— Лентяй, — повторила Ольга, по-хозяйски открывая холодильник. — Мам, присаживайся. Лена, сделай чаю, только не ту бурду в пакетиках, что в прошлый раз, а нормальный, листовой. У мамы голова раскалывается.
Лена стояла у входа на кухню, глядя, как Ольга выставляет на стол контейнеры, которые явно привезла, чтобы «подкормить бедного братика», а Галина Петровна с видом ревизора проводит пальцем по подоконнику.
— Пыль, — констатировала свекровь, брезгливо вытирая палец о салфетку. — Лена, я не понимаю, чем ты целый день занимаешься? Детей нет, работа у тебя в офисе не пыльная, а в доме порядка как не было, так и нет.
В этот момент на кухню вошел заспанный Игорь. Увидев мать и сестру, он просиял.
— О, вы уже здесь! Привет, мам. Оля, что в сумках?
— Лекарства твоей жене привезли, — едко заметила Ольга. — Точнее, для мамы, которые она вечно забывает купить.
Игорь, ты бы присмотрел за бюджетом, а то деньги улетают, а маме даже витамины купить некому.
Лена молча поставила чайник. Она чувствовала, как внутри нее что-то натягивается, словно струна, которая вот-вот лопнет.
— Лена, ну чего ты стоишь? — обернулся Игорь. — Собери на стол. Оля пирог привезла, маме нужно поесть перед таблетками.
Глава 1. Последняя капля
Завтрак превратился в судилище. Галина Петровна критиковала цвет занавесок, Ольга давала советы по экономии, а Игорь послушно кивал, подкладывая матери лучшие кусочки.
— И кстати, — Галина Петровна отставила чашку. — В среду у меня запись к окулисту. На десять утра. Лена, заедешь за мной в девять. И не опаздывай, как в прошлый раз. Мне нельзя долго на ногах стоять.
Лена медленно подняла глаза на мужа. В среду у нее было важное совещание, о котором она говорила Игорю трижды.
— Игорек, ты же помнишь, — тихо сказала Лена. — В среду я никак не могу. Может, ты отвезешь? Или Оля?
Ольга всплеснула руками:
— Я работаю! У меня отчетность! Ты что, хочешь, чтобы меня уволили?
— А Игорь? — Лена не отступала.
Игорь поморщился, как от зубной боли.
— Лен, ну ты же знаешь, у меня объект сдается. Давай ты как-нибудь…
Отпросись на пару часов. Ты же у нас незаменимая.
— Вот именно, — вставила свекровь. — Жена должна помогать семье мужа. Или ты считаешь, что мои глаза — это пустяк по сравнению с твоими бумажками?
И тут струна лопнула.
Не было ни крика, ни слез. Была только ледяная ясность.
— Нет, — сказала Лена. — Я не считаю это пустяком. Я просто больше не буду этого делать.
В кухне повисла тишина. Слышно было только, как гудит холодильник.
— Что ты сказала? — переспросила Ольга, прищурившись.
— С этого дня, — Лена встала из-за стола, — я перестаю возить твою маму по больницам, а также скрашивать ее одиночество и веселить. Игорь, с этого момента твоя мама — это твоя забота. И твоей сестры.
Глава 2. Бунт на корабле
— Ты с ума сошла? — Игорь вскочил. — Ты что такое несешь при маме?
— Я несу правду, — Лена спокойно посмотрела на Галину Петровну. — Мама, вы три года называли меня плохой хозяйкой, неумелым водителем и «бабой на чайнике».
Вы критиковали моих родителей и мой внешний вид. Вы привыкли, что я — бесплатное такси и громоотвод для вашего плохого настроения. С этим покончено.
Галина Петровна схватилась за сердце.
— Игорек… мне плохо… воды…
— Видишь! — закричала Ольга. — Ты ее до приступа довела! Довольна?
Лена подошла к шкафчику, достала аптечку и положила её на стол перед Ольгой.
— Вот тонометр, вот таблетки. Ты же дочь, ты знаешь, что делать. А я иду собираться. У меня сегодня по плану прогулка в парке и поход в кино. Одна.
