Отец привел 5 невест, но сын убежал к женщине со шваброй

Отец привел 5 невест, но сын убежал к женщине со шваброй

 

Олена была всего лишь скромной женщиной, отвечающей за уборку, занимая самую незаметную должность в этом огромном доме. Однако в тот момент, когда девятилетний мальчик указал на нее дрожащим пальцем, проигнорировав пять роскошных дам, и закричал: «Я выбираю ее своей мамой», она осознала глубокую истину. Иногда чистое детское сердце способно разглядеть то, что взрослые, ослепленные статусом и блеском, заметить не в состоянии.

«Артем, немедленно иди сюда!» — голос Андрея Ковальчука, владельца этого поместья, звучал безапелляционно, когда он решил, что ожидание затянулось. Он стоял посреди мощеного двора своего особняка и чувствовал, как теряет терпение. Два года без Оксаны — это слишком долгий срок для траура и одиночества, решил он. Этому девятилетнему ребенку срочно нужна мать, и Андрей, как человек действия, намерен был закрыть этот вопрос именно сегодня.

Артем играл в полном одиночестве возле большого бассейна, аккуратно складывая разноцветную гальку в высокие стопки. Он всегда так делал, когда ему хотелось исчезнуть, раствориться в воздухе и стать невидимым для окружающего мира. С тех пор как мама внезапно покинула этот мир, ребенок слонялся по огромным комнатам, словно маленькое привидение, потерявшее покой.

«Что случилось, папа?» — тихо спросил мальчик. «Присядь рядом, нам нужно серьезно поговорить», — ответил отец. Артем подошел медленно, глядя на отца теми же зелеными глазами, что были у покойной Оксаны, и у Андрея сжалось сердце от боли.

 

Он поспешно отогнал нахлынувшие воспоминания, ведь нельзя жить прошлым вечно. «Сынок, ты же прекрасно знаешь, как сильно я тебя люблю, правда?» — начал он. Артем лишь молча кивнул, не поднимая глаз от земли. В последнее время он почти перестал разговаривать, а улыбка на его лице появлялась еще реже.

«И мама всегда хотела, чтобы мы продолжали жить и были счастливы, даже если она больше не может быть рядом с нами», — продолжил Андрей. «Я знаю это», — едва слышно прошептал мальчик. «Именно поэтому я принял одно очень важное решение для нас обоих: у тебя будет новая мама», — твердо заявил отец.

Артем замер, перестав перебирать камешки в руках. «Как это?» — его голос дрогнул. «Я уже отобрал пять прекрасных кандидаток, замечательных женщин. Ты познакомишься с каждой из них сегодня же и скажешь мне, кого ты хочешь видеть в роли своей новой матери». Лицо мальчика мгновенно побелело, словно полотно.

«Сегодня?» — переспросил он с ужасом. «Да, сегодня, они уже в пути и скоро будут здесь», — подтвердил Андрей. Артем резко вскочил на ноги, и горсть гальки с шумом рассыпалась по плитке. «Я не хочу ни с кем знакомиться!» — выкрикнул он.

«Конечно, хочешь, просто ты еще не понимаешь, — настаивал отец. — Это красивые, обеспеченные, прекрасно воспитанные леди. Одна из них будет великолепно о тебе заботиться, и у нас снова будет полная семья». «Мне не нужно, чтобы кто-то чужой обо мне заботился!» — отрезал ребенок.

Андрей почувствовал, как внутри закипает раздражение, ведь он не привык к отказам. В его строительной компании, когда он отдавал распоряжения, все подчинялись мгновенно и беспрекословно. С собственным сыном должно быть точно так же, считал он. «Артем, прекрати эти капризы немедленно! Ты их еще даже не видел».

«Я и не хочу их видеть! Я не хочу никакую новую маму!» — стоял на своем мальчик. «Дело вовсе не в том, чего ты хочешь, а в том, что это необходимо для нас. Этому огромному дому нужна хозяйка, а тебе нужна мать», — строго сказал Андрей.

«У меня уже была мама!» — закричал Артем с такой яростью в голосе, что даже отец на мгновение испугался. «Она умерла, ты помнишь об этом? Или ты уже забыл ее и вычеркнул из памяти?» Эта фраза резанула Андрея по сердцу, словно острое лезвие ножа.

«Разумеется, я не забыл твою маму, как ты можешь такое говорить? Но жизнь продолжается, Артем, она не стоит на месте», — попытался объяснить он. «Для тебя она, может, и продолжается, а для меня она остановилась в тот самый день, когда мамы не стало!» — выкрикнул мальчик и бросился в глубину сада, туда, где росли старые вишни.

Андрей успел схватить его за руку. «Ты никуда не пойдешь! Ты останешься здесь, рядом со мной, и познакомишься с этими женщинами, как подобает воспитанному человеку». «Отпусти меня!» — Артем отчаянно пытался вырваться из отцовской хватки.

«Ты не можешь заставить меня!» — кричал он. «Могу, потому что я твой отец и я знаю, как будет лучше», — ответил Андрей. «Не настоящий отец! Настоящий папа не заставлял бы своего сына выбирать себе фальшивую маму!» — бросил мальчик.

Андрей почувствовал себя так, словно получил мощный удар под дых. Артем воспользовался моментом, вырвался и убежал в гущу сада, скрывшись за кустами сирени. В этот самый момент Андрей услышал шум моторов подъезжающих к воротам автомобилей. Это были они, пять кандидаток, а Артем исчез.

Олена Петренко протирала большие панорамные окна в гостиной, когда увидела этот парад роскошных иномарок, паркующихся перед главным входом. Черный BMW, белый Mercedes, серебристая Audi — это напоминало автосалон или съемку для глянцевого журнала.

«Олена! Галина!» — в комнату вбежала запыхавшаяся экономка. «Хозяин велел передать строгий приказ: сегодня ты остаешься исключительно в хозяйственной зоне. Не смей появляться в основном доме и не ходи по гостевым комнатам».

«Почему такая суета? Что за гости к нам пожаловали?» — удивилась Олена. Галина понизила голос до шепота: «Андрей Викторович привез сюда каких-то светских львиц, чтобы Артем с ними познакомился». «Он хочет выбрать новую жену?» — спросила Олена, почувствовав, как сжалось сердце…

За шесть месяцев работы в этом особняке она всей душой привязалась к этому грустному мальчику, который жил потерянным в огромном доме, полном людей, но совершенно пустом без любви. Артем всегда искал ее общества, когда отца не было рядом, и Олена всегда находила время, чтобы выслушать невероятные истории, которые он придумывал.

«А как Артем? Как он отреагировал?» — с тревогой спросила она. «Плохо, очень плохо. Убежал куда-то в сад и наотрез отказывается возвращаться», — вздохнула экономка. «Хозяин просто в отчаянии и рвет и мечет».

Олена посмотрела в окно и увидела пять женщин, грациозно выходящих из своих машин. Все они были слишком идеальны, чтобы казаться настоящими живыми людьми. Высокие шпильки, брендовая одежда, безупречные укладки — словно дорогие коллекционные куклы, а не будущие матери. Бедный Артем, подумала она.

«Олена, ради бога, не лезь в это дело. Хозяин и так на взводе. Если он узнает, что ты разговариваешь с мальчиком вопреки приказу, уволит тебя на месте без разговоров», — предупредила Галина. Но Олена не могла перестать думать об Артеме: где он там, в саду, один? Плачет ли он? Ему страшно?

В девять лет этот ребенок уже пережил страшную трагедию, потеряв маму. А теперь его хотят заставить выбрать ей замену, будто он выбирает сорт мороженого в кафе. Через кухонное окно она наблюдала, как Андрей встречает пятерых красавиц у входа. Все улыбаются, все кокетничают, каждая положила глаз на состояние самого богатого вдовца в районе.

Но где же Артем? «Галина, я только на минутку загляну во двор, проверю, политы ли гортензии», — соврала Олена. «Олена, не ходи туда, оставайся здесь!» — крикнула ей вслед экономка. Но она уже выходила через заднюю дверь, потому что сердце подсказывало: Артему сейчас нужна помощь.

Двор особняка Ковальчука был огромным и ухоженным. Там была зона отдыха у бассейна, идеальная зеленая лужайка, а в самой глубине — тенистый участок с деревьями и декоративный мостик через искусственный ручей. Именно там, в самом дальнем углу, Олена и нашла Артема.

