Перестаньте к нам таскаться! Ишь, моду взяли!

Перестаньте к нам таскаться! Ишь, моду взяли! Больше никого сюда не пущу! — заявила родне мужа молодая невестка

— Как это — не пустишь? Ты давай полегче на поворотах! — возмутились незваные гости. — Не пустит она!

— Сказала — не пущу, значит, так и будет! — увидев у порога квартиры очередную делегацию из деревни, выдала Зоя. — Едут и едут как в гостиницу! Да что там — в гостиницу! Как домой!

— Не командуй тут, мы всегда приезжали, — не унимались родичи мужа, пытаясь протиснуться внутрь квартиры.

— А я уже не раз говорила всем вашим — дом колхозника закрылся! И никого здесь больше не ждут. Теперь тут живу я! Законная супруга Григория.

— И что? Ой, удивила, супруга она.

— А то! Я не собираюсь привечать у себя всяких проходимцев, желающих пожить за чужой счёт. Ведь предупредила всех. Так нет, они всё равно едут и едут, прутся и прутся! То одни, то другие. Сил никаких нет!

— Ну как же это? Куда нам теперь? Гриша сказал — приезжайте в любое время, а ты вон что придумала, — стоявшие возле дверей мужчина и женщина нервничали. — Нехорошо это, мужа слушаться надо.

До этого дня приехавших гостей Зоя никогда не видела, но определила безошибочно, что очередная дальняя родня мужа решила использовать их дом вместо гостиницы. Это могли быть и просто его односельчане, но у них в деревне это было почти что родня.

Незнакомцы держали в руках корзины с зеленью и овощами, рядом стоял мешок с картошкой — вероятно, гостинцы для Григория.

Супруг Зои жил в этой однокомнатной квартире уже пять лет. Закончив сельхозинститут, остался преподавать на своей кафедре. В село родное не вернулся. Тогда же и приобрёл это небольшое жильё. Пусть и в ипотеку, но зато собственное.

Григорий очень гордился своими достижениями. Приезжая к родителям в деревню, он с важным видом намекал всем своим — смотрите, какой я молодец. Всего добился сам — живу в городе в собственной квартире, преподаю в институте. Мало кому из его земляков удалось добиться подобного.

Тогда же и потянулись к Григорию деревенский жители. Все, кто ехал в город по какой-либо надобности, всегда останавливался только у Гриши. Конечно, приезжали они не с пустыми руками, везли, кто что мог. Картошку, лук с капустой, огурцы и тыкву, сметану и масло, а кто-то — и сала солёного с чесночком или колбаски домашней.

В связи с данными обстоятельствами, которые сам Григорий считал удачными, на продукты он совсем не тратился. Для молодого мужчины, каждый месяц платящего ипотеку, было весьма выгодно принимать у себя односельчан. И с другой стороны — не скучно. Частые гости и одинокий вечер скрасят, и деревенские новости перескажут.

За эти пять лет все деревенские так привыкли останавливаться именно здесь, что теперь искренне недоумевали и не хотели отказываться от своей привычки.

Недавно Григорию повезло — он женился на Зое. Год назад на кафедру, где преподавал Григорий Васильевич, пришла новая девушка лаборант. Между молодыми людьми тут же вспыхнули чувства. И после трёх месяцев бурных встреч они решили узаконить свои отношения.

Зоя была деятельной натурой и быстро навела свои порядки в квартире мужа. Настояла на том, что необходимо сделать небольшой косметический ремонт и приобрести недостающую, на её взгляд, мебель. Зоя повесила в квартире мужа тяжёлые шторы и яркие картины, приобрела дорогую красивую посуду на кухню — в общем, создала уют в семейном гнёздышке.

А когда впервые столкнулась с незваными гостями с малой родины мужа, то была весьма удивлена.

— Гриш, а что происходит? Почему эти люди приехали к тебе как в гостиницу? Мы же не приглашали их. Или я чего-то не знаю?

— Да они сами приезжают. У кого надобность возникает — тот и едет. А я не против, ты знаешь. А что? Пусть, мне не жалко, это мои земляки, — просто ответил он жене.

