– Вот это будет твоя комната, располагайся, не стесняйся. – Лилия толкнула дверь и отступила в сторону, пропуская сестру.

Инесса замерла на пороге, прижимая к груди потертую дорожную сумку. Маленькая комната с узкой кроватью у окна и старым письменным столом, который Николай притащил с балкона специально к ее приезду. Обои в мелкий цветочек достались от прежних хозяев, и руки все никак не доходили переклеить, но сейчас Лилия порадовалась, что не стали – комната выглядела уютной, почти деревенской.

– Лиль, я даже не знаю, как тебя благодарить, – Инесса наконец переступила порог, провела ладонью по покрывалу на кровати. – Мама сказала, ты сразу согласилась. Даже не раздумывала.
– А чего тут думать? Ты же моя сестра.

Лилия прислонилась к дверному косяку, наблюдая, как Инесса осторожно опускает сумку на пол, будто боится что-то разбить или испортить. В свои двадцать три младшая выглядела совсем девчонкой – тонкие запястья, русая коса через плечо, растерянный взгляд человека, впервые оказавшегося в большом городе.

– Ипотека у нас, конечно, – Лилия неопределенно махнула рукой, – трешка эта нам с Колей в копеечку влетела. Но места хватит всем. Николай не против, я спрашивала. Он сам сказал – пусть приезжает.
– Я устроюсь на работу, буду платить за комнату, – Инесса выпалила это так быстро, словно боялась, что сестра передумает. – Я уже резюме составила, завтра пойду по собеседованиям. Я не буду обузой, Лиль, обещаю.
– Да успокойся ты, разберемся.

Лилия подошла ближе, обняла сестру за плечи. Худенькая, угловатая. Мама правильно позвонила. В их деревне работы нет, перспектив нет, одна тоска и медленное увядание. Лилия сама оттуда вырвалась десять лет назад, и до сих пор помнила это ощущение – когда жизнь наконец начинается по-настоящему.

– Мама сказала, ты толковая, – Лилия отстранилась, посмотрела сестре в глаза. – Сказала, тебе просто шанс нужен.
– Я ее не подведу. И тебя тоже.

…Первая неделя пролетела незаметно. Инесса вставала раньше всех, шуршала на кухне, и к тому моменту, когда Лилия выползала из спальни, на столе уже стояли горячие блины или каша с фруктами. Потом сестра исчезала на весь день – собеседования, собеседования, еще одно собеседование. Возвращалась к вечеру уставшая, но с горящими глазами, рассказывала про компании, про менеджеров, про то, какие вопросы задавали.

– Из твоей сестры выйдет толк, – Николай сказал это уже в спальне, когда они с Лилией улеглись и выключили свет.
Его рука привычно легла ей на талию. – Она просто в деревне не могла раскрыться нормально. Здесь у нее получится.

– Думаешь? – Лилия повернулась к нему, хотя в темноте все равно не могла разглядеть лица.
– Уверен. Она живая такая, энергичная. Просто ей возможности нужны были.

Лилия улыбнулась в темноту. Хорошо, что Коля так к этому отнесся. Не каждый муж согласится пустить в дом родственницу жены на неопределенный срок. Но Николай всегда был таким – спокойным, надежным, понимающим. За это она его и полюбила.

…Утро субботы началось как обычно – с запаха кофе из кухни. Лилия накинула халат и побрела по коридору, еще толком не проснувшись. Толкнула дверь кухни.

И замерла…

Инесса стояла у плиты в крошечных шортах и обтягивающем топике, который едва прикрывал то, что должен был прикрывать. Она накладывала омлет на тарелку, склонившись так низко, что… Лилия запретила себе додумывать эту мысль. А потом сестра обернулась к столу, где сидел Николай, и поставила перед ним тарелку с таким видом, будто подавала завтрак в постель любовнику после бурной ночи.

– Вот, Коль, попробуй. С зеленью, как ты любишь.

И эта улыбка. Эти глазки, которые она явно строила. Это покачивание бедрами, когда она отошла обратно к плите.

Лилия перевела взгляд на мужа. Николай сидел, уткнувшись в тарелку, сосредоточенно ковыряя вилкой омлет. Он не смотрел на Инессу. Вообще не смотрел – ни на ее ноги, ни на декольте, ни на это показательное представление. Просто ел свой завтрак, будто ничего вокруг не происходило.

Господи, какое же счастье. Какой же он у нее правильный.

– Доброе утро, – Лилия прошла к столу, села напротив мужа.
– О, Лиль! – Инесса развернулась, сияя улыбкой. – Тебе тоже сделать?
– Сама справлюсь.

Лилия выждала секунду, потом добавила, глядя сестре прямо в глаза:

– Инна, тебе не холодно? Все-таки январь на дворе.
– Мне? – сестра наивно захлопала ресницами. – Нет, мне идеально. У вас так натоплено, прямо как летом.
– Угу.

Николай поднял голову от тарелки, посмотрел на жену. В его взгляде мелькнуло что-то вроде облегчения – наконец-то ты проснулась, наконец-то я не один с этим всем. Или Лиле просто хотелось так думать. Она улыбнулась ему и потянулась за кофейником, старательно игнорируя сестру, которая продолжала порхать по кухне в своем микроскопическом наряде.

Может, показалось. Может, Инесса просто не подумала, что это выглядит… так. Она же из деревни, там нравы проще, там все друг друга с детства знают.

Может быть.

Следующие две недели превратились в изматывающую игру, правила которой Лилия не выбирала.

