— Какому бизнесу? — переспросила Катя, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Вадим, ты хоть сам его видел? Этого Николая?
Вадим поёжился, будто от сквозняка, хотя окна были плотно закрыты.
— Видел, конечно. На прошлой неделе ужинали втроём. Он нормальный мужик. Солидный.
— Солидный? — Катя встала из-за стола и начала собирать тарелки, слишком громко стуча ими о раковину. — Солидный не женится в шестьдесят два года в четвёртый раз, когда у него «много знакомых по бизнесу», но невеста сама просит деньги на банкет.
Вадим промолчал. Он знал, что спорить бесполезно, когда Катя вот так звенит тарелками.
А через три дня случилось то, что заставило её забыть про все эти подсчёты.
В пятницу Катя задержалась на работе: нужно было доделать отчёт, который никак не сходился. Когда она наконец вышла из офиса, на улице уже стемнело, а дождь превратился в ледяной ливень. Катя натянула капюшон, сунула руки в карманы и побежала к парковке, проклиная себя за то, что не взяла зонт.
У машины её ждал сюрприз: переднее колесо было спущено, а на лобовом стекле белела записка. Катя сорвала её дрожащими от холода пальцами и развернула.
«Прости, что так вышло. Но ты сама виновата. Нельзя так с мамой разговаривать. Пусть это будет уроком».
Подпись отсутствовала, но почерк Катя узнала сразу — Вадим.
Она стояла под дождём, сжимая в руке мокрый листок, и пыталась понять: это шутка? Угроза? Или он правда думает, что проколотое колесо — это способ «достучаться»?
Телефон в кармане завибрировал. Номер был незнакомый.
— Алло? — голос Кати прозвучал хрипло.
— Катя, это Лена, жена Серёжи.
Катя на секунду замерла. Лена почти никогда не звонила первой.
— Привет… Что-то случилось?
— Случилось, — голос Лены дрожал. — Я не знаю, к кому ещё обратиться. Сережа вчера пропал.
— Как пропал? — Катя невольно оглянулась, будто в тёмной парковке кто-то мог подслушать этот разговор.
— Не пришёл ночевать. Телефон выключен. Я думала, он у вас… или у мамы Вадима…
— У нас его нет, — Катя машинально прислонилась к машине, забыв про мокрое стекло. — Лена, ты в полицию звонила?
— Звонила. Сказали, что надо ждать сутки. Но я чувствую, что что-то не так. Сережа никогда не пропадает. Тем более сейчас, когда мы эти пятьдесят тысяч отдали…
Катя закрыла глаза. Пятьдесят тысяч. Свадьба. Николай. Всё вдруг сложилось в одну уродливую мозаику, где не хватало только одного кусочка.
— Лена, слушай, — Катя старалась говорить спокойно, хотя внутри всё кричало. — Ты помнишь, я говорила, что мне кажется, с этим Николаем что-то нечисто?
— Помню. Но я думала, ты просто злишься из-за денег.
— А я сейчас думаю, что дело не в деньгах. Ты знаешь, где они с Валентиной Петровной бывают? Где встречаются?
Лена всхлипнула.
— В «Белой сирени». Он там вроде как договаривается о свадьбе. Говорит, у него скидка через знакомого управляющего.
«Знакомый управляющий», — мысленно повторила Катя. Что-то в этой фразе царапнуло её, как острый край стекла.
— Я еду к тебе, — решительно сказала Катя. — И заодно мы с тобой съездим в эту «Белую сирень». Хочу посмотреть на этого Николая своими глазами.
Когда Катя приехала к Лене, та уже собрала сумку для Серёжи: чистую футболку, зубную щётку, термос с чаем. Она выглядела измученной, но решительной.
— Ты уверена, что это хорошая идея? — спросила Лена, застёгивая куртку. — В смысле, ехать туда…
— Нет, не уверена, — честно призналась Катя. — Но сидеть и ждать — ещё хуже.
Ресторан «Белая сирень» находился за городом, в старом парке, окружённом высокими елями. В сумерках здание выглядело мрачно: свет горел только в одном окне, а у входа стоял чёрный внедорожник с тонированными стёклами.