Мальчик сидел, сжавшись в комок под мостиком, крепко обхватив колени руками и спрятав лицо. Он не плакал, но Олена физически ощущала его глубокую печаль, которая висела в воздухе, словно тяжелая грозовая туча. «Артем, ты в порядке, мой хороший?» — тихо позвала она.

Он резко поднял голову, испуганный, но, увидев, что это всего лишь Олена, немного расслабился. «Тетя Олена, я не хочу возвращаться домой», — признался он. Олена села прямо на траву рядом с ним, совершенно не заботясь о том, что может испачкать свою униформу.

«Что случилось, расскажи мне?» — мягко спросила она. «Мой папа хочет, чтобы я выбрал себе новую маму из этих пяти женщин, которых я даже не знаю и вижу впервые», — голос мальчика был наполнен такой взрослой тоской, которая совсем не вязалась с его возрастом. Олене захотелось заплакать вместе с ним.

«А ты совсем не хочешь новую маму?» — осторожно уточнила она. «У меня уже была мама, тетя Олена. Ее звали Оксана, и она любила меня по-настоящему, всем сердцем. А эти женщины меня не любят, они меня даже не знают».

«Откуда у тебя такая уверенность?» — спросила Олена. «Потому что они приехали сюда только ради денег моего папы, а не ради меня. Моя настоящая мама полюбила меня еще до того, как я родился. Она любила меня, когда я плакал, когда болел, любила всегда». Олене пришлось приложить усилия, чтобы сдержать слезы.

В свои девять лет Артем понимал такие вещи, которые многие взрослые предпочитали игнорировать или не замечать. «Твой папа, наверное, тоже очень страдает, Артем. Иногда взрослые совершают глупости, когда у них сильно болит душа», — попыталась она оправдать хозяина.

«Он уже забыл маму, — упрямо ответил мальчик. — Убрал все ее фотографии из дома, спрятал все вещи, а теперь хочет заставить меня называть чужую тетю мамой». «Он действительно убрал все фотографии?» — удивилась Олена. «Он сказал, что пора двигаться дальше, но я не хочу никуда двигаться без моей мамы».

Олена ласково взяла холодную ладошку Артема в свои руки. «Можно я расскажу тебе один важный секрет, милый?» — спросила она. «Можно», — кивнул он. «Твоя мама на самом деле никуда не ушла. Она по-прежнему здесь, живет в твоем сердце, в твоих воспоминаниях, в том, какой ты добрый и отзывчивый, точно как она».

Артем посмотрел ей прямо в глаза, и его взгляд был полон надежды. «Тетя Олена, каждую ночь я разговариваю с мамой перед сном. Я рассказываю ей, как прошел мой день, спрашиваю, как у нее дела на небесах. И знаете, что она сказала мне вчера?»

«Что же?» — с интересом спросила Олена. «Что когда придет время выбрать кого-то, кто будет обо мне заботиться, мое сердце само подскажет правильный выбор. Не нужно, чтобы папа приказывал мне». Олена почувствовала, как по коже побежали мурашки от этих слов.

«И твое сердце сейчас что-нибудь говорит тебе?» — шепотом спросила она. Артем несколько секунд пристально смотрел на нее. «Оно говорит, что ты — единственный человек в этом огромном доме, кому я по-настоящему нужен».

В этот момент грозный голос Андрея разнесся по всему двору. «Артем, где ты прячешься? Иди сюда немедленно!» Мальчик испуганно съежился. «Он сейчас заставит меня выбирать», — прошептал он. «Артем!» — голос отца приближался и становился все более злым и требовательным.

Олена приняла решение, которое должно было изменить ее жизнь навсегда. «Оставайся здесь, в укрытии. Я пойду и поговорю с твоим папой», — сказала она твердо. «Нет, тетя Олена, не ходи, он тебя уволит!» — испугался мальчик.

«Не уволит. Я не позволю никому тебя обидеть или заставлять делать то, чего ты не хочешь, Артем. Обещаю тебе». Олена встала, отряхнула землю с платья и решительно пошла навстречу Андрею. Она нашла его у бассейна, красного от ярости и бессилия.

Рядом стояли пять нарядных женщин и с любопытством наблюдали за происходящим. «Андрей Викторович!» — окликнула она. «Олена, какого черта ты здесь делаешь? Я же ясно велел тебе оставаться на кухне и не высовываться!» — рявкнул он.

«Артем прячется в глубине сада. Он не хочет знакомиться с этими дамами и очень напуган», — спокойно произнесла она. «Где он?»

— Андрей шагнул к ней, пытаясь запугать своим авторитетом. «Он в ужасе, Андрей Викторович. Это всего лишь девятилетний ребенок, который все еще безумно скучает по своей маме».

Одна из женщин, эффектная брюнетка в темно-синем платье, вдруг рассмеялась. «Боже, какая драма на пустом месте. Это обычные капризы избалованного мальчишки, которому все дозволено». Олена повернулась к этой женщине с таким холодом во взгляде, который удивил даже ее саму.

«У вас есть свои дети?» — спросила она. «Нет, но…» — начала было дама. «Тогда не смейте говорить о том, чего вы совершенно не понимаете», — оборвала ее Олена. Андрей побагровел от такой дерзости. «Олена, как ты смеешь так разговаривать с моими гостями?» — закричал он.

«Я просто защищаю Артема, раз больше некому. Он ребенок, которому сейчас нужна ласка и понимание, а не давление и ультиматумы. Ему нужно время». «Ему нужно научиться понимать, что я отец, и он обязан меня слушаться! Ему нужна дисциплина!» — парировал Андрей.

«Ему нужна любовь, Андрей Викторович, а не послушание из-под палки!» — твердо ответила Олена. Во дворе повисла тяжелая, звенящая тишина. Пять женщин наблюдали за этой ссорой с видом зрительниц захватывающего сериала. Простая прислуга спорила с миллионером прямо у них на глазах.

«Ты уволена», — процедил Андрей сквозь зубы. «Нет!» — звонкий голос Артема разрезал воздух. Все обернулись. Мальчик вышел из своего укрытия и бежал к ним со всех ног, его лицо было красным от слез. «Не увольняйте тетю Олену! Она единственная, кто меня понимает в этом доме!»

Артем остановился перед Оленой и крепко вцепился в подол ее униформы, как маленький ребенок, ищущий защиту у матери. «Артем, иди сюда ко мне немедленно», — приказал Андрей. «Не пойду! Я останусь с тетей Оленой!» — крикнул сын.

Одна из женщин, брюнетка в ярко-красном платье, прошептала остальным: «Какая невероятно неловкая ситуация. Ребенок совершенно дикий и невоспитанный». Артем услышал это и повернулся к ней с такой взрослой яростью, которая поразила всех присутствующих.

«Вы ничего обо мне не знаете! Вы все здесь только потому, что хотите денег моего папы!» — выпалил он. «Артем!» — крикнул Андрей, но мальчик продолжал, указывая пальцем на Олену. «Если мне нужно сделать выбор, я уже выбрал… Я выбираю тетю Олену своей новой мамой!»

Во дворе наступила мертвая тишина, слышно было только шелест листвы. Пять кандидаток стояли с открытыми от изумления ртами. Андрей побелел как бумага. Олена почувствовала, как земля уходит из-под ног, а Артем продолжал кричать изо всех своих детских сил.

«Я хочу ее! Она по-настоящему обо мне заботится! Если вам нужен мой выбор, вот он! Я выбираю тетю Олену!» «Ты совсем потерял рассудок, Артем!» — Андрей был уже багровый от стыда и ярости. Женщины по-прежнему не могли поверить, что ребенок предпочел уборщицу им, элите общества.

«Я ничего не терял!» — ответил Артем, все еще судорожно сжимая ткань платья Олены. «Я точно знаю, что говорю!» Брюнетка в синем нервно рассмеялась: «Андрей, это же явно детский каприз! Ребенок просто растерян и не ведает, что творит!»

«Растерян? Ничего подобного!» — Артем повернулся к ней, и глаза его горели праведным гневом. «Это вы ничего не понимаете!» «Артем, ты прекратишь этот спектакль немедленно!» — заорал Андрей. «Извинись перед дамами и иди сюда!»

«Я не буду извиняться перед теми, кто этого не заслуживает!» — отрезал мальчик. Олена попыталась успокоить его, погладив по плечу: «Артем, милый, ты не должен…» «Замолчи!» — взорвался Андрей, обращаясь теперь к Олене. «Ты больше ни слова не скажешь в моем доме!»