Она вышла из кухни под аккомпанемент причитаний Ольги и возмущенных возгласов мужа.
Через десять минут Игорь ворвался в спальню. Лена надевала то самое платье, которое свекровь назвала «ужасным».
— Лена, немедленно извинись перед матерью! Ты перешла все границы!
Если ты сейчас не выйдешь и не заберешь свои слова назад, я…
— Что «ты»? — Лена повернулась к нему. — Разведешься? Подашь на раздел имущества? Давай.
Только помни, что эта квартира куплена на мои наследственные деньги и записана на меня. И если мы разведемся, тебе придется перевозить маму к Ольге. Или к себе в съемную однушку.
Игорь осекся. Этот аргумент он всегда старался обходить стороной.
— Но это же не по-человечески… — уже тише сказал он. — Она же старая.
— По-человечески, Игорь, это когда уважение взаимно. Я три года была «человеком», а в ответ получала только упреки. Теперь я буду просто «хозяйкой квартиры».
Глава 3. Эксперимент
Лена действительно ушла. Она выключила телефон и провела чудесный день. Вернувшись вечером, она обнаружила в доме хаос. В мойке гора посуды, в гостиной разбросаны вещи, а Игорь сидит на диване, обхватив голову руками.
— Уехали? — спросила она.
— Маму пришлось везти на такси домой, она в слезах, — глухо ответил Игорь. — Оля накричала на меня, что я не могу приструнить жену. Лен, ну зачем ты так? Всё же было нормально.
— Для кого «нормально», Игорь? Для тебя? Для них? Для меня — нет.
В среду утром Игорь проснулся пораньше. Он надеялся, что Лена «остыла».
— Лен, ну что, ты заедешь за мамой? Я ей пообещал, что всё будет хорошо.
— Нет, Игорь. Я же предупредила.
Ему пришлось самому отпрашиваться с работы. Окулист задержал прием на час, потом свекрови стало плохо в очереди, потом они полтора часа стояли в пробке.
Когда Игорь вернулся домой в шесть вечера, он выглядел как выжатый лимон.
— Это был ад, — прошептал он, падая на стул. — Она всю дорогу жаловалась, что я плохо вожу. Что Оля ее не любит.
Что ты — ведьма. Она меня задергала, Лен!
— Добро пожаловать в мой мир, — улыбнулась она, не отрываясь от книги.
Эпилог
Прошел месяц. Галина Петровна сначала пыталась объявить Лене бойкот, потом — манипулировать через Ольгу.
Но Лена была кремень. Она больше не брала трубку, когда звонила свекровь, и не предлагала помощь.
Игорю пришлось взять на себя все поездки. Через две недели он впервые сорвался на мать, когда та в очередной раз раскритиковала его маршрут.
После этого Галина Петровна внезапно стала тише. Она поняла, что единственный человек, который готов был её терпеть бесконечно, больше этого не делает, а собственным детям её характер оказался в тягость.
Ольга тоже притихла.
Оказалось, что когда «плохая невестка» перестала быть щитом, все жалобы матери посыпались на нее.
В один из вечеров Игорь подошел к Лене.
— Знаешь… я, кажется, начал понимать, что ты чувствовала. Прости меня.
Я был эгоистом.
Лена закрыла книгу и посмотрела на мужа.
— Я не хочу враждовать, Игорь. Я просто хочу, чтобы в этом доме меня уважали. Если твоя мама сможет приходить к нам как гость, а не как надзиратель — дверь открыта.
Но возить её я больше не буду.
Галина Петровна пришла на ужин через неделю. Она принесла торт и… впервые за три года похвалила Ленино платье. Сказала, что цвет ей очень к лицу.
Лена улыбнулась. Она знала, что характер старухи не изменится за один день, но границы были расставлены. И теперь в её машине пахло только её парфюмом, а не корвалолом и чужим недовольством.
**А вы как считаете: должна ли невестка терпеть капризы свекрови ради мира в семье, или Лена поступила правильно, выбрав себя?**
