Анны Евгеньевны.

Теперь здесь почти всегда было шумно.

Внуки приходили после школы.

Наташа готовила ужин.

Иногда они вместе смотрели старые фильмы, и Анна Евгеньевна ловила себя на мысли, что давно не чувствовала такого спокойствия.

Но глубоко внутри всё равно оставалась боль.

Боль матери.

Однажды вечером Наташа вернулась с работы немного позже обычного.

Она устало сняла пальто и сразу пошла на кухню.

Анна Евгеньевна сидела за столом и перебирала старые фотографии.

— Мама, вы опять альбомы достали? — мягко спросила Наташа.

Старушка улыбнулась, но глаза у неё были грустные.

— Да вот… нашла Илюшу маленького.

Она протянула фотографию.

На снимке был мальчик лет пяти.

Светлые волосы, огромные голубые глаза и широкая улыбка.

Он держал в руках деревянную машинку.

— Помню, как он просил её в магазине… — тихо сказала Анна Евгеньевна. — Денег тогда почти не было… Я три недели откладывала…

Наташа села рядом.

— Вы были хорошей мамой.

— Значит, где-то ошиблась.

Наташа осторожно взяла её за руку.

— Нет. Иногда дети просто делают свой выбор.

В тот вечер дети долго играли в комнате.

Старший внук, Егор, вдруг спросил:

— Бабушка, а папа к нам ещё придёт?

В комнате стало тихо.

Анна Евгеньевна на секунду закрыла глаза.

— Не знаю, внучек…

— А он нас любит?

Наташа подошла и обняла сына.

— Папа сейчас запутался. Иногда взрослые тоже делают глупости.

Егор подумал и серьёзно сказал:

— Тогда пусть распутается.

Анна Евгеньевна тихо улыбнулась.

Прошло ещё два месяца.

Жизнь постепенно вошла в ритм.

Наташа продолжала приезжать почти каждый день.

Иногда даже оставалась ночевать, когда у Анны Евгеньевны поднималось давление.

Однажды утром они вместе пошли в магазин.

Анна Евгеньевна медленно шла по улице, опираясь на трость.

Она вдруг остановилась.

— Представляешь, Наташ… Я ведь тогда правда думала, что больше не смогу ходить.

— Это был стресс.

— Да… Но, может, это было и испытание.

— Испытание?

— Чтобы понять, кто рядом по-настоящему.

Наташа ничего не ответила.

Тем же вечером раздался звонок в дверь.

Наташа открыла.

На пороге стоял Илья.

Он выглядел совсем иначе.

Похудевший.

Помятый.

Неуверенный.

Наташа молча смотрела на него.

— Можно… зайти? — тихо спросил он.

Она секунду подумала и отступила в сторону.

— Мама на кухне.

Илья медленно прошёл в квартиру.

Анна Евгеньевна подняла голову.

Их взгляды встретились.

В комнате повисла тяжёлая тишина.

— Здравствуй… мама.

— Здравствуй.

Он сел на стул, будто не зная, куда деть руки.

— Я… пришёл поговорить.

— Говори.

Илья тяжело вздохнул.

— Ксюша ушла.

Анна Евгеньевна даже не удивилась.

— Когда?

— Месяц назад.

Он усмехнулся.

— Оказалось… ребёнок был не мой.

Наташа, стоявшая у окна, медленно повернулась.

Илья продолжал говорить, словно ему нужно было выговориться.

— Она просто искала, где жить удобнее… А когда поняла, что квартиры не будет…

Он горько усмехнулся.

— В общем, нашла кого-то получше.

Анна Евгеньевна молчала.

— Я был дураком, мама.

— Был?

Илья опустил голову.

— Наверное, и остаюсь.

Он посмотрел на Наташу.

— Можно… увидеть детей?

Наташа спокойно ответила:

— Они во дворе.

Илья вышел на балкон.

Через несколько минут он увидел их.

Егор и маленькая Лиза катались на самокатах.

Он смотрел на них долго.

И вдруг понял, сколько пропустил.

Когда дети поднялись домой, Егор остановился в коридоре.

— Папа?

Илья неловко улыбнулся.

— Привет, сын.

Мальчик немного подумал.

— Ты снова с нами жить будешь?

Вопрос прозвучал так просто, что Илья не нашёлся, что ответить.

— Нет… Я просто пришёл… увидеть вас.

Лиза осторожно подошла и обняла его за ногу.

— Папа…

Илья закрыл глаза.

Вечером, когда дети уже легли спать, он снова сел на кухне.

— Мама… — тихо сказал он. — Я знаю, что не заслуживаю ничего.

Анна Евгеньевна смотрела на него внимательно.

— Это правда.

Он кивнул.

— Но… можно хотя бы иногда приходить? Видеть вас… детей…

Долгая пауза.

Потом она медленно сказала:

— Дверь для внуков всегда открыта.

Илья поднял глаза.

— А для меня?

Анна Евгеньевна тяжело вздохнула.

— Это зависит от тебя.

— Что мне сделать?

Она посмотрела на него очень спокойно.

— Стать человеком.

После этого разговора Илья стал приходить иногда.

Не часто.

Но регулярно.

Он начал забирать детей в парк по выходным.

Помогал Егору с уроками.

Иногда приносил продукты.

Он не говорил о квартире.

Ни разу.

И однажды, спустя почти полгода, произошло то, чего никто не ожидал.

Анна Евгеньевна сидела вечером в кресле.

Илья помогал чинить кран на кухне.

Когда он закончил, Наташа подала ему полотенце.

— Спасибо.

Он вытер руки.

Потом неожиданно подошёл к матери.

И тихо сказал:

— Спасибо, мама.

Она удивлённо подняла глаза.

— За что?

Илья долго молчал.

А потом сказал:

— За то, что тогда не отдала квартиру мне.

В комнате стало тихо.

— Если бы отдала… я бы так и остался тем человеком.

Анна Евгеньевна почувствовала, как глаза наполняются слезами.

Он впервые за много лет говорил искренне.

— А теперь… у меня хотя бы есть шанс всё исправить.

Она медленно протянула руку.

И впервые за долгое время он снова обнял свою мать.

Не ради квартиры.

А просто потому, что она — его мама.