— Зачем ты покупаешь такую дорогую сметану? — любопытствующим образом поинтересовалась Матильда Леопольдовна.

Анна не подняла глаз от ноутбука.

— Андрей любит именно эту.

— На твои деньги? — свекровь поставила пакет с грохотом. — Или забыла, на чьей шее сидишь?

Пальцы замерли над клавиатурой. На экране мигал курсор — заказчик ждал макет к вечеру. Двадцать тысяч за сайт. Больше месячной зарплаты Андрея.

— Твоя работа на компьютере — не работа, — продолжала свекровь. — Андрей на завод ездит, настоящие деньги зарабатывает. А ты по кнопочкам тыкаешь.

Анна закрыла ноутбук. За окном моросил дождь, в квартире пахло борщом и недовольством. Три года одно и то же. Каждая покупка под микроскопом, каждая трата — повод для нравоучений.

На самом деле у неё было больше денег, чем Матильда Леопольдовна могла представить. Квартира на Московской приносила двадцать пять тысяч аренды. Веб-дизайн — ещё больше. Но свекровь об этом не знала. И Андрей тоже.

— Соседка рассказала, — за ужином Матильда Леопольдовна отложила ложку, — её сноха в Турцию поехала. Сама оплатила.

— Мам, хватит.

— Я восхищаюсь. Женщина работает, деньги зарабатывает. — Взгляд на Анну. — А некоторые…

Андрей уткнулся в телефон. Как всегда, когда мать начинала свои речи. Анна встала, начала убирать посуду. Руки не дрожали — она научилась держать себя в руках.

— Некоторые живут как нахлебницы, — закончила свекровь тише.

В ванной Анна долго мыла тарелки, глядя в тёмное окно. В десяти минутах отсюда горел свет в её квартире. Программист Дмитрий с женой пили чай на её кухне, смотрели телевизор на её диване. Жили спокойно, платили исправно.

Три года она молчала. Изучала, какие они люди на самом деле. Встанет ли муж на её защиту? Способна ли свекровь на уважение? Теперь она знала ответы.

В ноябре у Матильды Леопольдовны заболело сердце. Обследование показало серьёзную проблему — нужна операция за полтора сотни тысяч.

— Где взять такие деньги? — Андрей сидел на кухне бледный, держась за голову.

— У меня есть накопления, — осторожно предложила Анна.

— Сколько у тебя может быть? — махнула рукой свекровь. — Тысяч десять максимум.

Анна промолчала. Пусть думает что хочет.

В субботу съехались родственники — тётя Люба с дядей Водолей, двоюродный брат Игорь. Семейный совет по сбору денег. Анна накрыла на стол, поставила чай.

— Кредит страшно брать, — вздыхал дядя Володя. — Проценты сейчас какие.

— Может, операцию отложить? — робко предложила тётя Люба.

— Отложить? — вскинулась Матильда Леопольдовна. — Врач сказал — затянем, хуже будет.

Считали на калькуляторе, вздыхали, предлагали занимать у знакомых. Атмосфера накалялась. Все понимали — денег нет.

— Хорошо хоть, что мужики работают, — подвела итог тётя Люба. — А семьи, где жёны не зарабатывают… тяжело им приходится.

Многозначительный взгляд скользнул на Анну.

— Да уж, — кивнула Матильда Леопольдовна. — Андрей, конечно, поможет, чем может. Постарается. А с неё что взять? — пауза, полная презрения. — Она же нищая.

Тишина повисла над столом. Анна медленно поставила чашку, встала. Подошла к комоду, достала папку с документами. Открыла банковское приложение на телефоне.

— Перевожу всю сумму на операцию, — сказала спокойно, показывая экран. — Прямо сейчас.

Тётя Люба поперхнулась чаем. Дядя Володя замер с печеньем в руке. Игорь выронил калькулятор.

— У меня квартира на Московской, — продолжила Анна, раскладывая документы. — Сдаю четвёртый год. Плюс веб-дизайн. Постоянные заказчики из Москвы и Питера.

Андрей смотрел на жену, словно видел её впервые в жизни.

— Ты… три года молчала? — выдавил он.

— Хотела понять, кто вы такие, — ответила Анна, убирая документы в папку.

После операции дома повисла странная тишина. Матильда Леопольдовна лежала в больнице две недели, поправлялась медленно, но верно. Дома Андрей ходил мрачнее тучи.