— Как это — пусть? Ты в своём уме? Ты ничего не забыл? Мы же теперь семья, мы с тобой! И здесь нет места посторонним. Твоя квартира и так небольшая, а тут ещё чужие трутся постоянно. А дети когда пойдут, тем более здесь не должно быть чужих! Забудь ты уже о своих холостяцких привычках и глупых деревенских замашках. Всё, Гриша. Ты теперь семейный человек, помни об этом.

В тот день Зоя выгнала делегацию из трёх человек, прибывших к Григорию.

— Вон отсюда, все — в гостиницу! И забудьте к нам дорогу! — объявила она гостям и захлопнула дверь у них перед носом.

— Зой, ну это как-то неправильно… — расстроился Григорий тогда. — Что они о нас подумают? Это же мои родственники, хоть и дальние.

— Да? И кем же тебе приходятся эти люди? — с сарказмом спросила молодая супруга.

— Ну как — кем? Дай-ка вспомню, — муж на минуту задумался. — Так, Николай — это родной брат моего зятя, мужа сестры, двоюродный, по-моему. А Нина — его жена.

— Так их же трое!

— Ну вот третью женщину я знаю плохо. Вроде как, она их соседка, — с сомнением проговорил Григорий.

— Что? Вот эти совершенно посторонние люди, седьмая вода на киселе — собрались ночевать в нашей квартире? На новом диване, дорогом постельном белье, которое я выбирала с любовью именно для нас с тобой, так? Эти чужие для нас люди будут пользоваться нашим душем, туалетом. Типы, которых я вижу впервые в своей жизни. Да и ты, по-моему, тоже, судя по твоей реакции.

Зоя была вне себя от негодования. Пора положить этому конец. Их квартира не ночлежка!

После первого подобного инцидента произошло ещё несколько случаев. Приезжали к ним и по одному человеку, и группами. Заставали Зою одну в квартире, или вдвоём с мужем — это ровным счётом ничего не меняло. Вердикт жены Григория был для его земляков неумолим — все вон!

А сегодня, когда Зоя уже обрела уверенность в том, что никаких земляков и родственников из деревни больше не будет, у них на пороге возникли новые гости.

Выстояв эту схватку, Зоя безжалостно захлопнула дверь, а недовольные земляки мужа ушли, оставив возле дверей свои мешки и корзины с овощами.

А когда Григорий возвращался с работы домой, то стал свидетелем весьма странной картины. На лавочке возле его подъезда дремали односельчане, которые были смутно ему знакомы. Имён их Григорий не помнил, поэтому обратился к ним запросто.

— Здравствуйте, земляки! А чего тут? Не пустила вас моя жена?

— Ой, Гриша, здравствуй! Вот приехали с КлавдИей по делам, в пенсионный фонд надо документы подать. А твоя супруга нас не пускает. Ох, и важная она у тебя! Можа, ты вразумишь её, а, земляк? А то нелады выходят — муж одно говорит, а жена другое. Непорядок это, не принято так у нас, — произнёс мужчина строго.

— К сожалению, я ничего поделать не могу. Было время, да, всех привечал без разбора. Жил один тогда, и мне это было не в тягость. Теперь же я семейный человек. Квартира у нас с женой небольшая, сами знаете, и получается, что места для чужих нет. Так что — не обессудьте. Придётся вам поискать приют в другом месте.

— Да как же так, Гришка? Что ты говоришь? Куды же мы пойдём? Мы и не знаем здеся никого, акромя тебя? — искренне удивился пожилой земляк.

— Да! Всё правильно, и пусть идут! Даже и не думай их домой тащить! — вдруг крикнула с балкона Зоя, которая наблюдала за этим разговором.

— Ну, слышали? Давайте я вас провожу, что ли? Здесь недалеко, на соседней улице, есть недорогая гостиница. Вам как раз подойдёт.

— Эва, как! Ты поняла, КлавдИя? В гостиницу, значит? — недовольно выдал мужичок. — Так за гостиницу платить надо, рубликами!

— Да, надо, — согласился Григорий, ещё не понимая, к чему клонит хитрый земляк.

— А у тебя-то мы всегда жили бесплатно. Продуктами тебе платили. Тем, чего у нас много. А вот с рубликами — беда, не густо их у нас. И как же быть-то таперича?

— Ну что же делать? Не на улице же вам ночевать, — Григорий уже не знал, как от них избавиться, начал нервничать.

— А мы и в этот раз не с пустыми руками. Привезли натуральный продукт — огурцы, помидоры, картофель и морковь — всё только с огорода. У двери твоей оставили.