«Ты уволена, и это точка! Собирай вещи!» — гремел хозяин. «Нет!» — Артем крикнул так громко, что, наверное, даже соседи за высоким забором услышали. «Если она уйдет, я уйду вместе с ней!» Женщина в желтом платье прошептала подругам: «Какой кошмар, нам лучше уехать отсюда».

«Нет, пожалуйста, останьтесь!» — Андрей пытался удержать контроль над ситуацией. «Мальчик просто перенервничал! Давайте зайдем внутрь, выпьем кофе, спокойно поговорим!» Но Артем был совсем не настроен на спокойствие. Он отпустил подол Олены и подошел прямо к пяти женщинам.

«Хотите знать, почему я не выбираю ни одну из вас?» — спросил он с вызовом. «Артем, хватит!» — попытался прервать отец. «Пусть мальчик скажет!» — произнесла женщина в красном с неожиданным любопытством. Артем глубоко вздохнул, набираясь смелости.

«Потому что вы даже не знаете толком, как меня зовут, кроме того, что написано в бумажках! Вы знаете, какую еду я люблю? Знаете, что мне каждую ночь снятся страшные кошмары? Вы знаете только то, что мой папа очень богатый!»

Блондинка в зеленом платье скрестила руки на груди: «Конечно, мы этого еще не знаем, милый! Мы ведь только что познакомились!» «Вот именно! — воскликнул Артем. — Вы хотите выйти замуж за моего папу и стать моей мамой, даже не узнав меня! А тетя Олена знает меня уже шесть месяцев!»

«Она знает, что я люблю складывать камешки, знает, что я боюсь темноты, знает, что я каждую ночь разговариваю с мамой!» Олена почувствовала, как сжалось ее сердце от нежности. Этот маленький мальчик защищал ее перед всем миром изо всех сил.

«Это просто смешно!» — фыркнула брюнетка в синем. «У прислуги нет возможности и квалификации воспитывать ребенка из такой семьи. У нее даже нет подходящего образования!» «А у вас есть сердце?»

— парировал Артем не по-детски мудро. «Потому что образование я могу получить где угодно, а вот доброе сердце, как у тети Олены, найти очень трудно!»

Женщина не нашла, что ответить на такую истину. Андрей полностью терял контроль над происходящим. «Хватит, Артем! Марш к себе в комнату немедленно!» — скомандовал он. «Олена, собирай свои тряпки и уходи из моего дома сейчас же!»

«Нет!» — Артем бросился наперерез Олене, загораживая ее собой. «Она не уйдет!» «Уйдет! А ты пойдешь в свою комнату и больше оттуда не выйдешь, пока не поумнеешь!» Андрей схватил сына за руку и начал силой тащить его в сторону дома. Мальчик вырывался, плакал, кричал, звал на помощь.

«Отпусти меня! Я хочу к тете Олене!» «Забудь эту женщину! Она тобой манипулировала, она задурила тебе голову!» — кричал отец. Олена стояла, не зная, что делать. Она хотела кинуться на помощь Артему, но понимала, что если вмешается физически, станет только хуже.

 

«Андрей Викторович!» — раздался испуганный крик от ворот. Все обернулись. Это была Галина, экономка, бегущая к ним со всех ног. «Что здесь происходит? Я слышу крики аж из кухни!» «Галина, отведи эту женщину, пусть соберет вещи! Чтобы через 10 минут ее духу здесь не было!»

Галина посмотрела на Олену, потом на Артема, бьющегося в руках отца, потом на Андрея, обезумевшего от ярости. «Андрей Викторович, что Олена сделала?» «Она отравила разум моему сыну! Заставила его привязаться к себе, чтобы устроить весь этот хаос и вытянуть из нас деньги!»

«Это неправда, Галина!» — Олена наконец смогла заговорить, глотая слезы. «Я просто заботилась об Артеме, когда ему это было нужно больше всего!» «Ложь!» — заорал Андрей. Артем воспользовался моментом, укусил отца за руку и вырвался. Он подбежал к Олене и крепко обхватил ее за талию.

«Тетя Олена, не бросай меня, пожалуйста!» — рыдал он. Олена обняла мальчика, чувствуя, как его маленькое тело бьет крупная дрожь. «Артем, успокойся!» Андрей двинулся к ним, чтобы разнять их силой, но Галина смело встала между ними.

«Андрей Викторович, успокойтесь, ради бога! Посмотрите, в каком состоянии ребенок!» У Артема начинался настоящий приступ истерики. Он плакал без остановки, задыхался, хватал воздух ртом. «Я не… я не могу дышать!» — выдавил он сквозь рыдания.

Олена тут же опустилась на колени, на его уровень, глядя ему в глаза. «Артем, дыши вместе со мной! Медленно! Вдох… выдох! Давай, смотри на меня!» «Не могу!» — хрипел мальчик. Галина не на шутку забеспокоилась: «Хозяин, у него приступ панической атаки!»

«Приступ тревоги? Ему всего 9 лет, не выдумывайте!» — отмахнулся Андрей. «У детей тоже бывает, особенно у детей, переживших такую страшную потерю», — возразила экономка. Андрей посмотрел на сына, теряющего контроль в объятиях Олены, и впервые почувствовал ледяной страх.

Артем посинел от натужного плача, покрылся холодным потом, его трясло как в лихорадке. «Артем!» — отец попытался подойти ближе. «Нет!» — закричал мальчик, отшатываясь. «Ты прогонишь ее! Тебе нет до меня дела, тебе важна только твоя работа и деньги!»

Это обвинение попало в Андрея точно в цель, ранив больнее всего. Но его гордость была слишком уязвлена, чтобы признать свою вину перед этими женщинами и прислугой. «Галина, вызови врача!» — приказал он сухо. «Не нужен врач!» — мягко, но твердо сказала Олена, продолжая гладить Артема по спине. «Ему просто нужно успокоиться и почувствовать безопасность».

«Артем, послушай тетю Олену! Ты в безопасности! Никто тебя не обидит! Я здесь». Постепенно, под ее спокойный голос, Артем перестал дрожать. Дыхание вернулось в норму, но он не отпускал руку Олены ни на секунду. «Вот и все, мой хороший, все прошло!» — прошептала она.

Андрей наблюдал за этой сценой со стороны. За шесть месяцев он ни разу не видел, чтобы у сына случился такой приступ, и ни разу не видел, чтобы кто-то мог так быстро его успокоить. Но уязвленное самолюбие взяло верх над здравым смыслом.

«Галина, отведи Олену собрать вещи. Через час чтобы ее здесь не было», — холодно произнес он. Артем поднял заплаканное лицо из объятий Олены. «Если она уйдет, я уйду вместе с ней». «Ты никуда не пойдешь, ты останешься дома». «Тогда я сбегу».

«Если сбежишь, я вызову полицию и тебя вернут». Артем посмотрел на отца с такой вселенской печалью, что у Олены разбилось сердце. «Ты меня правда ненавидишь, да, папа?» «Я тебя не ненавижу, что за глупости».

«Ненавидишь. С тех пор, как мама умерла, ты меня ненавидишь. Поэтому все время торчишь на работе. Поэтому хочешь сплавить меня какой-нибудь чужой женщине. Поэтому убрал мамины фотографии». Андрей не нашел слов, чтобы ответить на эту горькую правду.

Артем повернулся к Олене. «Тетя Олена, большое спасибо, что заботилась обо мне. Я никогда этого не забуду». И пошел в дом медленно, ссутулившись, как уставший старичок. Олена осталась стоять во дворе с разбитым сердцем, глядя, как этот девятилетний мальчик несет на своих плечах боль, которая не помещалась в его маленькой груди…

«Галина», — сказал Андрей хриплым голосом, — «помоги ей собрать вещи и расплатись». И вошел в дом, оставив Олену одну во дворе, где час назад Артем выбрал ее своей мамой. Теперь она была уволена, унижена и навсегда теряла мальчика, которого успела полюбить как родного сына.

Прошло три бесконечно долгих дня с тех пор, как Олена покинула особняк. Три дня, которые показались Артему тремя годами тюремного заключения. Мальчик не выходил из своей комнаты, ни с кем не разговаривал, почти не притрагивался к еде. Галина поднимала подносы с завтраком и обедом и спускала их обратно полными.

