Глава 2. Цена успеха и тень брата
Проект был действительно масштабным. Это означало не только прибавку к зарплате почти на тридцать процентов, но и командировки, и ненормированный график.
Жанна летела домой на крыльях. Она представляла, как они с Антоном теперь быстро закроют ипотеку, как смогут, наконец, вздохнуть свободно.
— Антон! — Жанна влетела в квартиру, сияя. — У меня новости! Меня назначили руководителем международного проекта.
Антон вышел из кухни, вытирая руки полотенцем. На его лице промелькнула странная тень — не то радость, не то испуг.
— Поздравляю, Жанн. Это круто. Значит, денег будет еще больше?
Жанна на мгновение замерла. Она ждала объятий, восторгов, а получила вопрос о деньгах.
— Да, оклад вырастет. Но дело не только в этом, это карьерный скачок!
— Понятно, — Антон поцеловал её в щеку. — Слушай, раз такое дело… У Леши там совсем беда. Машину арестовали за долги.
А он на ней хотел в такси пойти подрабатывать. Если мы сейчас не поможем выкупить, он вообще без шансов останется.
Жанна почувствовала, как радость внутри оседает холодным пеплом.
— Опять Леша? Антон, я только что сказала тебе о своем успехе, а ты снова переводишь тему на долги брата.
— Но у тебя же теперь будет еще больше денег! — Антон развел руками, искренне не понимая её негодования.
— Тебе что, жалко помочь родному человеку встать на ноги? Ты же теперь «большая боссиха».
— Я работаю для нас, Антон! Для нашего будущего, для нашей квартиры! А не для того, чтобы оплачивать лень твоего брата!
Разговор закончился тем, что Антон ушел спать в гостиную. Жанна проплакала полночи. Она не понимала, в какой момент их брак превратился в соревнование между её амбициями и его чувством вины перед семьей.
Глава 3. Семейный совет
На выходных Ирина Петровна настояла на «семейном обеде». Жанна не хотела идти, но Антон умолял «не раздувать конфликт».
Квартира Леши и Веры встретила их хаосом.
Повсюду были разбросаны игрушки, в воздухе пахло подгорелой кашей, а сама Вера выглядела так, будто не спала неделю. Леша сидел за компьютером, играя в какие-то танки.
— О, кормильцы пришли! — весело воскликнул Леша, даже не обернувшись. — Жанка, слышал, ты теперь в шоколаде? Иностранные инвестиции, все дела?
Жанна молча села за стол. Ей было физически больно смотреть на то, как Антон суетливо помогает матери расставлять тарелки.
— Жанночка, — Ирина Петровна подсела к ней, понизив голос до заговорщицкого шепота. — Мы тут подумали… Раз у тебя теперь такая зарплата, может, вы возьмете на себя оплату садика для младшего Лешиного? Вера совсем извелась, а садик хороший, частный, там места освободились. Для вас это копейки, а для них — спасение.
Жанна медленно положила вилку.
— Ирина Петровна, а почему Леша не пойдет на стройку? Или грузчиком? Мой отец в девяностые вагоны разгружал, когда завод закрыли, чтобы меня прокормить.
— Как можно! — ахнула свекровь.
— Леша — человек с высшим образованием! У него тонкая душевная организация. Он не может мешки таскать.
— А я, значит, могу? — Жанна посмотрела на Антона. — Я могу пахать по четырнадцать часов в сутки, выслушивать претензии клиентов и не спать из-за отчетов, чтобы у Леши с его «тонкой организацией» был частный садик?
— Жанна, не начинай, — процедил Антон через зубы. — Мы же в гостях.
— Нет, я начну, — Жанна встала. — Значит так. Больше ни копейки из моих денег в этот дом не поступит. Антон, если ты хочешь помогать — помогай со своей зарплаты. Но знай: если нам не хватит на ипотеку из-за твоих «пожертвований», я подаю на раздел имущества.
Она вышла, оставив за собой звенящую тишину. Леша даже перестал стрелять в мониторе.
Глава 4. Точка невозврата
Месяц прошел в состоянии холодной войны. Антон демонстративно экономил на себе, ходил в поношенных вещах и брал на обед пустую гречку, чтобы отдавать «свою часть» брату. Жанна видела это и понимала — это манипуляция.
Он хотел, чтобы ей стало стыдно за свой достаток.
Развязка наступила в день оплаты ипотеки. Жанна зашла в банковское приложение и увидела, что Антон перевел на общий счет всего десять тысяч вместо положенных тридцати.
— Антон, где остальные деньги? — спросила она, когда он вернулся с работы.
— Я отдал их матери. Ей нужно было на операцию.
— Какую операцию? — Жанна похолодела. — Почему я не знаю?
— Ну… — Антон замялся. — Зубы. Импланты. Она давно мечтала, а тут скидка была.
Леша обещал добавить, но у него опять не вышло.
Жанна рассмеялась. Горько и громко.
— Импланты? В кредит нашего жилья? Антон, ты в своем уме? Мы можем остаться без квартиры!
— Ты же получишь премию на следующей неделе, — спокойно ответил он. — Перекрой недостачу. Для тебя это пустяк.
В этот момент Жанна поняла, что перед ней не тот мужчина, в которого она влюбилась. Это был человек, который окончательно превратил её в «дойную корову» для своего клана.
— Уходи, Антон.
— Что? — он уставился на неё.
— Уходи к матери. К Леше.
К его имплантам и частным садикам. Я подаю на развод. Квартиру продаем, деньги делим согласно вложенному. Благо, я сохранила все чеки и выписки о переводах.
Глава 5. Спустя год
Жанна стояла на балконе своей новой квартиры — небольшой, но уютной «однушки» в хорошем районе. Ипотека была уже наполовину выплачена — без балласта в виде чужой семьи дела шли куда быстрее.
Проект прошел успешно, и её пригласили в головной офис в Европу.
Её прервал звонок. Это была Марина.
— Жанн, видела твоего бывшего сегодня. В супермаркете.
— И как он? — равнодушно спросила Жанна.
— Выглядит паршиво. Работает на двух работах, живет у матери.
Леша с Верой все-таки развелись, теперь Антон платит алименты за брата, потому что тот официально «в депрессии» и нигде не числится. Ирина Петровна ходит со своими новыми зубами и жалуется всем, какая ты была черствая.
Жанна улыбнулась. Она вспомнила, как когда-то боялась, что её назовут «бездушной карьеристкой». Оказалось, что быть «бездушной» в глазах нахлебников — это высшая степень свободы.
Она повесила трубку, взяла бокал вина и посмотрела на ночной город. Завтра её ждал самолет, новая жизнь и, самое главное, её собственные деньги, которые теперь принадлежали только ей.
Иногда любовь — это не когда «всё пополам». Иногда любовь — это когда ты уважаешь труд партнера достаточно, чтобы не превращать его жизнь в бесконечную службу спасения для тех, кто не хочет спасаться сам.