— Да зачем? Не надо было, — с досадой ответил молодой человек.

— Надо, не надо — а уже привезли. Ясно? Мы не знали, что ты откажешься от земляков. Так что ты, Гришка, заплати нам за продукты. А то в энтой гостинице копейкой-то не обойдёшься, я так мыслю, — продолжал мужичок.

— Ну хорошо. Давайте только отойдём, — с опаской поглядывая на свой балкон, произнёс Григорий.

Когда троица свернула за угол, он достал из портфеля две тысячных купюры и отдал деньги землякам.

— Хватит? У меня всё равно больше нету, все деньги на карте. А эти так держу, на всякий случай. И не возите вы больше ничего, ну прошу вас! Во-первых, ночевать у нас теперь не получится. А во-вторых, всё можно купить в ближайшем супермаркете. Так что зря не трудитесь.

— Да уж… Маловато, однако, будет, — покрутил земляк в руке купюры. — Ну да ладно, и на том спасибо. Веди нас в свою гостиницу. Будем с КлавдИей жить как богачи.

— Знаешь, Гриша, ты не обижайся, но я тебе так скажу, — проговорила семенившая за ними женщина. — Ох, и плохую же ты себе жену выбрал! Злую, непорядочную, бездушную. Намучаешься ты с ней, помяни моё слово!

— Ну какая уж есть, а я её люблю, — недовольно ответил Григорий.

— Нет, нет, нехорошая она… — не согласилась тётка.

Устроив земляков в гостинице, Григорий со спокойной душой вернулся домой, где его уже заждалась заботливая Зоя.

После этого случая новость о том, что Иван с Клавдией вынуждены были ночевать в гостинице, где выложили за ночлег приличную сумму, мгновенно разнеслась по деревне. Почти все земляки Григория очень нелестными словами отозвались о его молодой жене, понимая, кто теперь рулит в их семье. Но ездить в его квартиру всё же перестали.

А чего без толку тащиться, да ещё и продукты с собой везти? Всё равно не пустят ночевать.

Григорий вошёл в квартиру и сразу почувствовал напряжённую тишину. Зоя стояла у окна, скрестив руки на груди, и смотрела на него так, будто он сам привёз этих незваных гостей на плечах.

— Ну что, проводил? — спросила она спокойно, но в голосе звенел металл.

— Проводил. В гостиницу. Заплатил им за ночь, — Григорий поставил портфель и устало провёл рукой по лицу. — Зой, ну зачем ты так? Это же мои земляки. Они всю жизнь к нам ездили. Нормальные люди, не воры какие-то.

Зоя медленно повернулась к нему. В глазах у неё не было злости — только усталость и твёрдая решимость.

— Нормальные люди не приезжают без предупреждения и не требуют, чтобы их кормили и укладывали спать. Нормальные люди звонят и спрашивают, удобно ли. А эти… эти считают, что раз ты из деревни, то обязан их принимать в любое время, как постоялый двор. И ты им в этом помогаешь.

Григорий открыл рот, чтобы возразить, но Зоя подняла руку:

— Нет. Дай договорить. Я не против гостей. Я против того, чтобы наша квартира превращалась в бесплатную ночлежку. У нас маленькая однокомнатная. У нас скоро будет ребёнок. Я не хочу, чтобы в моей квартире спали чужие люди, которых я даже по имени не знаю. И я не хочу, чтобы ты продолжал играть в «доброго Гришу из деревни», который всем должен.

Григорий тяжело вздохнул и сел на стул.

— Зой… я понимаю. Но это же мои корни. Я оттуда. Они меня знают с детства. Как я могу сказать «нет»?

— Очень просто. Скажи «нет». Скажи, что теперь у тебя своя семья. Своя жена. Свои правила. И если они хотят приехать — пусть звонят заранее и спрашивают. А если нет — ищут гостиницу. Это нормально, Гриш. Нормально для взрослого мужчины, у которого есть жена и скоро будет ребёнок.

Григорий молчал долго. Потом тихо сказал:

— Ладно. Я понял. Больше не буду. Обещаю.

Зоя подошла к нему, обняла за плечи и поцеловала в макушку.

— Вот и хорошо. А теперь давай ужинать. Я картошку с грибами сделала. Твою любимую.