Девушки вышли из машины и, пригибаясь от ветра, пошли к крыльцу. Дверь оказалась не заперта. Внутри пахло пылью и старыми цветами.
За стойкой администратора никого не было, но из банкетного зала доносились голоса. Катя и Лена переглянулись и медленно пошли на звук.
То, что они увидели, заставило их замереть у приоткрытой двери.
Валентина Петровна сидела во главе длинного стола, рядом с ней — Николай, в дорогом костюме, с идеально уложенными седыми волосами. Напротив них — трое мужчин в строгих пиджаках. На столе лежали какие-то бумаги, а перед Николаем стояла папка с надписью «Проект».
— Значит, мы договорились, — говорил Николай, постукивая пальцем по столу. — После регистрации брака мы запускаем процесс. Доли распределены, риски учтены.
— Главное, чтобы никто не начал задавать вопросы раньше времени, — нервно добавила Валентина Петровна.
Николай усмехнулся.
— Кто будет задавать вопросы? Сыновья? Невестки? У них другие заботы. А мы сделаем всё чисто.
Катя почувствовала, как у неё похолодели руки. Это была не просто свадьба. Это был какой-то план. И они с Леной только что стали невольными свидетелями.
Один из мужчин вдруг поднял голову и посмотрел прямо на дверь, за которой прятались девушки.
— Кто там? — резко спросил он.
Катя и Лена метнулись назад, по коридору, к выходу. Они выбежали на улицу, задыхаясь от страха и холодного воздуха.
— Что это было? — прошептала Лена, когда они наконец остановились у машины.
— Понятия не имею, — ответила Катя, пытаясь унять дрожь. — Но я знаю одно: мы должны найти Серёжу. И я больше не верю, что эта свадьба — про любовь.
Телефон Кати снова завибрировал. На экране высветилось: «Вадим».
Она на секунду задумалась, а потом нажала «отклонить». Сейчас ей нужно было думать не о ссорах, а о том, как вытащить из этой истории всех, кто в неё невольно попал.
И первым делом она набрала номер старого друга, бывшего следователя, который когда-то помогал ей с одним запутанным делом на работе.
— Игорь, мне нужна твоя помощь, — сказала Катя, глядя на тёмные окна ресторана, где за одним столом решались чужие судьбы. — Кажется, моя свекровь ввязалась во что-то очень опасное. И мой деверь пропал.
Игорь помолчал, словно взвешивая каждое слово.
— Приезжай ко мне. Прямо сейчас. Расскажи всё с самого начала.
Катя кивнула, хотя он не мог её видеть.
— Буду через час.
Лена села рядом, крепко сжимая руки.
— Мы справимся, — тихо сказала она.
— Да, — ответила Катя. — Потому что теперь мы знаем: это не просто свадьба. Это ловушка. И мы не позволим ей захлопнуться.
Игорь жил в старом кирпичном доме на окраине города — в квартире, где пахло книгами и крепким кофе, а на стенах висели выцветшие карты и распечатанные схемы с пометками. Когда Катя и Лена вошли, он сразу же усадил их на диван, налил по кружке горячего чая и сел напротив, не перебивая, пока Катя выкладывала всё подряд: про ссору с Вадимом, про записку на машине, про исчезнувшего Серёжу и про подслушанный разговор в ресторане.
— Значит, ты видела папку с надписью «Проект», — медленно повторил Игорь, постукивая карандашом по столу. — И слышала фразу: «После регистрации брака мы запускаем процесс».
Катя кивнула, кутаясь в чужой тёплый плед.
— И ещё: «Доли распределены». Звучит как бизнес, а не как свадьба.
Игорь встал и подошёл к доске, на которой были пришпилены вырезки, фото и обрывки заметок — будто он всё ещё вёл какое-то старое дело. Взял маркер и написал крупными буквами: «БРАК = СДЕЛКА».
— У меня есть приятель в налоговой, — сказал он, не оборачиваясь. — Попрошу пробить Николая по базам. Но даже без этого у меня дурное предчувствие. Слишком много совпадений: деньги с родни, срочность, «знакомый управляющий» в ресторане…
Лена вдруг тихо всхлипнула.