«Андрей Викторович», — попыталась она поговорить с хозяином на второй день. — «Артем совсем ничего не ест, он слабеет». «Поест, когда проголодается, это обычный бунт», — ответил Андрей, не отрывая глаз от экрана ноутбука. «Уже два дня он не произнес ни слова». «Пройдет, это детский каприз».

Но Галина, воспитавшая не одного ребенка, знала, что это не каприз. Мальчик угасал, сгорал от тоски и одиночества, а Андрей делал вид, что ничего серьезного не происходит, прячась за работой. Утром третьего дня зазвонил его мобильный телефон. Это была Виктория, та самая брюнетка в синем платье.

«Андрей, дорогой, как ты?» — пропела она в трубку. «Ах, привет, Виктория, я в порядке. Я много думал о том, что произошло у тебя дома. Какая ужасная и нелепая ситуация, правда?» Андрей тяжело вздохнул: «Действительно, неловко вышло. Прости за этот цирк».

«Да что ты, дорогой, это вовсе не твоя вина. Это все та служанка-манипуляторша устроила». «В каком смысле?» — не понял Андрей. «Ну же, Андрей, очевидно, что она все спланировала заранее. Шесть месяцев забивала ребенку голову, прикидывалась бедняжкой, завоевывала доверие мальчика, настраивала против отца. Все было холодно рассчитано».

Андрей перестал печатать. «Ты так думаешь?» «Я уверена в этом. Бедная женщина видит богатого мужчину, вдовца, с маленьким сыном и сразу понимает, какая золотая жила перед ней. Спорю, она метила в тебя с первого дня. Она всегда была очень предана работе, говоришь? Конечно, была. Это было частью плана по захвату дома».

«Андрей, ты гениальный человек в бизнесе, но иногда бываешь слишком наивен с простыми людьми», — добавила она яда. Слова Виктории вдруг обрели смысл в растерянной голове Андрея. Может, она и права? Может, Олена действительно ловко манипулировала чувствами Артема ради выгоды?

«Знаешь, что я думаю, — продолжила Виктория, — тебе стоит дать нам второй шанс. Без этой женщины, которая вносит смуту, я уверена, что Артем примет нас намного лучше». «Не знаю, Виктория, он был очень расстроен, он все еще в депрессии». «Разум ребенка был отравлен ею, ему нужно время, чтобы очиститься от ее влияния».

«Как насчет того, чтобы мы с девочками приехали к вам в эти выходные? Без давления, просто поговорить, поиграть». Андрей заколебался: «Он ни с кем не разговаривает уже три дня». «Вот именно, он скучает по манипуляции. Когда он поймет, что та женщина больше никогда не вернется, ему понадобится кто-то живой, чтобы заполнить пустоту. Тут-то мы и появимся».

Звучало логично, по крайней мере, в голове Андрея, ищущего простое решение сложной проблемы. «Хорошо, приезжайте в субботу после обеда». «Отлично, дорогой. И Андрей?» «Да». «На этот раз будь пожестче с Артемом. Ребенку нужны границы и твердая рука. Если он снова закатит истерику, покажи, кто в доме хозяин».

Повесив трубку, Андрей почувствовал себя увереннее. Может, Виктория права, и ему действительно нужно просто проявить твердость. Тем временем, в крошечной комнатке для прислуги, которую она сняла в дешевом общежитии на окраине, Олена не могла перестать думать об Артеме. Как он там? Ест ли он? Снятся ли ему кошмары? Кто утешает его, когда он просыпается в слезах?

Она пыталась несколько раз дозвониться до Галины, но домашний телефон в особняке не отвечал. Видимо, Андрей запретил персоналу с ней общаться. В четверг вечером, возвращаясь из супермаркета с пакетом гречки, она случайно увидела Галину на автобусной остановке. «Галина!» — она бросилась к экономке.

«Олена, ты меня напугала!» — Галина нервно оглянулась по сторонам, словно шпион. «Я не могу с тобой разговаривать. Если хозяин узнает…» «Как Артем? Просто скажи мне, как он?» — взмолилась Олена. Галина понизила голос до шепота: «Плохо. Очень плохо. Не ест, не разговаривает, не выходит из комнаты. Чахнет на глазах, как срезанный цветок».

Олена почувствовала, как сердце пропустило удар. «А Андрей Викторович? Что он делает?» «Делает вид, что не замечает. Говорит, что это каприз и манипуляция. Но я-то вижу, что нет. Олена, мальчик по-настоящему страдает. Мне нужно что-то сделать, но я боюсь потерять работу».

«Нельзя так оставлять. Ему нужна помощь», — сказала Олена. «Он запретил тебе приближаться к дому на пушечный выстрел. Если узнает, что ты приходила сюда или мы виделись, меня тоже вышвырнут». Подъехал автобус Галины. Она быстро поднялась по ступенькам, но перед тем как двери закрылись, крикнула: «Те женщины возвращаются в субботу!»

Олена застыла на тротуаре, осмысливая услышанное. Пять «кандидаток» собирались вернуться, чтобы добить ребенка, а Артем был ослаблен и без сил защищаться. Это будет настоящая психологическая расправа.

Наступила суббота. Пять женщин появились в доме Андрея ровно в три часа дня. На этот раз они пришли во всеоружии, подготовившись как к битве. В течение недели они общались в чате и разработали стратегию. «Андрей, дорогой», — сказала Виктория с порога. «Мы привезли кучу подарков для Артема, чтобы растопить лед его недоверия».

«Какая прекрасная идея!» — обрадовался Андрей. «И мы много обсуждали ситуацию. Мы понимаем, что ребенок стал жертвой манипуляции той женщины. Мы не будем сегодня ничего от него требовать, только дарить радость». Андрей провел гостей в гостиную.

Артем не спускался. Галина поднималась за ним три раза, уговаривая, пока, наконец, он не появился наверху лестницы. Олена была бы в шоке, если бы увидела его сейчас. За три дня мальчик похудел вдвое. Он был мертвенно-бледным, с глубокими темными кругами под глазами, выглядел как пациент больницы…

«Артем, иди сюда, сынок. Тети пришли тебя навестить и привезли сюрпризы». Мальчик спускался медленно, волоча ноги, словно каторжник. Он сел в кресло в самом дальнем углу, опустив голову и ни с кем не поздоровавшись. «Привет, Артем», — Виктория заговорила слишком сладким, приторным голосом.

«Мы привезли тебе подарки». Артем поднял пустые глаза, но промолчал. «Смотри-ка», — блондинка в зеленом платье (которая в прошлый раз была в синем) достала огромную коробку. «Совершенно новая игровая приставка, последняя модель!» Артем посмотрел на коробку без малейшего интереса.

«А я привезла вот это», — брюнетка в красном показала фотографию дорогущего горного велосипеда. «Он стоит во дворе. Будешь кататься с ветерком!» «А я привезла модную брендовую одежду», — другая блондинка выставила пакеты с логотипами дорогих бутиков. «А я привезла энциклопедии и развивающие книги», — добавила последняя дама в сиреневом.

Артем посмотрел на всю эту гору вещей молча, потом встал и произнес свои первые слова за три дня: «Где тетя Олена?» Тишина в комнате стала осязаемой. «Артем», — сказал Андрей жестким тоном. — «Забудь эту женщину. Она больше никогда не вернется в этот дом».

 

«Почему?» — тихо спросил сын. «Потому что она была плохим человеком для тебя». «Нет, она была хорошей». «Нет, не была!» — Андрей начал терять терпение. «Она манипулировала тобой, заставила тебя привязаться к ней, чтобы устроить беспорядок и вытянуть деньги».

Артем посмотрел на отца глазами, полными слез от несправедливости: «Это неправда». «Правда. И теперь ты как следует познакомишься с этими достойными дамами. Одна из них станет твоей новой мамой, нравится тебе это или нет». «Я не хочу ни одной из них».

Виктория наклонилась к Артему, обдавая его запахом дорогих духов: «Дорогой, я знаю, что ты растерян. Та женщина заставила тебя поверить в ложь о нас». «В какую ложь?» — спросил мальчик. «Что мы хотим только денег твоего отца, что мы тебя не любим».

«Это неправда, Артем. Мы очень хотим стать твоей настоящей семьей». Артем посмотрел на нее с выражением такой взрослой усталости, что стало жутко. «Если вы так меня любите и хотите стать семьей, почему никто из вас не спросил, как я себя чувствую?»

