— От родни, — отрезала Ирина, не желая пускаться в пространные объяснения.
Слесарь понимающе хмыкнул, достал дрель, и тишину дачного поселка разорвал визг сверла.
Через полчаса на калитке и на входной двери сияли новые личинки. Ирина повертела в руках холодные ключи. Теперь это была действительно её крепость.
Она вошла в дом. В гостиной пахло перегаром и дешевыми чипсами. На диване валялись грязные носки Валеры, на столе — липкие круги от кружек. Ирина методично начала собирать всё это в большие черные мешки для мусора. Вещи золовки и её мужа она вынесла на веранду, аккуратно сложив в углу.
Она только закончила протирать стол, когда услышала звук подъезжающей машины. Громкая музыка, смех — семейство приехало «доотдыхать» воскресенье.
Скрежет ключа в замке. Тишина. Снова скрежет.
— Колька, зараза, замок заело! — раздался за дверью зычный голос Светки. — Валера, ну толкни плечом!
Ирина подошла к двери и открыла её сама. Светка, собиравшаяся навалиться на дверь, едва не влетела в прихожую. За ней стояли Валера с ящиком пива и дети, уже готовые бежать топтать клумбы.
— О, Ирка! Ты чего тут? — Светка быстро оправилась. — А чего ключи не подходят?
— Потому что я сменила замки, — спокойно ответила Ирина. — Ваши вещи на веранде. Забирайте и уезжайте.
Лицо Светки в секунду налилось багровым цветом.
— Ты что, совсем страх потеряла? Валера, ты слышал? Она нас выставляет!
— Ирина, не по-людски это, — Валера поставил ящик на крыльцо. — Мы вообще-то мясо купили. Куда мы теперь?
— Домой, Валера. В свою квартиру. Там тоже можно есть мясо.
— Да ты… ты рот свой закрой! — внезапно заорала Светка, переходя на визг. — Хозяйка выискалась! Да эта дача нам по праву принадлежит! Мама сказала, что мы тут ремонт делать будем и сдавать её в аренду на лето знакомым, чтобы Кольке помочь и нам копеечка была. Тётка Зина в маразме была, когда на тебя дарственную писала! Мы в суд подадим!
Ирина почувствовала, как внутри закипает холодная ярость. Значит, аренду уже распланировали? Пока она тут сорняки рвала и крышу латала, они уже её деньги в карманах считали.
— Ваша аренда закончилась, не начавшись, — Ирина достала телефон. — У вас три минуты, чтобы забрать узлы с веранды.
— И что ты сделаешь? — Светка шагнула в дом. — Ударишь меня? Давай! Я сниму побои и тебя вообще посадят!
В этот момент за калиткой послышался звук мотора. Сине-белая машина остановилась у забора. Из неё вышел участковый — крепкий мужчина средних лет, которого Ирина предусмотрительно вызвонила еще утром, объяснив, что на территорию её частной собственности проникли посторонние.
— Добрый день. Старший лейтенант Савельев. Что тут за шум? — он медленно подошел к крыльцу.
Светка осеклась. Её надменный вид сменился маской невинной жертвы.
— Ой, товарищ милиционер! Хорошо, что вы пришли! Нас вот родственница из родового гнезда выгоняет, вещи на улицу выкинула! Обижает детей!
Савельев посмотрел на Ирину. Она молча протянула ему папку.
— Вот свидетельство о праве собственности. Вот паспорт. Данные граждане находятся здесь без моего согласия, нанесли ущерб посадкам и отказываются покинуть территорию. Требую принять меры.
Участковый внимательно изучил бумаги. Потом посмотрел на Светку и Валеру.
— Граждане, документы на право собственности у вас есть?
— Ну… это семейное… — замялся Валера. — Мать сказала…
— Чья мать? — уточнил лейтенант. — В документах владельцем значится Ирина Викторовна. Значит, хозяин здесь она. Либо вы уходите сами прямо сейчас, либо я составляю протокол о незаконном проникновении в жилище.
Светка смотрела на участкового, потом на Ирину. В её глазах была такая ненависть, что можно было обжечься.
— Ну и подавись ты этой дачей! — выплюнула она. — Слышишь, Колька тебе этого не простит! Мы всей семьей от тебя отвернемся, побираться будешь — хлеба не дадим!
— Переживу, — коротко бросила Ирина.
Валера подхватил сумки, дети, хныча, поплелись к машине. Светка уходила последней, напоследок пнув ведро, стоявшее у входа. Когда пыль от их машины улеглась, Савельев вернул Ирине документы.
— Вы молодец, — тихо сказал он. — С такими только так. Дашь слабину — сожрут.
Вечер дома прошел в гробовой тишине. Николай сидел в комнате, уставившись в стену. Когда Ирина вошла, он даже не поднял головы.
— Довольна? — глухо спросил он. — Мать звонила. Сказала, что видеть тебя не хочет.
Светка в истерике. Валера говорит, что ты полицию на них натравила как на преступников.
— Коля, они и вели себя как преступники. Они планировали сдавать мой дом в аренду без моего ведома. Твоя мама это подтвердила.
Николай вскочил.
— Да они хотели как лучше! Чтобы деньги в семье были!
— В чьей семье, Коля? В нашей с тобой? Или в семье Светки и Валеры? Если ты считаешь нормальным, что у твоей жены воруют имущество «ради общего блага», то у нас серьезные проблемы.
— Я просто хотел мира… — он закрыл лицо руками.
— Мир за мой счет закончился. Если тебе так важна их «любовь», ты знаешь, где они живут. Собирай чемодан и иди мириться. Но на дачу они больше не ступят.
Николай долго молчал. Ирина уже собиралась уйти на кухню, когда он тихо произнес:
— Я остаюсь здесь.
Прошел год.
Дача преобразилась. Лилии, которые топтала племянница, разрослись и теперь благоухали на всё садоводство. Ирина поставила новую беседку — маленькую, уютную, на двоих.
Светка и Валентина Павловна с ней так и не заговорили.
Они вычеркнули её из всех чатов, не поздравили с днем рождения. Но, как ни странно, жизнь от этого не стала хуже. Наоборот, из неё исчез вечный гул чужих претензий, обид и бесконечного чувства вины.
Николай поначалу дергался, бегал к матери «втихаря», но со временем понял: тишина дома и спокойная жена стоят дороже, чем вечные скандалы сестры.
Он сам покрасил забор на даче и теперь гордо жарил шашлык, предварительно спросив: «Ириш, мы в субботу поедем? Я мясо замариную».
В один из июльских дней к калитке подошла женщина. Ирина узнала соседку Светки.
— Ира, привет! Слушай, Светка тут говорила, вы дачу сдавать планируете? У меня знакомые ищут…
Ирина улыбнулась, отложила секатор и выпрямилась.
— Ошиблись вы, женщина. Дача не сдается. Она для жизни предназначена. Для нормальной, спокойной жизни хозяев.
Она вернулась к своим цветам. Ветер шумел в листве яблонь, Артём смеялся, обливаясь водой из шланга, а Николай нес из дома поднос с чаем.
Ирина поняла, что забор, который она построила тогда, в сентябре, защитил не только землю. Он защитил её право быть счастливой в собственном доме. И это была самая выгодная инвестиция в её жизни.
**Конец истории.**
