Глава 2. Утренний цейтнот
Утро Олега Борисовича Власова началось со стойкого ощущения победы. Проснувшись в номере люкс ведомственной гостиницы, он не без удовольствия отметил, что вчерашний алкоголь почти не оставил следа. Бодрящий душ, идеально отглаженная помощником белоснежная рубашка, массивные золотые запонки — всё это возвращало ему привычное чувство абсолютного контроля над миром.
На кухонном столе уже остывал эспрессо, а личный водитель прислал короткое: «У подъезда, Олег Борисович».
В 9:15 Власов уже входил в здание Областного управления. Коридоры, обычно наполненные негромким гулом голосов и шуршанием бумаг, сегодня казались наэлектризованными. Сотрудники казначейства, юридического отдела и контрактной службы сновали туда-сюда с зажатыми в руках папками. Все знали: сегодня в 10:00 в большом конференц-зале состоится экстренное селекторное совещание с участием представителей Москвы. На повестке дня стоял один-единственный вопрос — финальное утверждение крупнейшего за последние пять лет тендера на поставку высокотехнологичного медицинского оборудования для областных клинических центров. Того самого тендера, за который Эдуард обещал Власову тридцать миллионов рублей на зарубежный счёт.
— Олег Борисович! — к нему подбежал его заместитель, худой и вечно потеющий парень по имени Антон. — Из столицы подтвердили подключение. Сказали, протокол подписываем прямо на совещании. Но есть нюанс…
— Какой ещё нюанс, Антон? — Власов поморщился, не замедляя шага. — Всё же согласовано. Спецификации заблокированы под нашего поставщика, комар носа не подточит.
— Назначен новый Председатель Федерального надзорного комитета, — выдохнул заместитель, едва успевая за шефом. — Прежний руководитель ушёл в отставку по состоянию здоровья ещё в пятницу. Новая глава прилетела ночным рейсом. Никто не знает её требований. Говорят, женщина с железным характером, пришла из ведомства по борьбе с экономическими преступлениями.
Власов снисходительно усмехнулся и поправил галстук перед зеркалом у входа в зал заседаний.
— Женщина, говоришь? Антон, брось ты эту панику. Все они из одного теста сделаны. Цветы, правильный подход, намёк на общие интересы в министерстве — и любая «железная леди» подписывает всё, что нужно. Главное, покажи ей дутые отчёты о нехватке томографов в районах. Пусть пустит слезу.
Он толкнул тяжёлые дубовые двери и вошел в конференц-зал.
Глава 3. Немые свидетели
Зал заседаний был полон. Тридцать человек — верхушка областного здравоохранения, ведущие юристы, представители компаний-интеграторов. В углу, скромно примостившись на гостевом стуле, сидел Эдуард. Он был в безупречном костюме-тройке, выглядел свежим и уверенным. Заметив Власова, коммерсант едва заметно кивнул и коснулся пальцем своего запястья — знак того, что время работает на них.
Власов занял своё законное место во главе Т-образного стола. Перед ним горел синий глазок селекторной связи, подключённый к главному серверу в Москве. На огромном плазменном экране на стене пока светилась стандартная заставка ведомства.
— Итак, коллеги, доброе утро, — Власов со значением посмотрел на присутствующих, его голос разнёсся по залу через встроенные динамики. — Сегодня у нас знаковый день. Мы закрываем контракт, который обеспечит наш регион передовым оборудованием. Я лично курировал этот проект и могу гарантировать: каждая бюджетная копейка пойдёт в дело.
В этот момент заставка на экране мигнула. Раздался негромкий зуммер, сигнализирующий о начале трансляции из Москвы. Экран разделился на две части. На левой половине появилась строгая приёмная Федерального комитета, а на правой — кресло руководителя.
Камера сфокусировалась. В кресло медленно опустилась женщина.
Власов, собиравшийся сделать глоток минеральной воды, замер с открытым ртом. Стакан выскользнул из его мясистой ладони. Вода с тихим плеском разлилась по полированному дереву стола, мгновенно пропитав лежащие перед ним спецификации. Но чиновник этого даже не заметил.
На экране, в строгом тёмно-синем деловом костюме, с безупречно уложенными волосами, сидела вчерашняя незнакомка из ночной клиники. Та самая женщина в выцветшей ветровке, которую он двенадцать часов назад хватал за одежду, называл «тётей» и обещал «стереть в порошок».
Рядом со столом Власова суетливо вскочил заместитель, пытаясь промокнуть воду салфетками.
— Олег Борисович, вам нехорошо? Олег Борисович?
Но руководитель управления по закупкам не мог вымолвить ни слова. Его горло словно сдавила невидимая удавка. Лицо, ещё минуту назад лоснившееся от самодовольства, стремительно серело. Он перевёл взгляд на Эдуарда — тот сидел бледный как мел, а брелок от внедорожника, который он так весело крутил вчера на пальце, теперь выпал из его обмякших рук прямо на ковёр.
Глава 4. Протокол ликвидации
Ирина Сергеевна Сомова посмотрела прямо в камеру. Её взгляд через тысячи километров расстояния обладал той же пронизывающей, ледяной силой, что и ночью под дождём.
— Доброе утро, коллеги, — её голос, усиленный цифровой системой зал содрогнулся. — Я рада приветствовать Областное управление. Особенно вас, Олег Борисович. Я вижу, вы сегодня не так красноречивы, как вчера в одиннадцать вечера. Надеюсь, ваше здоровье в порядке?
