Table of Contents
Продолжение истории: «Час на грани»
Я вцепилась в ручку двери, будто от этого зависела моя жизнь. В каком‑то смысле так и было. Дыхание стало поверхностным, прерывистым. Каждый вдох давался с таким трудом, что казалось, будто лёгкие пытаются разорваться изнутри.
— Глеб! — я собрала остатки сил и крикнула снова, но голос прозвучал едва слышно, почти шёпотом. — Помоги…
Но из кухни уже доносился смех Тамары и звон посуды. Глеб поддался на её уговоры. Они сели пить чай с пирогом, а я оставалась здесь — в запертой комнате, с каждым мгновением всё глубже погружаясь в удушающую темноту.
Последняя попытка
Я огляделась в отчаянии. Окно — не вариант. Четвёртый этаж, решётки, карниз общий. Телефон в сумке, сумка в ванной. Оставалось только одно — попытаться привлечь внимание соседей.
Подтащив стул к окну, я встала на него и начала стучать в стекло. Стучала кулаком, потом нашла в ящике комода линейку — стала бить ею, чтобы звук был громче. Но двор по-прежнему пустовал. Да и кто обратит внимание на стук в окне? В жару все прячутся по домам, за закрытыми ставнями.
Дышать становилось всё труднее. Я опустилась на пол, прислонившись к стене. В глазах темнело, перед ними плавали чёрные точки. Пульс участился, сердце билось так, будто хотело вырваться из груди.
«Спокойно, Рита, — мысленно приказала я себе. — Ты проходила это раньше. Дыши животом. Медленно. Вдох — на четыре счёта, выдох — на шесть».
Но пыль в комнате делала своё дело. Кашель накатывал волнами, каждый приступ отнимал последние силы.
Спасение
Внезапно за дверью послышался шум. Голоса стали громче, затем раздался резкий звук отодвигаемого стула.
— Тома, что-то не так, — голос Глеба звучал встревоженно. — Я пойду проверю Риту.
— Да что с ней будет? — прошипела Тамара. — Спит, наверное.
— Она никогда не спит в пять вечера. И когда я пришёл, ты стояла у её двери. Что ты там делала?
Послышались шаги. Я снова забарабанила в дверь:
— Глеб, открой! Мне плохо!
Он замер на мгновение, потом бросился к двери.
— Рита? Что происходит?
— Ключ! — прохрипела я. — Тамара заперла меня! У меня приступ! Ингалятор в сумке, а сумка в ванной!
Глеб рванул к Тамаре:
— Отдай ключ! Быстро!
— Да она притворяется! — попыталась возразить та. — У неё вечно какие-то фокусы!
— Отдай. Ключ. Сейчас же.
В его голосе прозвучала такая сталь, какой я не слышала много лет. Тамара побледнела, но всё же протянула ключ.
Глеб открыл дверь и замер, увидев меня — бледную, с посиневшими губами, сидящую на полу. Он бросился ко мне, подхватил на руки:
— Господи, Ритка… Что она с тобой сделала?
Развязка
Пока Глеб искал ингалятор, я сделала спасительный вдох. Лекарство подействовало почти мгновенно — дыхание выровнялось, боль в груди отступила. Я открыла глаза и увидела, как Тамара стоит в дверном проёме, бледная и растерянная.
— Ты… ты могла её убить, — тихо сказал Глеб. — Ты понимаешь это?
— Я думала, она притворяется, — пролепетала Тамара. — Она всегда так…
— Всегда? — Глеб выпрямился. — Всегда ты решала, кто притворяется, а кто нет? Всегда ты решала, кому и сколько денег давать? Всегда ты решала, как нам жить?
Он говорил тихо, но в его голосе звучала такая сила, какой я в нём никогда не замечала.
— Глеб, я же твоя сестра, — попыталась она взывать к родственным чувствам.
— А Рита — моя жена, — отрезал он. — И если ты ещё раз появишься в этом доме или потревожишь её — я подам заявление в полицию. За незаконное лишение свободы и угрозу жизни. Ты заперла человека с астмой без лекарства. Это уголовное преступление.
Тамара побледнела ещё сильнее. Она открыла рот, чтобы что‑то сказать, но Глеб перебил её:
— Уходи. Сейчас же. И не возвращайся, пока я сам тебя не позову.
Новая реальность
Когда она ушла, Глеб сел рядом со мной на кровать и взял мою руку:
— Прости меня, Рит. Я был слеп. Думал, что если не замечать проблем, они решатся сами. Но это не так.
Я сжала его пальцы:
— Спасибо, что пришёл.
— Я должен был прийти раньше. Должен был защитить тебя. Больше такого не повторится.
На следующий день Глеб отвёз меня к врачу. Тот подтвердил, что приступ был серьёзным — ещё немного, и потребовалась бы скорая помощь.
— Вам нужно быть осторожнее, — сказал доктор. — Избегайте стрессов, держите ингалятор всегда под рукой.
— Теперь он будет всегда со мной, — улыбнулась я. — И не только ингалятор. Теперь у меня есть муж, который готов меня защищать.
Эпилог
Через неделю Тамара прислала письмо. Не электронное — настоящее, на бумаге. В нём были извинения и признание, что она «перегнула палку». Она просила разрешения увидеться, поговорить.
Глеб показал мне письмо:
— Что скажешь?
— Давай встретимся, — решила я. — Но не здесь. В кафе, днём, на людях. И ты будешь рядом.
Встреча прошла сдержанно. Тамара выглядела уставшей, постаревшей.
— Я правда не думала, что всё так серьёзно, — сказала она. — В тот момент я была на грани. Микрозаймы, угрозы, коллекторы… Но это не оправдание. Прости меня, Рита.
Я посмотрела на неё — не с ненавистью, а с пониманием:
— Я прощаю. Но давай договоримся: больше никаких манипуляций. Никаких угроз. Мы можем быть семьёй, но на равных.
— Согласна, — кивнула она.
Вечером, когда мы шли домой, Глеб обнял меня за плечи:
— Знаешь, что самое главное? Мы теперь знаем, кто есть кто. И знаем, что можем защитить друг друга.
Я прижалась к нему:
— Да. И это самое ценное.
За окном шумел город, в кармане лежал ингалятор — теперь всегда со мной, в отдельной сумке. А рядом шёл человек, который наконец-то стал настоящим защитником. Не идеальным, не супергероем — но моим. И этого было достаточно.