— А если с Серёжей что-то случилось из‑за этих денег? Он ведь мог начать задавать вопросы…
— Не будем гадать, — твёрдо сказал Игорь. — Сначала факты. Катя, ты говорила, что Николай якобы договаривается о свадьбе через знакомого управляющего. У тебя есть контакты ресторана?
— Только сайт и телефон, — Катя достала телефон. — Но там отвечают стандартно: «Бронирование по предоплате».
— Ладно. Тогда другой путь. — Игорь снял со стены одну из распечаток — схему связей какой-то фирмы. — Если Николай ведёт «проект», значит, где‑то есть следы: переводы, договоры, встречи. И если он тянет в это Валентину Петровну, то, скорее всего, использует её как прикрытие.
Катя вдруг выпрямилась.
— Вадим сказал, что ужинал с ними втроём. Может, он что‑то видел? Или слышал?
Игорь посмотрел на неё внимательно.
— Ты хочешь ему позвонить?
Катя сжала пальцы в кулаки.
— Нет. Не сейчас. Он уже всё решил за нас. Но… я могу попробовать поговорить с официантом или администратором, который был на том ужине. Если они встречались в «Белой сирени», кто‑то должен был их обслуживать.
Игорь одобрительно кивнул.
— Вот это уже план. Лена, ты знаешь, где Серёжа обычно хранил важные бумаги? Копию договора, чек, переписку?
Лена на секунду задумалась.
— В ящике стола. Ещё у него в телефоне есть папка «Документы», но пароль я не знаю…
— Ничего, — спокойно сказал Игорь. — Мы найдём другой способ. А пока я сделаю пару звонков. И ещё кое‑что. — Он подошёл к столу и выдвинул ящик, достал небольшую коробочку и протянул её Кате. — Это GPS‑трекер. Старый, но рабочий. Если вдруг понадобится отследить машину или вещь — вот, держи.
Катя взяла коробочку, чувствуя, как дрожат пальцы.
— Спасибо.
— И главное, — Игорь снова сел напротив, глядя каждой из них по очереди прямо в глаза, — не пытайтесь идти туда одни. Если снова поедете в «Белую сирень» — только со мной или с кем‑то из моих ребят. Договорились?
Девушки синхронно кивнули.
Через полчаса Игорь ушёл в соседнюю комнату звонить, а Катя и Лена остались сидеть на диване, прислушиваясь к шуму старого холодильника и далёким звукам улицы.
— Думаешь, он найдёт что‑то? — тихо спросила Лена.
— Должен, — ответила Катя, хотя сама не была уверена ни в чём. — Главное — чтобы Серёжа был жив.
В этот момент телефон Кати снова завибрировал. На экране снова высветилось: «Вадим». Но теперь сообщение было не голосовым, а текстовым: «Катя, нам надо поговорить. Мама сказала, что ты сегодня не брала трубку. Пожалуйста, ответь».
Катя посмотрела на Лену, потом на дверь, за которой говорил Игорь, и медленно набрала ответ: «Не сейчас. У меня есть дела важнее».
И тут же, будто в ответ на её слова, телефон Лены издал короткий звук — пришло уведомление из банковского приложения. Лена открыла его и побледнела.
— Катя… — прошептала она, показывая экран. — С нашего счёта только что списали крупную сумму. Перевод на имя… Николая Петровича К.
Катя наклонилась к экрану, чувствуя, как кровь стынет в жилах. Сумма была ровно пятьдесят тысяч — те самые деньги, которые они отдали на свадьбу.
— Как? — голос Лены сорвался. — У нас же нет автоплатежей…
Катя уже не слушала. Она схватила свою сумку и встала.
— Это не совпадение, — сказала она твёрдо. — Кто‑то получил доступ к счёту. И я знаю, кто мог это сделать.
Она быстро написала Игорю короткую записку: «Срочно: перевод с карты Лены. Подозреваем связь с Николаем. Едем в банк — нужно заблокировать счёт». И, схватив Лену за руку, потянула её к двери.
На улице по‑прежнему шёл мелкий дождь, но теперь он казался не просто осенней сыростью, а чем‑то зловещим — будто город сам предупреждал их, что впереди только холод и тьма.