В зале повисла плотная, звенящая тишина. Тридцать человек уставились на своего начальника, который хватал ртом воздух, напоминая выброшенную на берег рыбу. Его губы шевелились, выдавая лишь невнятный сип.
— Власов… я… — выдавил он наконец, но Сомова жестом руки остановила эту жалкую попытку заговорить.
— Перейдём к делу, — Ирина Сергеевна открыла лежащую перед ней папку. — Федеральный надзорный комитет аннулирует текущий тендер на закупку медицинского оборудования в вашем регионе ввиду выявления системных коррупционных рисков. Спецификации, составленные под конкретного поставщика — компанию гражданина Эдуарда Воронова, признаны мошенническими.
Власов попытался опереться на стол, чтобы встать, но ноги его не слушались.
— Ирина Сергеевна… это ошибка… проверка… — прохрипел он.
— Ошибки нет, Олег Борисович, — Сомова едва заметно улыбнулась той самой страшной, понимающей улыбкой. — Пока вы вчера изволили отдыхать в палате люкс и обсуждать делёж тридцати миллионов рублей за поставку дешёвых китайских аналогов вместо премиального оборудования, моя спецгруппа завершила аудит ваших счетов. Все ваши разговоры, включая ночные откровения, зафиксированы техническими средствами в рамках санкционированных оперативно-розыскных мероприятий.
Она сделала небольшую паузу, давая залу прочувствовать всю тяжесть момента.
— Более того, — продолжила глава комитета, — за грубое нарушение этики государственного служащего, превышение должностных полномочий и циничное давление на персонал медицинского учреждения, вы, Власов Олег Борисович, отстраняетесь от должности с текущей секунды без права обжалования.
Двери конференц-зала за спиной Власова с грохотом отворились. Вместо испуганных сотрудников в зал вошли четверо мужчин в строгих тёмных костюмах с удостоверениями Генеральной прокуратуры и Следственного комитета. Двое из них сразу направились к побледневшему Эдуарду, защёлкивая наручники на его запястьях, а двое других остановились за спиной чиновника.
— Олег Борисович Власов, вы задержаны по подозрению в получении взятки в особо крупном размере и покушении на мошенничество, — сухо произнёс старший группы. — Пройдёмте.
Власов медленно поднялся. Без своих золотых запонок и всесильного статуса он в один миг превратился в дряхлого, испуганного старика. Он бросил последний умоляющий взгляд на экран, но Ирина Сергеевна Сомова уже закрыла его дело.
Эпилог
Прошёл месяц.
Октябрьские дожди сменились первыми ноябрьскими заморозками. В холле частного медицинского центра по-прежнему пахло свежим кофе и антисептиком. За стойкой администратора стояла Даша. Она больше не вжималась в стены — на ней была новая, идеально отглаженная форма, а на бейдже гордо значилось: «Дарья Алексеевна — Старший администратор смены». За этот месяц она сдала практику на отлично и получила официальное приглашение в штат с повышением оклада.
Стеклянные двери клиники бесшумно разъехались. В лобби вошла женщина. На ней было простое, элегантное тёмное пальто, а волосы были собраны в аккуратный узел. Никакой охраны, никаких мигалок.
Даша сразу узнала её. Она быстро вышла из-за стойки и сделала несколько шагов навстречу.
— Ирина Сергеевна! Здравствуйте! — в голосе девушки было столько искренней теплоты, что Сомова невольно улыбнулась. — Я… я хотела сказать вам огромное спасибо. За всё. Мы читали в новостях про Власова и его сообщника. Им ведь дали реальные сроки?
— Да, Дарья, — Сомова остановилась у стойки и мягко коснулась руки девушки. — Вчера суд вынес приговор. Семь лет строгого режима Власову с конфискацией всего имущества, включая те самые зарубежные счета. Его партнёр получил шесть. Наше ведомство полностью пересмотрело условия тендера. Новое, оригинальное оборудование премиум-класса уже поставляется в детские больницы области.
Даша посмотрела на эту удивительную женщину, которая одним своим словом могла разрушить министерские карьеры, но при этом оставалась такой простой и доступной.
— Знаете, — тихо сказала Даша, — я тогда ночью так испугалась. Думала, меня правда вышвырнут и жизнь закончится. Он ведь казался таким всесильным…
Ирина Сергеевна посмотрела на панорамные окна, за которыми начинал кружиться первый пушистый снег.
— Запомни, Даша, раз и навсегда: всесильных людей не бывает. Бывают люди, которые временно ослепли от собственной безнаказанности. Но у системы, если ею правильно управлять, всегда отличная память и безупречное зрение. Работай спокойно. Тебя здесь больше никто не обидит.
Сомова повернулась и пошла к выходу. Её шаги по керамограниту снова были тихими и уверенными. Жизнь регионального здравоохранения возвращалась в нормальное, честное русло. И в этом обновлённом мире для наглых начальников, измеряющих людей своей должностью, места больше не было.
Конец.
Как вы считаете, правильно ли поступила Ирина Сомова, не став раскрывать свой статус прямо во время ночного инцидента в клинике, а дождавшись утреннего официального совещания для сокрушительного удара? Можно ли считать поведение Власова типичным примером профессиональной деформации чиновника, который теряет человеческое лицо от ощущения безграничной власти? И как бы вы поступили на месте молодой практикантки Даши, если бы влиятельный гость начал угрожать вашему будущему из-за выполнения вами должностных инструкций?