Инесса словно проверяла границы, прощупывала почву, каждый раз заходя чуть дальше. То случайно заденет Николая грудью, протискиваясь мимо в узком коридоре. То усядется рядом с ним на диване так близко, что их колени соприкасаются. То начнет расспрашивать про работу с таким придыханием, будто Николай рассказывает не про квартальный отчет, а читает ей романтическую поэзию.

– Инна, – Лилия однажды поймала сестру за локоть, когда та в очередной раз склонилась над Николаем, якобы рассматривая что-то в его ноутбуке. – Может, займешься своими делами? Резюме разошли или что там у тебя с собеседованиями.
– Я просто спросила Колю про программу, – сестра выдернула руку, ее глаза сузились. – Что такого?
– Ничего. Просто займись делом.

Инесса фыркнула и ушла в свою комнату, хлопнув дверью так, что с полки в прихожей посыпались какие-то мелочи. Лилия переглянулась с мужем. Николай пожал плечами, но во взгляде мелькнуло облегчение.

Идеальная маска сестры трескалась с каждым днем. Куда-то исчезли ранние подъемы и горячие завтраки, исчезла готовность помочь по дому, исчезла робкая благодарность. Вместо этого по квартире начал расползаться хаос. Грязные кружки на подоконнике в гостиной, скомканные полотенца на полу в ванной, крошки на кухонном столе. В комнате Инессы вещи валялись так, будто там прошел ураган, а дверь она теперь демонстративно держала нараспашку, чтобы все видели этот бардак.

– Инна, нужно поговорить, – Лилия зашла к сестре вечером, переступая через разбросанную одежду. – Ты когда последний раз на собеседование ходила?
– Не твое дело.
– Очень даже мое. Ты живешь в моей квартире, если забыла.

Инесса лежала на кровати, уставившись в потолок. Даже не повернула голову.

– Разберусь как-нибудь. Без твоих советов.
– Мама хотела, чтобы ты работу нашла. Выбилась в люди, помнишь?
– А может, у меня другой план, – сестра наконец соизволила посмотреть на Лилию, и в ее глазах плескалась такая неприкрытая злость, что Лилия невольно отступила на шаг. – Может, я и без работы отлично устроюсь.

Лилия хотела спросить, что это значит, но передумала. Развернулась и вышла, унося с собой тяжелое, тревожное предчувствие.

В тот вечер она задержалась в офисе дольше обычного, разгребая накопившиеся документы. Домой вернулась около девяти, тихо провернула ключ в замке, чтобы не греметь. В прихожей темно, только в спальне горел свет.

Лилия скинула сапоги, прошла по коридору. Дверь в спальню оказалась приоткрыта, и она уже протянула руку, чтобы толкнуть ее, когда услышала голос сестры.

– Коля, ну посмотри на меня. Я же лучше нее. Намного лучше. И моложе.

Лилия замерла с занесенной рукой. Сквозь щель она видела: Инесса прижала Николая к стене возле шкафа, упираясь ладонями ему в грудь. Муж стоял, вжавшись спиной в створку, с таким выражением лица, будто к нему подползла ядовитая змея.

– Я буду благодарной, – Инесса подалась ближе, попыталась дотянуться до его губ. – Ты даже не представляешь, какой благодарной. Разведись с ней, женись на мне. Я сделаю тебя самым счастливым мужиком на свете.

Воздух застрял где-то в горле Лилии. Она не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть, ни пошевелиться.

– Все, хватит! – Николай резко оттолкнул Инессу, так что та отлетела на пару шагов и едва удержалась на ногах. – Убирайся отсюда! Слышишь меня?
– Коль, ты что…
– Я слишком долго закрывал на это глаза! – он почти кричал, и Лилия никогда раньше не слышала у мужа такого голоса. – Терпел твои выходки, думал, сама поймешь, что тебе тут ничего не светит. Но ты просто наглела с каждым днем!

Лилия толкнула дверь и вошла в спальню. Оба обернулись к ней, и на лице Инны мелькнул страх.

– Лиля, это не то, что ты думаешь, – сестра вскинула руки. – Он сам…
– Сегодня ты возвращаешься в деревню, – Лилия сама удивилась тому, как спокойно прозвучали эти слова.
Ни истерики, ни слез. Просто констатация факта.

– Что? Лиль, ты не можешь! Куда я поеду, ночь на дворе!
– Поезда ходят круглосуточно.
– Лилечка, сестренка, – Инесса бросилась к ней, схватила за руки, и по ее щекам покатились слезы. – Прости меня, я не знаю, что на меня нашло! Я больше никогда, клянусь!

Лилия высвободила руки и отступила назад.

– Собирай вещи.

Николай подошел, встал рядом с женой плечом к плечу. Инесса переводила взгляд с одного на другую, и слезы на ее лице высыхали так же быстро, как появились.

– Вы еще пожалеете, – прошипела она, но осеклась под их взглядами.

…Через час квартира опустела.

Лилия сидела на кухне, сжимая в ладонях остывшую чашку чая, когда зазвонил телефон.

– Лиля, доченька, – мамин голос звучал глухо и надломленно. – Инна позвонила. Я поняла что произошло, прекрасно поняла… Прости ее, ради бога. Я не знала, что она такое учудит. Прости.

Лилия долго молчала, глядя на свое отражение в темном окне.

– Передай ей, мама. Сестры у меня больше нет.

Она нажала отбой и положила телефон на стол. Помочь сестре чуть не стоила самой Лилии семьи. Но буря миновала…