— Хорошо, — повторила Светлана, и голос её прозвучал удивительно ровно, почти бесцветно. — Раз уж мы перешли на рыночные отношения, давай закроем все счета.
Нина Павловна недоуменно подняла брови, всё ещё не чувствуя, как под её ногами разверзается пропасть.
— Мам, ты помнишь, в прошлом месяце у тебя сломалась стиральная машина? — Светлана достала телефон и открыла калькулятор. — Алексей потратил пять часов своего выходного, съездил за запчастью на другой конец города и заменил ТЭН. Запчасть стоила две тысячи, мы с тебя денег не взяли. Но работа мастера с выездом стоит минимум три. Записываем: три тысячи в нашу пользу.
— Ты что это… — начала было мать, но Светлана жестом пресекла её попытку вставить слово.
— Подожди. На прошлой неделе я купила тебе тонометр, три тысячи семьсот рублей. И лекарства от давления — ещё две тысячи. Итого пять семьсот. Плюс продукты, которые я завожу каждые три дня в среднем на полторы тысячи. В месяц это восемнадцать тысяч. Итого, мама, твоя «бухгалтерия» показывает, что ты в глубоком минусе.
Нина Павловна покраснела, надуваясь как рассерженная индюшка.
— Да как ты смеешь! Я мать! Я вас вырастила!
— А Катя — твоя внучка. И раз ты решила, что за стаканчик мороженого она должна платить «по прайсу», то и наши отношения отныне будут строиться так же. С сегодняшнего дня мы прекращаем бесплатную доставку продуктов, медикаментов и ремонтных услуг. Если тебе что-то нужно — вызывай курьера или мастера. По тарифу. Справедливость, мама. Ты сама так сказала.
Светлана вышла из дома, не оборачиваясь. Она слышала, как за спиной мать начала причитать о неблагодарности, но эти звуки больше не задевали её сердца.
Глава 1. Урок для бабушки
Прошла неделя. Светлана не звонила. Алексей, предупрежденный женой, тоже держал оборону. Катя поначалу спрашивала про бабушку, но быстро переключилась на игры с Викой — Ирина сдержала обещание и устроила девочкам настоящий праздник в парке.
А в доме Нины Павловны начались трудовые будни «справедливости».
В среду у неё перегорела лампочка в ванной. Раньше она бы просто набрала Алексея, и тот заскочил бы по дороге с работы. Теперь ей пришлось идти в магазин самой, выбирать лампочку, а потом, дрожащими руками, стоя на табуретке, пытаться вкрутить её в патрон.
Табуретка пошатнулась, Нина Павловна едва не упала, и в этот момент ей впервые стало страшно.
В пятницу закончились таблетки. Она привычно ждала, что Света завезет их вечером, но телефон молчал. Пришлось одеваться и идти в аптеку под мелким холодным дождем. В аптеке выяснилось, что цена выросла на двести рублей.
— Девушка, а скидки пенсионерам нет? — жалобно спросила Нина Павловна.
— Нет, бабушка. У нас бухгалтерия строгая, всё по чеку, — ответила провизор словами, которые больно кольнули память Нины Павловны.
Вернувшись домой, она села на кухне и открыла холодильник. Там было пустовато. Пакет с едой, который Света приносила «просто так», больше не появлялся на пороге. Нина Павловна достала кошелек, пересчитала оставшиеся деньги и поняла, что до пенсии ещё неделя, а на привычные деликатесы средств уже не хватает.
Глава 2. Звонок
Нина Павловна продержалась десять дней. В воскресенье вечером она набрала номер дочери.
— Света… У меня тут… Кран на кухне капает. Спать не дает. Пусть Леша заедет?
— Мам, Леша сейчас очень занят, — спокойно ответила Светлана. — Вызови сантехника из ЖЭКа. Это стоит около тысячи рублей. У тебя же есть деньги? Ты ведь не тратишь их на «лишнее» мороженое для внучек.
В трубке повисла тяжелая тишина. Нина Павловна слышала на заднем фоне смех Кати и голос Алексея, который что-то увлеченно рассказывал дочери.
— Света, ты серьезно? Из-за того случая… Ты родную мать в нужде бросаешь?
— Мама, ты не в нужде. У тебя есть пенсия. Ты просто теперь живешь в мире, который сама создала. В мире, где никто никому ничего не должен просто так. Тебе в нем нравится? Тебе хватает «точности бухгалтерии»?
Нина Павловна не выдержала и заплакала. Громко, по-стариковски, захлебываясь обидой и осознанием собственного одиночества.
— Прости меня, Светочка… Я старая дура. Я думала — порядок… А оказалось — пустота. Забери меня отсюда, мне холодно в этой тишине.
Глава 3. Возвращение
Светлана приехала через час. Не одна, с Катей. Алексей остался в машине — он считал, что этот разговор должен быть женским.
Нина Павловна сидела за столом, сгорбившись. Она выглядела постаревшей на несколько лет. Увидев Катю, она потянулась к ней, но девочка инстинктивно отступила на шаг ближе к матери. Этот жест был красноречивее любых слов.
— Катюша, — прошептала бабушка. — Я тут… я купила тебе. Самое большое. С шоколадом.
Она дрожащими руками достала из морозилки стаканчик мороженого. Оно было подтаявшим и снова замерзшим, деформированным, но оно было там.
— Спасибо, бабушка, — тихо сказала Катя, принимая угощение. — Но я уже не хочу его есть одна. Можно я с Викой поделюсь?
Нина Павловна закрыла лицо руками.
— Можно, деточка. Нужно. Всегда нужно делиться…
Светлана подошла к матери и положила руку ей на плечо.
— Мам, мы не будем считать долги. Но больше никогда не дели детей на «своих» и «тех, за кого заплатили». В этой семье нет платных услуг. Есть только любовь и забота. Если ты это принимаешь — мы снова вместе. Если нет — бухгалтерия открыта.
Нина Павловна подняла глаза, полные слез.
— Принимаю, Света. Всё принимаю.
Эпилог
С тех пор в доме бабушки всегда было шумно по выходным. Вика и Катя бегали по саду, а Нина Павловна пекла пироги — огромные, на всю семью, не считая, кто сколько съел.
Иногда, когда девочки просили мороженое, Нина Павловна покупала целое ведро, ставила на стол две вазочки и долго смотрела, как они весело делят шоколадную крошку.
Она поняла главный урок: счастье в семье нельзя измерить деньгами.
Оно измеряется только блеском в глазах тех, кому ты отдаешь тепло своего сердца, не требуя ничего взамен.
А калькулятор Светлана так и не достала. В этом больше не было нужды.
**Конец истории.**
