Юля, почему полы не вымыты? – строго спрашивала свекровь.

— После работы я, только пришла, сейчас вымою.

— Пришла ты уже полчаса назад, а все сидишь.

Юля подавила внутри скрытое раздражение.

-Елена Владимировна, сейчас хоть чаю после работы выпью, и протру полы.

— Ты не забывай, это моя квартира. Как прописала, так и выпишу. Я собственник, и я решаю.

Елена Владимировна оставила сыну с женой свою небольшую трехкомнатную квартиру, маленькую, но в хорошем месте, уютную. А сама уехала жить в свой дом, в деревню. Приезжала один-два раза в месяц на два дня, гоняла Юлю: не так убрано, не так приготовлено.

Юля была аккуратисткой. В доме был порядок, но свекровь всегда находила к чему придраться.

— Дима, вот почему она так,- жаловалась мужу Юля.

— Юленька, мама просто играет в хозяйку. Всего два-три дня в месяц, потерпи уж. Скоро уедет, и опять будем жить как жили.

В очередной приезд свекровь решила сделать ремонт:

— Так, Юля, я купила обои. Отодвигай диван. Шкаф я тебе помогу сдвинуть. Будем обои клеить.

— Клеить помогу, а шкаф с диваном двигать не буду. Вот Дима придет, и сдвинет.

— Да ты здоровая, сама сдвинешь. Я в твои годы…

— В мои годы у вас уже Дима был. А я терять ребенка из-за того, что надо двигать мебель, не намерена.

— Ты что, ребенка ждешь?

— Ну да. Мы хотели Вам за ужином сказать, но пришлось раньше.

— Куда торопитесь, жили бы для себя.

— Так мы и так пять лет для себя живем, пора бы уже.

Елена Владимировна поджала губы.

Вечером, когда Юля ушла спать, она начала разговор с сыном:

— Твоя ребенка ждет?

— Да, мама, мы решили, что пора.

— Мы или она?

— А меня ты со счетов сбрасываешь?

— Дима, я тебя прекрасно знаю. И то, что ты прожил с Юлей пять лет – это большое достижение с твоей стороны, и терпение с ее.

— Мама, я просто повзрослел.

— Ну-ну, повзрослел он.

Юля ждала ребенка, стала округляться. И Дима заметил, что жена в более округлых формах стала ему все меньше нравиться. Нет, он был нежен, заботлив, но вот физически она его не привлекала.

-Я мужчина, что я жену напрягать буду, когда она ребенка ждет. Заведу на этот период женщину.

Роман с коллегой из соседнего отдела его вполне устраивал, встречались пару раз в неделю.

— Ты меня любишь, зааяяя,- тянула Ирочка.

— Конечно, милая.

— А когда мы поженимся?

— У меня жена ребенка ждет. Пока нет, а потом, до года ребенка нельзя, да и я же не совсем плохой, должен помочь женщине в этой трудной ситуации. Пока так.

— Какой ты добрый.

— Да, я такой,- говорил Дима.

Вскоре на свет появилась дочка, Полина. Юля пошла и зарегистрировала ее по месту своей регистрации.

Елена Владимировна скандалила:

— Кто тебе дал право регистрировать ребенка в моей квартире. Я согласия не давала.

— Это Ваша внучка, пошла и зарегистрировала,- отвечала Юля.

Свекровь помчалась выяснять, кто посмел прописать ребенка без ее согласия, но ей ответили:

— Ребенок регистрируется по месту регистрации родителей. И согласия собственника при этом не надо. Достаточно, что родители там зарегистрированы. У вас в квартире зарегистрирована и невестка, и сын. Где они должны были ребенка прописать?

— Вы обманываете, я найду на вас управу.

Елена Владимировна сходила к юристу, и тот подтвердил, что все правильно, могут родители без согласия собственника зарегистрировать ребенка по месту своей регистрации.

— Ладно, пока пусть так,- решила она.

Юля после рождения дочки поправилась на 10 килограмм. Сбросить не удавалось: кормила ребенка, хотя и много гуляла, ела очень немного, вес почти не уходил. Дима смотрел на когда-то тоненькую жену, и ворчал:

— Ты стала толстой, фу, какая. Худей.

— Дима, я уже ходила к врачу: и к диетологу, и к эндокринологу. Все в порядке. Вес понемногу уходит. Уйдет хорошо, когда я кормить перестану.

— Никуда не уйдет, ты навсегда останешься такой безобразной.

Когда она садилась выпить чай, он сразу начинал:

— Конечно, где еда, там и Юля. Вес-то поддерживать надо.

— Дима, у Полины зубы режутся. Я сегодня еще ничего не ела, и это только кружка чая. Мне все же ребенка кормить.

— Ну да, ну да.