— Почему ты мне ничего не говорила? — спросил он однажды вечером.

— А ты бы что-то изменил?

Долгая пауза. Андрей мялся, искал слова.

— Не знаю. Может быть.

— Вот именно. Может быть. — Анна закрыла ноутбук. — Три года ты слушал, как твоя мать называет меня нахлебницей. И молчал.

— Она просто… привыкла всё контролировать.

— И ты позволял.

Когда свекровь вернулась домой, между женщинами воцарилась холодная вежливость. Матильда Леопольдовна благодарила за помощь с лечением, но в глазах читалось полное непонимание происходящего.

Через месяц Анна собрала их за тем же столом, где когда-то родственники считали деньги.

— Матильда Леопольдовна думала, что я нищая, — начала она спокойно. — А я три года думала, что вы — семья.

Достала ключи от своей квартиры, положила на стол.

— Предлагаю выбор. Либо мы с Андреем переезжаем туда. Начинаем жить отдельно. Либо я ухожу одна.

Тиканье часов на стене. Андрей ёрзал на стуле, бросал взгляды то на мать, то на жену.

— Анна, давай не будем торопиться, — попросил он. — Обсудим всё спокойно.

— Мать бросить? — вскинулась Матильда Леопольдовна. — После всего, что я для тебя сделала? Вырастила, поставила на ноги!

— Спасибо за честность, — кивнула Анна, поднимаясь со стула.

Она взяла ключи, прошла в комнату за сумкой.

Полгода спустя Анна сидела в кафе возле своего дома, работала за ноутбуком. Заказов стало больше — без постоянного стресса дома работалось легче и продуктивнее.

— Можно присесть? —

Она подняла глаза. У столика стояла Матильда Леопольдовна с пакетами из магазина. Постарела, похудела после операции.

— Конечно, — кивнула Анна на свободный стул

Свекровь села, неловко поставила пакеты рядом.

— Как дела? — спросила она.

— Нормально. А у вас как?

— Да так… — Матильда Леопольдовна покрутила ручку сумки. — Андрей… он скучает.

Анна отпила кофе, промолчала.

— Очень скучает, — добавила свекровь тише. — Всё спрашивает, как ты, где живёшь.

— Понятно.

— Может, вы ещё подумаете… — начала Матильда Леопольдовна, но голос сорвался.

К кафе подошёл мужчина в тёмном пальто, поцеловал Анну в щёку, сел рядом.

— Знакомься, — сказала Анна. — Это Михаил. А это Матильда Леопольдовна.

— Очень приятно, — вежливо кивнул Михаил.

Матильда Леопольдовна поднялась, взяла пакеты.

— Мне пора. Дома дела.

— Конечно. Берегите себя.

Свекровь ушла, не оглядываясь. Анна проводила её взглядом.

— Кто это был? — спросил Михаил.

— Женщина, которая могла стать мне матерью, — ответила Анна тихо. — Если бы захотела.

За окном начинался дождь. Прохожие раскрывали зонты, торопились по своим делам. Анна смотрела на серое небо и думала о том, как много в жизни зависит от выбора. Её выбора — молчать три года. Выбора Андрея — остаться с матерью. Выбора Матильды Леопольдовны — так и не признать свою ошибку до конца.

— Жалеешь? — спросил Михаил, следя за её взглядом.

— О чём?

— Что ушла.

Анна покачала головой.

— Жалею, что не ушла раньше. Три года — это много.

Она открыла ноутбук, посмотрела на новые заказы. Завтра презентация для крупного клиента, послезавтра встреча с дизайнерами. Жизнь налаживалась.

— А знаешь, что самое странное? — сказала она, не отрываясь от экрана.

— Что?

— Они до сих пор не понимают, что потеряли. Думают, что это я что-то потеряла.

Михаил накрыл её руку своей.

— Их потеря.

— Да, — согласилась Анна. — Определённо их.

В телефоне пришло сообщение от арендаторов — всё в порядке, плата переведена вовремя. Ещё одно — от заказчика, хвалил работу над сайтом. Жизнь продолжалась. Без унижений, без ежедневной борьбы за право на уважение.

Анна закрыла ноутбук и посмотрела на Михаила.

— Пойдём домой?

— К тебе?

— К нам, — поправилась она и улыбнулась.