На следующий день новость о том, что «Гришка больше не пускает» разлетелась по деревне со скоростью лесного пожара. Кто-то возмущался, кто-то качал головой, кто-то просто пожимал плечами: «Ну и правильно, своя семья важнее».

Приезжать перестали. Сначала редкие гости ещё звонили и обиженно спрашивали «почему?», потом звонки прекратились совсем. Григорий сначала переживал, потом привык. А Зоя чувствовала, как в квартире стало легче дышать.

Через полгода у них родилась дочь — маленькая, но очень громкая Маша. Григорий ходил вокруг коляски на цыпочках и шептал: «Наша красавица». Зоя смотрела на него и улыбалась. Теперь он действительно был её мужем. Не «добрым Гришей из деревни», а мужчиной, у которого есть своя семья и свои приоритеты.

А потом случился тот самый звонок.

Зоя была дома одна с Машей, когда в дверь позвонили. Она открыла и увидела на пороге Ларису — ту самую двоюродную сестру, которая когда-то приезжала с чемоданами и требовала «нормальный обед».

— Ой, Зоенька, здравствуй! — Лариса попыталась обнять её, но Зоя отступила. — Мы с Колей приехали по делам. Думали, может, переночуем у вас одну ночку? Мы тихонько, не помешаем. И продукты привезли — картошку, огурцы, сало домашнее.

Зоя посмотрела на чемодан, на корзину с продуктами и спокойно ответила:

— Нет, Лариса. Мы не можем вас принять. У нас маленький ребёнок, места мало. И мы уже говорили — приезжайте только если заранее договоримся.

Лариса изменилась в лице.

— Как это — нет? Мы же родня! Гришка всегда нас принимал!

— Гриша теперь женат. И у него своя семья. Если хотите — звоните ему. Но я уже сказала: нет.

Лариса начала возмущаться, повышать голос. Зоя молча закрыла дверь.

Когда вечером пришёл Григорий, она рассказала ему о визите. Он помолчал, потом кивнул:

— Правильно сделала. Я тоже больше не хочу, чтобы у нас был проходной двор.

Лариса позвонила Григорию вечером. Кричала, что «жена у тебя совсем от рук отбилась», что «не по-людски это». Григорий ответил спокойно:

— Лариса, мы уже говорили. Приезжайте в гости, когда договоримся. А ночевать — нет. У нас ребёнок.

После этого звонки от родственников почти прекратились. Иногда кто-то писал в мессенджер «как вы там?», но приглашений больше не было.

Жизнь в маленькой квартире стала спокойной и тёплой. Зоя занималась Машей, иногда шила на заказ — у неё всегда были золотые руки. Григорий продолжал преподавать и даже начал писать научные статьи. По вечерам они втроём гуляли в парке, смотрели мультики, смеялись.

Однажды летом к ним приехала мама Зои. Она посмотрела на дочь, на зятя, на внучку и сказала:

— Ну вот, теперь я вижу, что у вас всё хорошо. А то я переживала.

Зоя обняла маму и ответила:

— Теперь хорошо. Потому что мы наконец-то стали хозяевами в своём доме.

А Григорий, услышав это, только улыбнулся и подумал: «Да. Хозяевами. И это правильно».

Через год они всё-таки купили свою квартиру — побольше, в хорошем районе. Переезд был радостным и шумным. Зоя развешивала шторы, Григорий собирал мебель, Маша бегала с коробкой игрушек.

Когда всё было готово, Зоя села на новый диван, посмотрела на мужа и сказала:

— Знаешь, я рада, что тогда не промолчала. Если бы я продолжала терпеть, мы бы так и жили в постоянном стрессе. А теперь у нас свой дом. Свои правила. Своя жизнь.

Григорий обнял её и ответил:

— Я тоже рад. Ты меня тогда очень сильно встряхнула. И правильно сделала. Я теперь понимаю, что семья — это не когда все приезжают и живут, как хотят. Семья — это когда мы вместе решаем, как нам жить.

Они сидели обнявшись и смотрели, как Маша играет на ковре. В квартире было тихо, светло и очень уютно.

А где-то далеко, в деревне, родственники всё ещё иногда вспоминали «как раньше было хорошо у Гришки в городе». Но приезжать больше не пытались.

Потому что Зоя однажды сказала «нет». И это «нет» оказалось самым правильным словом в их жизни.