Но Катя уже не собиралась прятаться от этого холода.
В отделении банка пахло антисептиком и тревогой. Менеджер, молодая женщина с усталыми глазами, быстро проверила историю операций.
— Перевод был совершён по QR‑коду, — сказала она, водя пальцем по экрану. — То есть кто‑то отсканировал платёжную ссылку и провёл операцию. Обычно так делают через мобильное приложение.
— Но у нас никто не брал телефон! — почти крикнула Лена.
Менеджер сочувственно покачала головой.
— Возможно, у злоумышленника был доступ к вашему личному кабинету. Или кто‑то установил удалённое управление на устройство.
Катя почувствовала, как внутри всё сжимается. Она вспомнила, как на днях Серёжа жаловался, что телефон стал «сам по себе открывать приложения». Тогда они посмеялись, списав на глюк. Теперь это выглядело совсем иначе.
— Нужно срочно заблокировать счёт и сменить пароли, — сказала менеджер. — И я настоятельно рекомендую обратиться в полицию. Это уже не просто спорная операция — это мошенничество.
Пока Лена заполняла заявления, Катя вышла на улицу, чтобы позвонить Игорю. Дождь усилился, и капли стекали по её лицу, смешиваясь с чем‑то, что она сначала приняла за капли дождя, а потом поняла — это слёзы.
— Игорь, — выдохнула она в трубку. — Деньги ушли. Пятьдесят тысяч. Через QR‑код.
Игорь помолчал секунду, а потом заговорил так спокойно, что от этого спокойствия становилось ещё страшнее.
— Я кое‑что узнал про Николая, — сказал он. — Его фамилия не К., а Костин. И у него есть судимость за финансовые махинации. Десять лет назад он работал в микрофинансовой организации, которая обанкротилась, оставив сотни людей без денег.
Катя закрыла глаза.
— То есть это не жених. Это аферист.
— Именно, — подтвердил Игорь. — И, судя по всему, он готовит какую‑то крупную схему, а Валентина Петровна — его прикрытие. Сыновья и невестки — источник денег и алиби.
— Тогда Серёжа… — Катя не смогла договорить.
— Если он начал что‑то подозревать, — жёстко сказал Игорь, — он стал опасен. Поэтому я сейчас еду не в полицию, а в «Белую сирень». Хочу застать их врасплох.
— Я с тобой, — тут же сказала Катя.
— Нет, — отрезал Игорь. — Ты остаёшься с Леной. Вы заканчиваете в банке, потом едете ко мне. Я возьму с собой двух ребят. И если там будет хоть намёк на опасность — мы вызовем полицию официально.
Катя хотела возразить, но поняла, что спорить бесполезно.
— Хорошо, — тихо сказала она. — Только… найди Серёжу.
Когда она вернулась в зал, Лена как раз подписывала последние бумаги. Её руки дрожали, но взгляд был твёрдым.
— Всё, — сказала она, поднимая глаза на Катю. — Счёт заблокирован. Теперь пусть попробуют ещё что‑то списать.
Они вышли из банка и сели в машину. Дождь барабанил по крыше, а внутри было тихо — настолько тихо, что слышно было, как стучит сердце.
И в этой тишине Катя вдруг поняла одну вещь: она больше не злилась на Вадима за то, что он не спросил её согласия. Теперь её злило другое — что он до сих пор не видит всей картины. Что он по‑прежнему считает это просто «маминой свадьбой».
Телефон снова зазвонил. На этот раз номер был незнакомый.
— Алло? — Катя ответила, не глядя на экран.
— Катя? — голос был хриплым, испуганным, но таким знакомым, что у неё перехватило дыхание. — Это Серёжа. Я… я не знаю, где я. Тут темно. Помоги.
Если хочешь, могу продолжить в одном из направлений:
- Серёжа пытается объяснить, где он находится, но связь обрывается — и Катя с Игорем идут по крупицам его слов;
- Вадим наконец понимает, что происходит, и решает помочь — но ему не верят;
- Валентина Петровна устраивает «семейный совет», чтобы всё выставить как недоразумение, а на деле — скрыть следы.
Скажи, какой поворот тебе ближе — и я разверну дальше. 😊