Вопрос застал всех врасплох. «Что ты имеешь в виду, дорогой?» «Три дня я нормально не ем. Три дня я почти не сплю. Вы об этом знали?» Женщины растерянно переглянулись. «Вы знаете, что я плачу каждую ночь в подушку? Что мне снятся кошмары о маме? Что я скучаю по ней каждую секунду?»

«Артем, хватит», — Андрей попытался прервать этот неудобный допрос. «Вы знаете, что тетя Олена была единственным человеком в этом доме, кто каждое утро спрашивал, как я спал? Что она была единственной, кто слушал меня часами, когда я хотел поговорить о маме?»

Пять женщин почувствовали себя крайне неловко. Они не ожидали такого глубокого разговора от ребенка. «Артем», — попыталась вмешаться блондинка. — «Мы можем научиться заботиться о тебе». «Научиться?» — Артем встал с кресла.

«Вы хотите учиться любить меня, как урок в школе?» — спросил он. «Тете Олене не нужно было учиться по книжкам. Она любила меня с первого дня просто так». «Это потому, что она была заинтересована в твоем отце и его кошельке», — ляпнула Виктория, не подумав.

«Неправда!» — крикнул Артем. «Тетя Олена никогда не пыталась завоевать моего папу! Она даже боялась с ним говорить! Она просто заботилась обо мне, когда мне было плохо!» Андрей тоже встал, чувствуя, как рушится его авторитет. «Артем, прекрати немедленно».

«Не прекращу! Вы прогнали единственного человека, которому было до меня дело! А теперь хотите купить меня игрушками и заставить притворяться, что вы мне нравитесь?» Женщина в розовом начала раздражаться: «Послушай, Андрей, этот ребенок невозможен. Ему нужна серьезная дисциплина и интернат».

«Верно», — согласился Андрей, чувствуя бессилие. «Артем, марш к себе в комнату! Немедленно!» «Пойду! И больше никогда к вам не спущусь!» Артем побежал вверх по лестнице, глотая слезы. Через мгновение все услышали, как с силой хлопнула дверь его комнаты.

«Андрей», — сказала Виктория, — «тебе нужно быть с ним гораздо строже. Ребенок не может командовать в доме и диктовать условия взрослым». «Я знаю. Простите за эту сцену», — пробормотал Андрей. «Не извиняйся».

«Во всем виновата та служанка-манипуляторша, она испортила его», — заключила блондинка. — «Но со временем и твердостью ты это исправишь. А пока, — предложила та, что в розовом, — может, ты просто выберешь одну из нас? Не обязательно спрашивать мнение Артема. Ты отец. Ты решаешь».

Андрей посмотрел на пять женщин. Все красивые, ухоженные, богатые, все готовые выйти за него замуж хоть завтра. Это было именно то, чего он так хотел три дня назад — идеальная картинка. Тогда почему он чувствовал такую звенящую пустоту внутри? «Я подумаю», — сказал он сухо. «Мне нужно время».

Когда гости уехали, Андрей поднялся к комнате Артема. Постучал в дверь, но ответа не последовало. Повернул ручку, но дверь была заперта изнутри на защелку. «Артем! Открой дверь!» Тишина. «Артем!» Ни звука. Андрей стоял в коридоре, впервые осознавая, что, возможно, совершил ужасную ошибку. Но гордость бизнесмена не позволяла ему это признать.

По другую сторону двери Артем лежал, свернувшись калачиком на кровати, крепко обнимая старого плюшевого мишку, которого мама подарила ему на последний день рождения. Он плакал тихо, в подушку, чтобы никто не услышал его слабости. «Мамочка!» — прошептал он мишке. «Тетя Олена ушла. Папа прогнал ее навсегда. И теперь я снова совсем один».

Мишка не ответил, но Артем представил, что слышит голос мамы. «Я знаю, что тебе не нравится, когда я грущу, мамочка, но я не могу остановиться. Я очень люблю тетю Олену, а теперь она больше не может обо мне заботиться». Артем закрыл глаза и попытался уснуть, проваливаясь в тяжелое забытье, зная, что кошмары вернутся, и на этот раз некому будет его утешить…

Внизу Андрей сидел в своем кабинете-библиотеке, пытаясь работать с документами, но буквы расплывались перед глазами. Слова Артема эхом звучали у него в голове: «Вы хотите научиться любить меня?» Простой детский вопрос, но он задел что-то глубокое внутри, до чего Андрей боялся дотронуться.

Неужели Олена действительно манипулировала Артемом? Или она по-настоящему, бескорыстно заботилась о мальчике? И что еще важнее и страшнее — неужели он, Андрей, был ужасным отцом все эти два года после смерти жены? Но на эти вопросы было слишком больно отвечать честно. Проще было обвинить во всем бедную уборщицу и продолжить следовать первоначальному плану. В конце концов, он был успешным бизнесменом. А в бизнесе, когда принимаешь решение, назад не отступаешь. Даже если это решение разрушает жизнь твоего собственного сына.

Через неделю после визита пяти женщин состояние Артема стало критическим. Намного хуже, чем раньше. Галина поднялась принести завтрак и нашла мальчика без сознания на полу в ванной комнате. «Андрей Викторович!» – закричала она в отчаянии, забыв о субординации. «Идите сюда скорее! Беда!»

Андрей бросил телефон и побежал наверх, перепрыгивая через ступеньки. Когда он увидел Артема на холодном кафеле, бледного как мел, без сознания, у него закружилась голова от страха. «Что случилось?» «Не знаю! Пришла принести кашу и нашла его вот так!»

 

Андрей подхватил сына на руки. Артем был пугающе легким, почти невесомым, и горел как печка. «Вызывай врача! Немедленно! Самого лучшего!» Доктор Владимир, семейный врач, приехал через 20 минут и осмотрел Артема прямо в его кровати. Мальчик пришел в себя, но был слабым, апатичным, смотрел в одну точку и не желал разговаривать.

«Андрей, мне нужно с тобой серьезно поговорить наедине», – сказал врач, закончив осмотр и выйдя в коридор. Они спустились в библиотеку. «Что с ним, доктор? Вирус?» «Физически – сильное истощение, обезвоживание, нервное переутомление. Но корень проблемы не в физиологии, Андрей».

«В каком смысле?» «У твоего сына тяжелая форма детской депрессии. Он буквально позволяет себе умирать от тоски, он потерял волю к жизни». Андрей почувствовал удар, будто земля ушла из-под ног. «Депрессия? Ему 9 лет! Какая депрессия?»

«Дети тоже впадают в глубокую депрессию, особенно когда переживают значительные потери и чувствуют себя брошенными. Но его мать умерла 2 года назад, почему сейчас? Я говорю не только о матери, я говорю о недавних потрясениях. Галина рассказала мне, что у вас была работница, к которой мальчик очень привязался».

Андрей напрягся. Опять эта Олена. «Да, была. Но она ушла, потому что манипулировала мальчиком ради выгоды». Доктор Владимир снял очки и серьезно посмотрел на него. «Андрей, я знаю тебя с момента рождения Артема. Могу я сказать тебе правду, как друг, а не как наемный врач?»

«Конечно, говори». «Эта женщина не манипулировала ребенком. Скорее всего, ты просто не смог принять тот факт, что какая-то чужая женщина способна заботиться о твоем сыне лучше и душевнее, чем ты сам». Этот вопрос поразил Андрея как выстрел в упор.

«В каком смысле? Я даю ему все!» «За 2 года сколько раз ты поднимался в комнату Артема ночью, когда он плакал от кошмаров?» Андрей молчал, стыдливо отводя взгляд. «Я много работаю, доктор, я строю империю для него». «Галина сказала мне, что эта «Олена» поднималась к нему каждый раз. Что она знала имена его игрушек, его страхи, его мечты. Это не манипуляция, Андрей. Это забота и материнская любовь».

Андрей молчал, переваривая услышанное. «И еще кое-что. Галина сказала, что те 5 кандидаток в жены приезжали снова и давили на ребенка. Как Артем отреагировал?» «Плохо. Сказал, что ненавидит их». «И ты решил, что это просто каприз?» «Я думал, он привыкнет».

Доктор Владимир покачал головой с осуждением. «Андрей, твой сын умирает от тоски и одиночества. Буквально угасает. Если ты срочно, сегодня же, что-нибудь не предпримешь, могут быть необратимые последствия». «Какого рода?» «Госпитализация в психиатрию, питание через зонд, тяжелые антидепрессанты».