Когда они поехали в магазин, за новыми джинсами, он сразу при входе сказал продавцу:

— Нам нужен самый большой размер, мы для очень полной женщины покупаем.

— Она с вами?

— Вот она, — указал он на пунцовую Юлю.

— Вы ошибаетесь, она сосем не большого размера,- улыбнулась продавщица. – Подержите ребенка, ваша супруга померит. А я посмотрю.

Пока Дима держал Полину, продавщица принесла брюки:

— Извините, но вы совсем не полная.

— Муж так не считает.

— Зря Вы это терпите, но дело Ваше.

Джинсы были всего на размер больше, чем Юля носила раньше. Но тот все равно морщился.

Вес пришел в норму, когда Полина перешла с грудного, на нормальное питание. Но трещина в отношениях ширилась. Дима не хотел сидеть с ребенком, Юле не помогал:

-Я слишком молод, чтобы вытирать сопли,- заявлял он Юле. – Я хочу жить, ездиь, отдыхать. Вот на базу семьями собираемся.

— А чем тебе ребенок помешал?

— Там только взрослые, а ты будешь с малышом.

Дима поехал один, Юля осталась дома. Когда он вернулся, заявил:

— Хорошо без детей отдохнули.

— Да? А вот у Юрки жена другое выложила. Трое были с женами и малышами.

— Там уже большие дети, а Полине только два года.

— Был и трехмесячный. Ты просто со мной никуда не хочешь ездить. Кстати, что за девицу ты там обнимал?

— Да, не хочу. И вообще, я люблю другую. Уходи отсюда.

— Сам уходи. Я и дочь здесь прописаны, будем жить. Денег, чтобы купить квартиру, у мен нет. А Полина здесь в садик и поликлинику ходит.

— Езжай жить к родителям.

— Конечно, там в двухкомнатной шесть человек, мы в коридоре или на кухне жить должны?

Дима и Юля развелись, определили место проживания с ребенком маме.

Елена Владимировна явилась, скандалила:

— Я твои вещи выкину.

-Я напишу заявление о краже.

— Тогда поменяю замки, и ты сюда не войдешь.

— Вы забыли, что я зарегистрирована здесь. Вызову мастеров, покажу регистрацию, вскроют, и войду, и буду жить.

Она на маленькую комнату вставила замок, там с дочкой и жили.

Елена Владимировна пошла в суд – о снятии с регистрационного учета и выселении бывшей жены и внучки. Сын на тот момент выписался, зарегистрировался у бабушки.

— Это бывшие члены семьи, их надо выписать. У Юли есть квартира, вернее, у ее родителей. Пусть там и живет. И зарабатывает нормально – почти 25 тысяч рублей. Да у нас в области мало кто и 15 тысяч зарабатывает. Снять квартиру может. Еще и Димочка алименты платит.

Юля подала встречный иск о сохранении права пользования жилым помещением до совершеннолетия дочки.

— Я, может, и бывший член семьи. Но Полина остается внучкой Елены Владимировны.

Районный суд удовлетворил иск свекрови, а Юле отказал. Она дошла до Верховного суда РФ.

Там сказали:

— Нет, братцы, вы не правы. Интересы ребенка превыше всего. Иного жилого помещения у ребенка нет, да еще ее и из этого выписывают и выселяют. Выписать мать – это лишить ее права проживания с дочкой, воспитывать ее. Хотя соглашением определено, что ребенок остается с мамой.

Вывод судов о том, что денег достаточно на аренду другого жилья сделан без обоснования: нет ни рыночной стоимости аренды жилья в регионе, ни анализа перечисляемых сумм алиментов – достаточно ли их?

Все решения отменить, направить на новое рассмотрение.

Пока шли суды, Дима познакомил маму с новой подругой:

— Мама – это моя Ирочка.

Елена Владимировна поджала губ:

— Жить где собираетесь?

— Так вы его жену с дочкой выселите, и мы там будем.

— А с чего я внучку на чужую женщину должна менять?

Ирв надулась, Дима укоризненно сказал:

— Мама, ну что ты говоришь.

— Правду. Юля твоя красавица, и дочка есть. А ты ее на эту… кошку облезлую променял. Езжай давай, видеть ее не хочу.

Она приехала:

— Юля, прости меня, старую. Я от иска отказалась. Живите, как живете. Просто внучку давай мне хотя бы на лето. В деревне ей хорошо будет.

— С чего вы так поменялись?

— А сама не знаю, с чего я так «удила закусила».

Юля с бывшей свекровью теперь мирно живут. Та общается с Полиной, забирает себе. Дима с Ирой расстался, вселился в квартиру. Живут с Юлей как соседи. Дима пытается ухаживать, но Юля пока не сдается.