Table of Contents
Продолжение истории: «Цена самоуважения»
Я вытащила сумку в коридор и с грохотом поставила её у двери. Виталик, услышав звук, обернулся. Его лицо на мгновение вытянулось от удивления, но он быстро взял себя в руки и насмешливо усмехнулся:
— Мариша, ты что, шутишь? Убери это обратно и принеси суджук. Мои друзья ждут.
Я молча подошла к холодильнику, достала упаковку суджука и швырнула её прямо на стол — так, что она чуть не задела бокал с вином.
— На, — холодно сказала я. — Угощай своих друзей. А потом собирай остальные вещи.
Виталик замер с открытым ртом. Его друзья переглянулись, кто‑то неловко кашлянул.
— Что за цирк, Марина? — наконец произнёс он, пытаясь сохранить лицо перед приятелями. — Ты что, из‑за рыбы взбесилась?
— Из‑за рыбы? — я рассмеялась, и в этом смехе было столько горечи, что даже мне стало не по себе. — Нет, Виталик. Из‑за того, что ты за четыре месяца не купил ничего для дома, кроме чая и полотенец. Из‑за того, что пришёл ко мне с одной сумкой, а теперь указываешь, как мне жить. Из‑за того, что высмеиваешь меня перед людьми, будто я — пустое место.
Развязка вечера
Один из друзей Виталика, тот самый, что фыркнул над горбушей, неловко поёрзал на стуле:
— Вить, может, не стоило так…
— Замолчи, — оборвал его Виталик. — Марина, прекрати этот спектакль. Сейчас же убери сумку и садись к нам.
Я покачала головой:
— Нет. Больше никаких спектаклей. И никаких «нас».
Я подошла к двери, открыла её нараспашку:
— Собирай вещи. Все. Сейчас.
— Да ты с ума сошла! — он вскочил, побагровев. — Я никуда не пойду! Это и мой дом теперь!
— Дом мой, — спокойно ответила я. — Договор аренды на моё имя. Плачу за него я. И я решаю, кто здесь живёт.
Его лицо исказилось от злости. Он сделал шаг ко мне, сжимая кулаки:
— Ты пожалеешь об этом!
— О чём? — я не отступила. — О том, что наконец сказала «нет»?
Друзья Виталика зашевелились, заёрзали на стульях. Один из них встал:
— Вить, может, правда… не стоит?
— Замолкни! — рявкнул Виталик.
Точка невозврата
Я достала телефон:
— Ещё одно резкое движение — и я вызываю полицию. Ты здесь не прописан, договор аренды на меня. Ты — гость, который ведёт себя неадекватно.
Виталик застыл. Он понял, что я не шучу. Его друзья смотрели на него с осуждением — видимо, даже им стало неловко.
— Ладно, — процедил он. — Но ты ещё об этом пожалеешь.
— Уже не жалею, — ответила я. — Начинаю только радоваться.
Он метнулся в комнату, начал швырять вещи в сумку — уже не так аккуратно, как я. Рубашки летели скомканными, носки валялись на полу. Я стояла в дверях и молча наблюдала.
Когда он закончил, я подошла к нему вплотную:
— Знаешь, что самое обидное? Не то, что ты ничего не покупал. Не то, что смеялся надо мной. А то, что я так долго это терпела. Что позволяла тебе так со мной обращаться.
Виталик хотел что‑то сказать, но передумал. Он схватил сумку, бросил на меня злой взгляд и вышел в подъезд. Его друзья поспешили за ним, бормоча извинения.
Утро после
На следующее утро я проснулась от солнечного луча, пробившегося сквозь шторы. Впервые за долгое время я спала крепко, без тревог. В квартире было тихо — ни ворчания Виталика, ни его громких разговоров по телефону, ни запаха дешёвого одеколона.
Я встала, открыла окно. Воздух был свежим, пахло осенью и чем‑то новым — свободой.
Телефон завибрировал. Сообщение от Виталика:
«Ты пожалеешь. Никто другой тебя такой не примет».
Я удалила сообщение, не отвечая. Потом зашла в мессенджер и написала подруге:
«Лен, помнишь, ты звала меня на курсы флористов? Я согласна. И ещё — помоги найти хорошую химчистку, хочу привести в порядок пальто».
Потом я пошла на кухню, заварила себе кофе — настоящий, дорогой, который раньше берегла на «особый случай». Намазала тост маслом и джемом, села у окна.
В дверь позвонили. Я вздрогнула, но пошла открывать спокойно — теперь я знала, что могу защитить себя. На пороге стояла соседка, тётя Люба:
— Мариночка, — улыбнулась она. — Я видела, как вчера твой… этот уходил с сумкой. Ты всё правильно сделала. Я давно говорила — не пара он тебе. А у меня как раз внук знакомый ищет квартиру. Парень хороший, самостоятельный. Хочешь, познакомлю?
Я рассмеялась — на этот раз искренне, от души:
— Тётя Люба, спасибо, но пока я просто хочу пожить для себя.
— И правильно, — одобрила она. — Наслаждайся. Ты это заслужила.
Я закрыла дверь, вернулась на кухню. Кофе ещё не остыл, солнце светило ярче. Я взяла телефон, открыла приложение с курсами флористов и нажала «Записаться».
Жизнь начиналась заново. И в этот раз — на моих условиях.