Андрей побледнел. «Настолько серьезно?» «Да. И таблетки тут не помогут. Решение – вернуть этому ребенку то, что ему жизненно необходимо. Того человека, кому он по-настоящему небезразличен. Не ради твоих денег, не ради статуса жены миллионера, а ради него самого».

Когда врач уехал, Андрей остался один в библиотеке, в тишине, нарушаемой только тиканьем часов. Он поднялся к Артему, который спал беспокойным сном, даже во сне его лицо выражало страдание. В этот момент снова зазвонил телефон. Это была неугомонная Виктория.

«Андрей, дорогой, как дела?» «Не очень хорошо, Виктория». «Что-то случилось?» «Артем сегодня утром потерял сознание. Врач был, сказал, что это глубокая депрессия». «Боже мой, бедный мальчик! Мы с девочками как раз говорили о вас. Мы так хотим помочь!»

«Как?» — без энтузиазма спросил он. «Мы кое-что придумали. Как насчет того, чтобы одна из нас пожила у тебя несколько дней прямо в доме?» «Зачем?» «Чтобы профессионально ухаживать за Артемом, помочь ему привыкнуть к женскому присутствию, окружить заботой».

Андрей заколебался. «Не знаю, хорошая ли это идея сейчас». «Андрей, ребенку срочно нужна материнская фигура, а мы готовы. Просто выбери одну из нас, и мы все устроим». «Дай мне подумать». «Нечего тут думать, нужно действовать! Я приеду сегодня вечером с вещами. Буду сидеть с Артемом, пока ему не станет лучше». И она повесила трубку, прежде чем Андрей успел возразить.

В восемь вечера Виктория приехала с двумя огромными чемоданами, словно переезжала навсегда. «Я тут на несколько дней, пока наш мальчик не поправится. Где гостевая спальня?» Галина молча показала комнату и помогла занести тяжелые чемоданы. Но она была крайне обеспокоена. Она знала Артема с пеленок и понимала, что присутствие этой дамы только добьет его.

«Андрей Викторович», — попыталась она робко возразить. — «Вы уверены, что это поможет?»

«Галина, Артему нужна мать, врач так сказал». «Но Артем ее не любит». «Придется полюбить. Другого выхода у нас нет».

Виктория спустилась к ужину переодетая, как на светский раут, и вела себя так, будто уже стала полноправной хозяйкой дома. На ней было дорогое шелковое платье, и она откровенно строила глазки Андрею. «Артем не поужинает с нами?» — светски спросила она. «У него нет аппетита уже несколько дней, он на бульоне», — объяснил Андрей.

«Предоставь это мне. Я сейчас поднимусь и поговорю с ним по-женски». «Виктория, он очень слаб, не дави на него». «Ему нужна твердость, Андрей. Хватит с ним нянчиться». Виктория поднялась в комнату Артема, проигнорировав слабые протесты отца. Постучала формально и вошла, не дожидаясь приглашения.

Артем лежал в кровати, все так же обнимая мишку, и безучастно смотрел в потолок. «Привет, Артем. Я пришла тебя навестить и развеселить». Мальчик перевел на нее взгляд, но ничего не сказал. «Я слышала, что ты плохо кушаешь и капризничаешь. Так нельзя, понимаешь? Ты расстраиваешь папу».

 

Тишина. «Артем, я с тобой разговариваю. Крайне невежливо не отвечать, когда взрослый человек обращается к тебе с заботой». «Я не просил вас сюда приходить», — тихо, но внятно сказал Артем. «Неважно, что ты просил. Я пришла, потому что мне не все равно, что с тобой будет».

Артем посмотрел на нее своим пронзительным, усталым взглядом. «Вам не все равно?» «Конечно, нет. Почему ты спрашиваешь такие глупости?» Вопрос застал Викторию врасплох своей прямотой. «Что значит «почему»? Почему вам должно быть дело до меня? Что вы обо мне знаете?»

«Знаю, что ты умный мальчик, сын Андрея. Это любой видит. Что еще нужно?» Виктория не нашлась, что ответить по существу. Артем продолжил, повышая голос: «Вы знаете, какой мой любимый цвет? Знаете, какую кашу я ненавижу? Знаете, почему мне снятся кошмары про аварию? Знаете, какой нежный голос был у моей мамы?»

«Артем, такие мелочи узнаются со временем, когда живут вместе. Тетя Олена знала все это! За одну неделю работы здесь она уже все знала и понимала!» «Забудь эту женщину, она была плохой, деревенщиной!» — фыркнула Виктория.

Артем сел на кровати, впервые за несколько дней чувствуя прилив адреналина и злости. «Как вы смеете говорить, что она была плохой, если вы ее даже не знали? Я знаю таких, как она. Нищая, которая хочет присосаться к богатой семье. Тетя Олена никогда ничем не пользовалась! Она заботилась обо мне, потому что любила меня! А вы любите только деньги моего отца!»

Артем встал на ноги, его трясло от гнева. «Вы врунья и лицемерка!» «Артем!» — Виктория тоже вскочила, ее лицо перекосилось от злобы. «Не смей так со мной разговаривать, щенок!» «Буду! Вы не стоите мизинца тети Олены! Она настоящая, а вы фальшивая кукла!»

«Ты невоспитанный, избалованный дрянной мальчишка!» — взвизгнула Виктория и, не сдержавшись, с размаху дала Артему звонкую пощечину. Звук удара разнесся по комнате. Артем замер в шоке, прижав ладонь к пылающей щеке. Глаза наполнились слезами боли и унижения. «Вы меня ударили?» — прошептал он.

Виктория мгновенно осознала, что натворила, и испугалась. «Артем, прости, я не хотела… Ты меня вывел из себя, и я…» Но Артем уже выбежал из комнаты с диким криком: «Папа! Папа!»

Андрей заканчивал ужин в одиночестве, когда услышал истеричный крик сына. Артем сбежал по лестнице и бросился ему в объятия, рыдая взахлеб. «Что случилось?» «Она меня ударила, папа! Эта женщина меня ударила по лицу!»

Андрей поднял глаза и увидел Викторию, которая медленно спускалась следом с виноватым и испуганным видом. «Виктория, это правда?» — его голос стал ледяным. «Андрей, это вышло случайно, рефлекторно. Мальчик нагрубил мне, оскорбил меня, говорил ужасные вещи…»

«Ты ударила моего больного сына?» — переспросил Андрей, поднимаясь из-за стола. «Это был всего лишь легкий шлепок в воспитательных целях, он был невыносим!» Андрей почувствовал такую ярость, какой никогда в жизни не испытывал, даже когда срывались миллионные сделки.

«Как ты посмела поднять руку на моего ребенка в моем доме?» — прорычал он. «Андрей, успокойся, давай обсудим…» «Убирайся вон из моего дома!» — сказал Андрей с такой холодной ненавистью, что Виктория попятилась. «Что?» «Убирайся сейчас же. Вон!»

«Андрей, но ночь на дворе…» «Мне плевать. Собирай свои тряпки и проваливай, пока я не спустил тебя с лестницы!» Виктория пыталась что-то возразить, но, увидев глаза Андрея, поняла, что лучше бежать. Через 15 минут она уже стояла на улице с чемоданами, дрожащими руками вызывая такси.

Когда они остались одни, Андрей отвел Артема в гостиную, усадил на диван и осмотрел его лицо. На щеке наливался красный след от ладони. «Сильно болит?» Артем покачал головой, что нет, но продолжал тихо плакать. «За что она тебя ударила, сынок?»

«Потому что я защищал тетю Олену», — всхлипнул мальчик. Андрей почувствовал, как сердце пронзила острая игла вины. «Как защищал?» «Она сказала, что тетя Олена хотела только твоих денег, что она плохая. Я сказал, что это неправда, что она врунья. Тогда она разозлилась и ударила меня».

«Артем, посмотри на меня. Ты уверен, абсолютно уверен, что Олена по-настоящему заботилась о тебе?» Мальчик посмотрел на отца красными от слез глазами, полными искренности. «Уверен, папа, на сто процентов. Она была единственным человеком здесь, кто спрашивал, хорошо ли мне, счастлив ли я. Единственным, кто слушал меня, когда я хотел поговорить о маме Оксане».

«Почему ты никогда мне этого не рассказывал раньше?» — с горечью спросил Андрей. «Потому что у тебя никогда не было времени слушать меня, папа. Ты всегда работал». Этот ответ ранил больнее любой пощечины. Андрей обнял сына и впервые за два года по-настоящему, всем сердцем прислушался к тому, что говорил его ребенок.

