Процесс возврата вещей в торговом центре «Гулливер» напоминал затяжную похоронную процессию, только на этот раз хоронили не человека, а репутацию Лены. Антонина Павловна шла по коридорам молла, низко опустив голову. В руках она несла те самые пухлые пакеты, которые еще вчера были символом её внезапного «золотого века».
Алина шла следом, чеканя шаг. В её сумке лежал ноутбук, за которым она приехала вчера, и генеральная доверенность на машину бывшей подруги. Весь этот маскарад с покупками удалось обернуть вспять: администраторы бутиков, видя суровое лицо Алины и растерянную пенсионерку, неохотно, но оформляли возвраты на карту, с которой производилась оплата. Поскольку карта была привязана к счету Лены, Алина контролировала каждый шаг через плечо Антонины Павловны, заставляя ту тут же переводить возвращенные суммы на счет Паши.
### Глава 1. Цена «красивой жизни»
К вечеру на счету, предназначенном для операции, снова светилась сумма в восемьдесят тысяч. Даже чуть больше — за счет возврата тех вещей, которые Антонина Павловна успела купить на свои личные сбережения, испугавшись угроз об уголовном деле.
Алина сидела в машине на парковке, положив голову на руль. Её трясло. Телефон на соседнем сиденье разрывался от сообщений. Лена писала с незнакомого номера:
> «Алина, ты уничтожила мою жизнь. Мать в истерике, она со мной не разговаривает. Я сплю на вокзале, потому что Игорь сменил замки. Ты получила свои деньги, верни машину, это единственное, что у меня было!»
>
Алина заблокировала и этот номер. Жалость? Её не было. Было только ощущение выжженного поля внутри. Она вспомнила, как Паша вчера вечером, не зная о предательстве, морщился от боли, пытаясь дотянуться до стакана воды, и шептал: «Ничего, Алинка, соберем еще. Главное, что у Ленки горе, поддержи её».
### Глава 2. Мужская солидарность и крипто-миражи
Через два дня Алина встретилась с Игорем. Он выглядел постаревшим на десять лет. Они сидели в маленьком кафе на левом берегу.
— Нашел Влада? — спросила Алина.
Игорь криво усмехнулся.
— Нашел. В Варшаве он пробыл ровно шесть часов. Улетел в Дубай. Написал мне сообщение: «Брат, не злись, это бизнес. Бабы приходят и уходят, а капитал нужно ковать, пока горячо. Ленке привет, она классная, но слишком много верит в сказки».
Игорь отхлебнул остывший кофе.
— Он кинул её точно так же, как она кинула нас. Только в его масштабах она была просто «глупым инвестором». Она отдала ему всё: и твои деньги, и мои пятнадцать тысяч долларов. Влад заблокировал её везде сразу после взлета.
— Что с ней сейчас? — Алина спросила это почти механически.
— Пыталась прорваться в квартиру. Соседи вызвали полицию. Сейчас живет у матери, в той самой хрущевке на окраине, где Антонина Павловна теперь заставляет её отрабатывать каждую потраченную на Апероль копейку. Тёща оказалась дамой суровой — когда поняла, что дочь едва не подставила её под статью, быстро сменила милость на гнев.
### Глава 3. Месяц спустя
Операция Паши прошла успешно. Титановый имплант встал как влитой. Когда Алина везла мужа из клиники, он уже мог сидеть без той мучительной гримасы, которая преследовала его последний год.
— Знаешь, — сказал Паша, глядя в окно на цветущие каштаны Киева. — Я до сих пор не могу поверить, что Ленка на такое пошла. Мы же крестили их племянника. Мы же были…
— Мы были декорациями в её воображаемом фильме о богатстве, Паш, — перебила его Алина. — Она не видела нас. Она видела только ступеньки, по которым можно подняться выше. Но лестница оказалась гнилой.
Кроссовер Лены Алина продала через неделю после операции. Денег хватило не только на реабилитацию мужа, но и на то, чтобы закрыть остаток их общего кредита. Она не чувствовала себя воровкой — она просто забрала своё, с учетом «процентов» за сожженные нервные клетки.
### Глава 4. Последняя встреча
Прошло полгода. Алина выходила из супермаркета, когда увидела Лену. Та стояла на остановке общественного транспорта. На ней было старое, заношенное пальто, волосы были собраны в небрежный пучок. От былого лоска и уверенности не осталось и следа.
Их взгляды встретились. Лена сделала шаг вперед, её губы дрогнули, она хотела что-то сказать — возможно, снова попросить, или извиниться, или обвинить. Но Алина просто прошла мимо.
Она села в свою машину, включила музыку и поехала домой. В багажнике лежал новый корсет для Паши и продукты для праздничного ужина — сегодня они отмечали его первый километр, пройденный без трости.
Жизнь продолжалась. Но теперь в ней не было места для «лучших подруг», которые готовы похоронить родную мать ради призрачного шанса на чужой успех.
Антонина Павловна, кстати, так и не допила тот Апероль. Бокал остался на столе, когда Алина уводила её из ресторана. И это был, пожалуй, самый дорогой коктейль в жизни этой семьи. Его цена — восемьдесят тысяч гривен, разбитая семья и навсегда потерянное имя.
**Конец истории.**
