Table of Contents
Продолжение истории: «Расплата и границы»
Десять минут растянулись в вечность. В квартире повисла гнетущая тишина — даже Никитка замер, прижавшись к спинке дивана и широко раскрыв глаза. Галина Петровна нервно теребила край фартука, дядя Коля переминался с ноги на ногу, бросая на Аню злые взгляды.
— Ну что, время пошло, — Аня посмотрела на часы. — У вас осталось девять минут сорок секунд.
— Аня, да ты что, совсем с ума сошла? — голос Галины Петровны дрожал, в нём уже не было прежней уверенности. — Мы же родня! Как ты можешь так с родными людьми?
— Родные люди не вламываются в чужой дом без спроса, — отрезала Аня. — Родные люди не разбивают чужое имущество и не говорят «ещё один купишь». Родные люди спрашивают, можно ли приехать, а не ставят перед фактом.
Дядя Коля сделал шаг вперёд:
— Да мы же не со зла! Никитка случайно…
— Случайно — это когда чашку уронили, — перебила его Аня. — А когда вы заняли мою спальню, устроили бардак в гостиной и разбили телевизор стоимостью в две ваши пенсии — это не случайно. Это неуважение. И я больше не намерена его терпеть.
Галина Петровна всхлипнула:
— Ну и что теперь? На вокзал нас отправишь? В ночь? У нас денег на гостиницу нет!
— А на новый телевизор были? — холодно спросила Аня. — Или вы думали, я молча проглочу и ещё спасибо скажу?
Никитка шмыгнул носом и тихо произнёс:
— Тётя Аня, я правда не хотел… Я просто бегал и задел провод…
Аня посмотрела на мальчика — в его глазах стояли слёзы, он выглядел по-настоящему расстроенным. На мгновение её сердце дрогнуло, но она тут же напомнила себе: проблема не в ребёнке, а в его родителях, которые не научили его уважать чужое.
— Никит, я верю, что ты не специально, — сказала она мягче. — Но взрослые должны отвечать за свои поступки. И твои родители сейчас должны решить, как исправить то, что натворили.
Дядя Коля вздохнул, провёл рукой по лицу:
— Ладно, Ань… Может, мы и правда перегнули. Но куда нам идти-то?
— Это ваша проблема, — твёрдо ответила Аня. — Вы планировали эту поездку, значит, должны были подумать о жилье заранее. Я вам ничего не должна.
Галина Петровна опустилась на диван, вытерла глаза уголком фартука:
— Ну хорошо… Мы уйдём. Но ты потом пожалеешь, что так с роднёй обошлась.
— Я уже жалею, что когда-то оставляла ключи у соседки на всякий случай, — парировала Аня. — И что вообще приглашала вас «на чай».
Сбор вещей
Следующие десять минут превратились в суету. Галина Петровна металась по квартире, собирая разбросанные вещи, дядя Коля с ворчанием вытаскивал сумки на лестничную площадку. Никитка, потупившись, помогал складывать игрушки.
Когда большая часть вещей уже была вынесена, дядя Коля остановился в дверях:
— И что, даже поесть не дашь перед дорогой? Мы ж с утра ничего не ели…
— В холодильнике есть сыр и хлеб, — холодно ответила Аня. — Возьмите с собой. Но из моей квартиры — всё.
Галина Петровна вздохнула:
— Ань, может, всё-таки помиримся? Мы ж не со зла…
— Помиримся, когда вы научитесь уважать чужие границы, — сказала Аня. — Когда поймёте, что «родственники» — это не лицензия на беспредел. А пока — до свидания.
Она закрыла дверь за последними сумками и прислонилась к ней спиной. В ушах шумело, руки дрожали, но внутри разливалась странная, почти забытая лёгкость. Впервые в жизни она не прогнулась под давлением, не проглотила обиду, не сделала вид, что всё в порядке.
После ухода
Аня прошла в гостиную, опустилась на диван. Взгляд упал на разбитый телевизор — огромная трещина зияла, как напоминание о произошедшем. Она осторожно подняла панель, отнесла на кухню, поставила у стены. Потом собрала осколки вазы, аккуратно сложила их в мусорное ведро.
В этот момент зазвонил телефон. Номер был незнакомый.
— Алло?
— Аня? Это Марья Ивановна, соседка ваша. Вы уж простите меня, дуру старую… Я им ключ отдала, думала, вы в курсе…
— Всё в порядке, Марья Ивановна, — устало улыбнулась Аня. — Это я виновата, что оставила ключ. Спасибо, что предупредили.
— Да я ж не сразу поняла, что они без спросу… Они так убедительно говорили, что вы их ждёте…
— Больше такого не повторится, — пообещала Аня. — Я заберу ключ и сменю замки.
Утро следующего дня
Проснувшись, Аня первым делом подошла к окну. На скамейке у подъезда сидели Галина Петровна и дядя Коля — видно было, что ночь они провели здесь. Рядом спал Никитка, укрытый старым пальто.
Сердце сжалось. Аня глубоко вздохнула, взяла себя в руки и спустилась вниз.
— Вставайте, — сказала она, остановившись перед ними. — Поедете ко мне. Но на моих условиях.
Галина Петровна подняла глаза, в них мелькнула надежда:
— Ты что, простила нас?
— Нет, — Аня говорила чётко и твёрдо. — Я не простила. Но я не могу оставить ребёнка ночевать на улице. Вы останетесь у меня ещё на одну ночь, но в гостиной, на раскладном диване. Сегодня я найду вам гостиницу или квартиру на сутки. Завтра вы уедете. И за телевизор вы мне заплатите — либо деньгами, либо новым. Без этого мы не помиримся.
Дядя Коля опустил голову:
— Хорошо, Ань. Мы понимаем. И… прости нас. Мы правда не думали, что так получится.
— Теперь думаете, — кивнула Аня. — И это уже прогресс.
Развязка
К вечеру Аня нашла через знакомых квартиру посуточно недалеко от клиники. Галина Петровна с дядей Колей перевезли туда свои вещи. Перед отъездом тётя подошла к Ане:
— Знаешь, Ань… Ты права была. Мы привыкли, что ты всегда нас примешь, накормишь, простишь. А это неправильно. Мы тебя не уважали как следует.
Аня кивнула:
— Спасибо, что поняли.
— И телевизор мы купим новый, — добавил дядя Коля. — В выходные привезём.
— Договорились, — улыбнулась Аня впервые за эти дни.
Когда они уехали, она вернулась в квартиру, открыла окно, впустила свежий воздух. Разбитый телевизор стоял на кухне, ожидая утилизации. Но теперь это был не символ потери, а знак того, что она наконец научилась защищать себя.
Вечером Аня заказала пиццу, включила ноутбук и впервые за долгое время почувствовала себя по-настоящему свободной. Границы были расставлены, а значит, можно было строить жизнь дальше — на своих условиях.