«Сынок, прости меня. Я был ужасным, слепым отцом». «Ты не ужасный, папа. Ты просто забыл, как обо мне заботиться, и сам заблудился после того, как мама ушла». Мудрость сына поразила Андрея. «И что теперь? Что нам делать, чтобы исправить это?»

Артем посмотрел на него с слабой надеждой, впервые за несколько недель в его глазах появился свет. «Мы должны вернуть тетю Олену». Андрей молчал. Его гордость кричала «нет», что Олена всего лишь уволенная служанка, что это унизительно. Но, глядя на избитого, истощенного, подавленного сына, он понял, что его дурацкая гордость ничего не стоит по сравнению с жизнью и счастьем Артема.

«Где она сейчас живет?» — спросил он решительно. «Не знаю, но Галина должна знать, они дружили». Андрей громко позвал Галину, которая пряталась на кухне, делая вид, что моет посуду. «Галина, иди сюда! Ты знаешь, где живет Олена?»

Галина замялась, боясь подставить подругу. «Знаю, Андрей Викторович. Она снимает комнату в общежитии на левом берегу. А что?» «У тебя есть точный адрес?» «Есть. А зачем вам?» Андрей посмотрел на Артема, который затаил дыхание. «Потому что завтра утром я поеду за ней и верну ее домой».

Артем улыбнулся впервые за две недели — слабой, но настоящей улыбкой. И в этой улыбке Андрей увидел, что принял, возможно, самое важное решение в своей жизни. Не из бизнес-логики, не из удобства, а из чистой любви к сыну.

 

Андрей не спал всю ночь. Он сидел в глубоком кресле в комнате Артема, наблюдая, как сын спит. Впервые за два года он по-настоящему разглядел своего ребенка. Увидел, какой он болезненно худой, бледный, какой хрупкий и одинокий. Как он мог быть таким слепым эгоистом?

Артем заворочался в кровати и пробормотал во сне: «Тетя Олена, не уходи, пожалуйста…» Он то ли видел сон, то ли бредил. Андрей подошел и коснулся лба сына. Он был все еще горячим. Мальчик испуганно открыл глаза.

«Папа?» «Я здесь, сынок, я рядом. Тебе снился плохой сон?» Артем сел на кровати, протирая глаза. «Мне снилось, что тетя Олена вернулась, а потом снова уехала, и я опять остался один». «Артем, посмотри на меня», — серьезно сказал отец.

«Я поеду за Оленой сегодня же утром. Я найду ее, попрошу у нее прощения и буду умолять ее вернуться к нам». Артем округлил глаза от удивления. «Серьезно, папа? Ты сделаешь это?» «Серьезно. Я обещаю. Но мне нужно, чтобы ты помог мне кое-что понять».

«Что?» «Мне нужно понять, что именно я делал не так все это время. Расскажи мне правду о том, каково тебе было жить здесь эти два года». Артем помолчал, теребя ухо плюшевого медведя, потом начал говорить тихо: «Когда мама умерла, ты исчез, папа. Тебя не стало».

«Как это исчез? Я был здесь». «Нет, ты работал в офисе или запирался в кабинете. Ты убегал от меня. Убегал от воспоминаний о маме. Убегал от всего живого». Андрей почувствовал ком в горле. «В первые месяцы я плакал каждую ночь. Знаешь, кто приходил меня утешать? Галина. Ты ни разу не поднялся сюда».

«Артем…» «Дай мне договорить, папа. Когда у меня был день рождения, кто устраивал праздник с тортом? Галина. Когда я болел ангиной, кто сидел со мной? Галина. Когда мне снились кошмары, кто меня успокаивал? Никто. Я лежал один в темноте, пока не засыпал от усталости».

Каждое слово сына вонзалось в сердце Андрея как раскаленная игла. «А потом появилась тетя Олена. В первую же неделю она заметила, что у меня красные глаза по утрам. Знаешь, что она сделала?» «Что?» «Она просто спросила, хочу ли я поговорить об этом. Вот так, просто по-человечески. Никто раньше не спрашивал меня об этом в этом доме».

«И ты поговорил?» «Да. Я рассказал, что скучаю по маме Оксане, что боюсь, что ты тоже меня бросишь, что чувствую себя одиноким привидением в доме, полном чужих людей». У Андрея на глаза навернулись слезы. «Почему ты никогда мне не говорил этого в лицо?»

«Потому что каждый раз, когда я пытался заговорить о маме, ты менял тему или уходил. Каждый раз, когда я плакал, ты велел мне быть мужчиной и не распускать нюни. Тетя Олена так не делала. Она разрешала мне плакать столько, сколько я хочу. И знаешь, что она сказала, что помогло мне больше всего?»

«Что?» «Что скучать — это не слабость. Что плакать по тому, кого любишь, это нормально и правильно. Что мама гордилась бы мной, видя, как сильно я храню любовь к ней». Андрей не выдержал и разрыдался, закрыв лицо руками. Два года вины, подавленной боли, глупых мужских установок вылились потоком очищающих слез.

«Прости меня, Артем. Прости меня, бога ради, за то, что я был таким черствым и плохим отцом». Артем подвинулся ближе и обнял вздрагивающие плечи отца своими худыми руками. «Ты не плохой, папа. Тебе просто было очень больно, как и мне. Мы оба заболели горем».

«Но теперь мы можем вылечить друг друга». «Как?» — спросил Андрей, вытирая лицо. «Ты перестанешь убегать от меня в работу, а я перестану бояться разговаривать с тобой». Андрей обнял сына так крепко и нежно, как не обнимал уже очень давно. В этой комнате рухнула стена отчуждения.

«Папа», — спросил Артем через минуту. — «Как ты думаешь, тетя Олена меня простит? А тебя?» «А за что ей тебя прощать? Ты ничего плохого не сделал. Это я виноват. Но она, наверное, очень обижена на меня. Я ее несправедливо уволил, наговорил гадостей».

«Тогда тебе нужно попросить прощения по-настоящему, от сердца». «Я попрошу». «А если она не захочет вернуться?» — голос мальчика дрогнул. «Тогда нам придется принять ее выбор. Но я сделаю все возможное».

В семь утра Андрей принял душ, побрился, оделся не в деловой костюм, а в простую одежду, и попросил Галину собрать корзину с едой. Он хотел привезти Олене что-нибудь домашнее в знак мира. «Галина, как думаешь, у меня есть шанс?»

— спросил он, пока экономка укладывала пироги и термос с кофе.

«Зависит от того, как вы будете с ней разговаривать, Андрей Викторович», — честно ответила женщина. — «Олена гордая и добрая. Если вы приедете туда как хозяин жизни и начнете командовать, она не вернется ни за какие деньги. А если приедете как отец, просящий за сына…» «Я понял. Спасибо, Галина».

Андрей взял корзину и вышел к машине. Артем хотел поехать с ним, но был слишком слаб, чтобы вставать с постели. «Привези ее обратно, папа, пожалуйста. Это мое единственное желание». «Привезу, сынок, я сделаю все».

Общежитие, где жила Олена, находилось в старом спальном районе Киева. Обшарпанная девятиэтажка, исписанные стены, совсем другой мир по сравнению с элитным поселком Ковальчука. Андрей припарковал свой внедорожник у подъезда, ловя на себе косые взгляды прохожих, и просидел в машине несколько минут, собираясь с духом.

 

Он поднялся на третий этаж, где пахло жареным луком и сыростью, и нашел нужную дверь. Постучал. «Кто там?» — раздался усталый голос Олены. «Это я, Андрей Ковальчук». За дверью повисла звенящая тишина. «Олена, пожалуйста, откройте. Мне нужно с вами поговорить».

Замок щелкнул, и дверь медленно открылась. Олена стояла в домашнем халате, с распущенными волосами, без грамма косметики, и все равно показалась Андрею удивительно красивой в своей простоте и печали. «Что вам здесь нужно?» — спросила она холодно, не приглашая войти.

«Я приехал попросить прощения». Олена искренне удивилась. За полгода работы она ни разу не слышала от этого надменного человека слова «извините». «Прощения за что именно?» «За все. За то, что несправедливо уволил вас, не разобравшись. За то, что поверил грязным сплетням о том, что вы манипулируете Артемом. За то, что был слеп».

