Кровь из носа капала на белую плитку. Крупные алые капли, как восклицательные знаки.

Всё.

Сергей стоял надо мной, сжимая кулак. Костяшки покраснели. Я не поднимала глаз. Только смотрела, как кровь стекает по подбородку и падает вниз. Одна капля. Вторая.

— Ира, прости… Господи, что я наделал…

Его голос дрожал. Но я уже не слышала извинений. В голове звучало только одно слово, которое он прокричал секунду назад: «УРОДИНА!»

Значит, так.

Встала с пола, не глядя на него. Пошла в ванную. Включила холодную воду. Смыла кровь. В зеркале отражалось обычное лицо. Немного опухший нос. Синяк под глазом проявится завтра.

— Ира, ну скажи что-нибудь… Я же не хотел…

Конечно, не хотел. Никогда не хочешь. Просто получается.

Из ванной вышла молча. Прошла мимо него на кухню. Заварила чай. Сергей топтался в дверях, мялся, как провинившийся школьник.

— Давай поговорим… Это же глупость… Из-за денег ругаться…

Я пила горячий чай маленькими глотками и думала о том, что три месяца назад подала заявление в налоговую о подозрительных доходах мужа. Что две недели назад получила ответ — проверка началась. Что вчера его счета заморожены. А он ещё не знает.

Завтра узнает.

— Ира, ну что ты молчишь? Прости меня, дурака…

Поставила чашку на стол. Посмотрела на него впервые за полчаса.

— За что просить прощения, Серёж?

Он облегчённо выдохнул:

— За то, что ударил. За то, что накричал. За всё.

— Нет. Ты просишь прощения не за то.

Сергей нахмурился:

— За что тогда?

За то, что недооценил меня. За то, что считал дурочкой. За то, что думал — я буду терпеть вечно.

— За ужин. Он у нас подгорел.

Он растерянно посмотрел на плиту. Котлеты действительно превратились в угольки.

— Не страшно. Закажем пиццу.

Да. Не страшно. Теперь уже ничего не страшно.

А началось всё полгода назад. Я работала в банке. Кредитный отдел. Знала, сколько люди зарабатывают, сколько тратят, как скрывают доходы. Сергей работал прорабом на стройках. Официально получал тридцать тысяч в месяц.

Но покупал часы за двести тысяч. Менял машины каждый год. В отпуск летали только в пятизвёздочные отели.

— Ира, ну не будь занудой. Подработки есть, левые объекты. Всё честно.

Я кивала. Молчала. Но видела его телефон. Эсэмэски от «Колхозника»: «Перевёл триста за прошлую неделю». Или от «Дикого»: «За песок — пятьдесят тысяч на карту жены».

Откаты. Серые схемы. Обман государства.

Сначала я просто закрывала глаза. Потом стала собирать информацию. Потихоньку, аккуратно. Скриншоты сообщений. Фото документов. Записи разговоров.

Если что-то случится, пригодится.

«Что-то» случилось в ноябре.

Я простудилась. Лежала с температурой, выглядела неважно. Сергей зашёл в спальню:

— Слушай, у меня сегодня встреча с Викой. По работе, ты знаешь. Может, не пойдёшь с нами? Отдохни лучше.

Вика. Архитектор из их проекта. Длинноногая, яркая, уверенная в себе.

— Конечно, не пойду. Ты прав.

Интересно, сколько раз она уже была «по работе»?

Он ушёл в костюме, с цветами. Вернулся в четыре утра. Пахло её духами.

— Долго же вы работали.

— Ну да. Документооборот. Ты же не понимаешь в этом…

Не понимаю? Хорошо.

На следующий день позвонила его секретарше:

— Алло, Лен? Это Ира. Скажи, Серёжа же вчера был на объекте? Мне тут документы подписать нужно…

— Какой объект? Он же отгул взял. До четверга не работает.

Значит, так, Серёжа.

Вечером он вернулся довольный, расслабленный:

— Устал на стройке. Проблемы с поставщиками.

— Понятно. А что на ужин хочешь?

— Да что угодно. Я в душ.

Что угодно? Хорошо.

Я достала телефон. Открыла файл с его эсэмэсками. Нашла переписку с «Колхозником». Цифры. Суммы. Схемы обналичивания.

Всё переписала от руки. Аккуратно, разборчиво. Добавила свои наблюдения. Даты покупок. Несоответствие доходов и трат.