Олена приоткрыла дверь чуть шире. «И что же изменилось? Почему вы здесь именно сейчас?» Андрей глубоко вздохнул, глядя ей в глаза: «Потому что Артему плохо. Очень плохо». «Что с ним?!» — в ее голосе сразу зазвучала тревога. «Врач сказал — глубокая депрессия, истощение. Он угасает без вас».

«А я здесь при чем?» «Врач сказал, что лекарства не помогут. Ему нужно вернуть то, в чем он нуждается больше всего — человека, который его любит». Олена опустила глаза. «Синьор… Андрей Викторович, я всего лишь бывшая прислуга». «Нет, это не так. И это еще не все. Вчера вечером та женщина, Виктория, ударила Артема по лицу».

Олена резко вскинула голову, ее глаза сверкнули гневом. «Ударила?! Ребенка?!» «Да. Дала пощечину, потому что он защищал вас перед ней. И именно в тот момент, увидев след на его щеке, я понял, каким идиотом я был. Как я ошибался в людях».

Олена распахнула дверь настежь. «Входите. Нечего на пороге стоять». Комната была крошечной, бедной, но идеально чистой. Старая кровать, шкаф, стол, икона в углу. Андрею стало стыдно, что женщина, которая дарила столько тепла его сыну, живет в таких условиях.

«Олена, Артем мне все рассказал этой ночью», — начал Андрей, присев на краешек стула. «Как вы сидели с ним, когда ему снились кошмары. Как слушали про Оксану. Как заменили ему мать, ничего не требуя взамен». «Я всегда видела, что ему не хватает тепла. Любой человек с сердцем заметил бы это», — тихо сказала она.

«Я не замечал. Я был занят своим горем и бизнесом». «Смерть жены подкосила вас, я понимаю. Я сама через это прошла, теряла близких». «Олена, я приехал не просто извиниться. Я приехал умолять вас вернуться». «На работу? Убирать пыль?»

«В качестве… кого захотите. Няни, гувернантки, друга семьи. Кем вы сами решите быть». Олена задумалась, глядя в окно на серый двор. «Олена, Артем умирает от тоски по вам. Он вчера сказал, что если вы не вернетесь, он тоже уйдет. Вы единственный человек, который может его спасти сейчас».

«А вы? Вы изменили свое мнение обо мне?» — прямо спросила она. Андрей опустил голову. «Изменил кардинально. Я понял, что вы никогда не врали. Вы были единственной честной душой в моем окружении. А те пять «невест» — я выгнал их всех навсегда. Артем был прав: им нужны были деньги, а не семья».

Олена встала и прошлась по маленькой комнате. «Андрей Викторович, у меня есть условия. Не финансовые». «Любые». «Если я вернусь, вы будете уважать меня как личность, а не как безмолвную тень. Вы перестанете сутками пропадать на работе и начнете проводить время с сыном. Вы станете отцом, а не банкоматом».

«Обещаю. Клянусь памятью Оксаны». «И еще… Я поняла, что Артем нуждается во мне. А если в будущем вы встретите другую женщину, вы будете считаться с мнением сына?» «Буду. Кстати, Олена… Артем вчера сказал, что вы — единственный человек, кого он видит своей мамой. И, глядя правде в глаза, я начинаю понимать, что, возможно, он мудрее меня».

Олена смутилась. «Это просто детские фантазии». «Может быть. А может быть, интуиция. Олена, вернитесь домой. Пожалуйста. Ради Артема». Она молчала долгую минуту, взвешивая все «за» и «против». Сердце кричало «да», гордость шептала «нет». Но образ больного мальчика перевесил все.

«Хорошо», — выдохнула она. — «Я вернусь». Андрей почувствовал такое облегчение, словно гора упала с плеч. «Спасибо! Вы не пожалеете». «Я делаю это только ради Артема. Если он болен, я должна быть рядом. У вас есть машина?»

«Да, внизу. Я помогу собраться».

Через десять минут она уже сидела в машине с небольшим чемоданом, возвращаясь в дом, который стал ей родным вопреки всему. «Олена», — сказал Андрей, когда они выехали на трассу. — «Спасибо, что даете нам второй шанс».

«Андрей Викторович, можно честно?» «Нужно». «Я тоже очень скучала по нему. И по дому. Странно, но я привязалась к вам всем». Андрей впервые за долгое время искренне улыбнулся. «Тогда едем домой, лечить нашего мальчика».

Артем стоял у окна своей спальни, опираясь на подоконник из последних сил, когда увидел знакомый джип отца. Сердце забилось как птица в клетке. Одна машина или нет? Выйдет ли она? Галина вбежала в комнату: «Артем! Приехали!».

Они вместе спустились вниз. Артем едва переставлял ноги от слабости, но адреналин гнал его вперед. Входная дверь открылась. Сначала вошел Андрей с чемоданом. А следом за ним вошла Олена.

«Тетя Олена!» — крик Артема был полон такого счастья, что у взрослых навернулись слезы. Он, забыв о слабости, бросился к ней и буквально повис на шее. Олена подхватила его, крепко прижимая к себе, вдыхая запах его волос. «Я здесь, мой хороший, я здесь, я вернулась».

Андрей стоял в стороне, наблюдая за этим воссоединением, и понимал, каким слепцом он был. Между этими двумя была связь, которую невозможно купить или подделать. Это была чистая любовь. «Ты теперь останешься навсегда?» — спросил Артем, глядя ей в лицо.

Олена посмотрела на Андрея, который утвердительно кивнул. «Я останусь ровно столько, сколько ты захочешь». «Значит, навсегда! Потому что я никогда не отпущу тебя!» — заявил мальчик.

«Договорились, навсегда». Артем наконец отпустил ее и подошел к отцу. «Спасибо, папа. Ты сдержал слово». Андрей присел и обнял сына. «Не благодари. Я должен был понять это раньше. Главное, что теперь мы вместе».

Дом, который еще утром казался склепом, вдруг наполнился жизнью и светом. «А теперь, — сказала Олена своим привычным строгим, но добрым тоном, — кто-то обещал мне хорошо кушать, если я вернусь. Марш на кухню, Галина испекла пирог!»

«Есть, капитан!» — Артем рассмеялся, и этот смех был лучшей музыкой для Андрея.

Вечером, когда Артем, сытый и счастливый, показывал Олене свои рисунки в спальне, Андрей стоял в дверях и слушал их разговор. «Тетя Олена, а когда ты выйдешь замуж за папу, ты будешь моей второй мамой официально?» — вдруг спросил Артем. Олена залилась краской. «Артем, что ты такое говоришь! Мы просто… я просто работаю здесь».

«Нет, не просто. Я же вижу, как папа на тебя смотрит. И как ты на него смотришь. Вы нравитесь друг другу». «Артем…» «Папа, иди сюда!» — крикнул сын, заметив отца. Андрей вошел, чувствуя неловкость, но и странное тепло. «Что такое, сынок?»

«Я тут говорю тете Олене, что даю вам свое разрешение на свадьбу. Не тяните с этим!» Олена и Андрей переглянулись и рассмеялись. В этой простоте и детской непосредственности была великая мудрость.

«Знаешь, Олена», — сказал Андрей, когда они позже пили чай на веранде, уложив Артема спать. — «А ведь он прав. Я никогда не встречал женщины, которая была бы так предана моей семье. Я не знаю, как насчет свадьбы прямо сейчас, но я точно знаю, что не хочу, чтобы вы когда-нибудь уходили».

Олена улыбнулась, глядя на закат над садом. «Я тоже не хочу уходить, Андрей. Мне кажется, я наконец-то нашла свое место».

Прошло полгода. Сад особняка Ковальчуков преобразился для праздника. Белые ленты, цветы, гости. У импровизированного алтаря под старой вишней стояли Андрей и Олена. Артем, здоровый, румяный и счастливый, гордо держал подушечку с кольцами.

«Теперь официально!» — закричал он, когда священник объявил их мужем и женой. «У меня есть папа и мама!» Гости аплодировали, Галина утирала слезы счастья платочком. Олена посмотрела в голубое небо и мысленно прошептала: «Спасибо тебе, Оксана. Я обещаю, что буду любить их за нас обеих».

Легкий ветерок качнул ветви деревьев, словно посылая безмолвное благословение с небес. История о бедной уборщице и богатом наследнике закончилась не просто свадьбой, а созданием настоящей семьи, скрепленной любовью маленького мальчика, чье сердце оказалось зорче глаз всех взрослых. Любовь не заменила утрату, она заполнила пустоту новым светом, позволив жизни продолжаться.