На следующий день отнесла документы в налоговую.

Пусть разбираются.

Сергей узнал о заморозке счетов утром. Я как раз завтракала, читала новости в телефоне. Он ворвался на кухню с банковским уведомлением в руках.

— Что за чёрт? Все карты заблокированы!

— Что-то случилось?

— Налоговая проверка! Говорят, есть сигнал о скрытых доходах!

Есть.

— Может, ошибка? Позвони в банк.

Он уже набирал номер. Говорил с операторами. Ругался. Требовал. Но банкиры разводили руками: решение налоговых органов, обращайтесь к ним.

— Ира, это катастрофа. У меня там два миллиона лежит! Кредиты, ипотека… Как я буду платить?

Никак. Надо было думать раньше.

— Серёж, успокойся. Если доходы чистые, быстро разберутся.

— Да какие чистые?! Ты же знаешь, что у меня левые подработки… Кто-то настучал! Кто-то из своих!

Он метался по кухне. Хватался за телефон. Звонил коллегам, выяснял, у кого ещё проблемы. Я доедала овсянку и смотрела, как он паникует.

Красиво.

— Может, это Димка? Мы с ним поругались на прошлой неделе… Или Витёк, он завидует…

— А может, жена кого-то из твоих партнёров?

Сергей замер:

— Жена? Какая жена?

— Ну не знаю. Женщины же всё подмечают. Особенно когда мужья богато живут, а официально копейки получают.

Особенно когда мужья изменяют.

Он нахмурился:

— При чём тут жёны? Они же в делах не разбираются.

Не разбираются? Ещё как разбираются.

Я встала, убрала посуду в раковину:

— Ладно, мне на работу пора.

— Постой! А как же…

— Что «как же»? Ты сам разберёшься. Ты же умный.

Не такой умный, как думаешь.

На работе коллеги обсуждали очередной скандал с чиновниками. Коррупция, взятки, посадки.

— Ирочка, а твой-то как дела? Он же в стройке крутится? — спросила Лена из соседнего отдела.

— Нормально. Работает честно.

Пока работает.

Лена скептически хмыкнула:

— Ага, честно. В наше время строители честно работают. Рассмеши.

Я промолчала. Открыла компьютер, стала разбирать кредитные заявки. Обычный день. Обычная работа. Никто не догадывался, что я разрушаю жизнь собственного мужа.

И правильно делаю.

В обед позвонил Сергей:

— Ира, у меня адвокат. Говорит, дело серьёзное. Могут уголовку завести.

— За что?

— Уклонение от налогов. Если докажут…

Голос дрожал. Я жевала салат и слушала, как он рассыпается.

— Серёж, не паникуй раньше времени. Может, обойдётся.

Не обойдётся. У меня есть все доказательства.

— Адвокат говорит, нужно искать, кто заложил. Кто-то же передал информацию. Подробную, конкретную.

— И что будете делать?

— Не знаю пока. Думаю.

Думай, думай.

Я положила трубку и вернулась к работе. В кредитном отделе всегда много дел. Люди берут деньги, покупают квартиры, машины, мечты. А потом платят проценты. Долго. Упорно.

Как и Сергей сейчас будет платить. Только не деньгами.

Вечером он пришёл мрачный. Плюхнулся на диван, включил новости. Я готовила ужин. Резала помидоры, слушала сводку происшествий.

— Ещё одного депутата арестовали. За откаты при строительстве дорог.

— Ира, выключи это.

— Почему? Интересные новости.

— Не интересные. Достало.

Ещё не достало. Только начинается.

Поужинали молча. Сергей ковырял вилкой картошку, думал о своём. Я убирала со стола, загружала посудомойку.

— Ира, а если бы ты узнала, что я… ну, не всё честно делаю на работе… ты бы что?

Я обернулась:

— Что именно не честно?

— Ну, гипотетически. Если бы брал откаты или ещё что…

— Гипотетически?

— Да.

Интересно. Решил проверить, насколько я лояльна.

— Наверное, расстроилась бы. Но ты же мой муж. Куда денешься.

Он облегчённо улыбнулся:

— Вот именно. Семья — это святое. Что бы ни случилось.

Святое? Хорошо.

— А если бы я узнала, что ты ещё и изменяешь?

Улыбка погасла:

— Что за вопросы?