Глава 2. Холодная математика измены
Таня шла по набережной, и в голове у неё было странно пусто. Ни слёз, ни желания разбить что-нибудь тяжёлое. Внутри поселилось ледяное спокойствие, знакомое ей по работе в поликлинике, когда привозят тяжёлого пациента: паника не поможет, нужны чёткие действия.
«Значит, Кира», — подумала она, глядя на тёмную воду.
Всё встало на свои места. И его раздражительность, когда она просила лишнюю тысячу на продукты, и его внезапные «задержки». Оказывается, «короткий поводок» был нужен Гене не только для того, чтобы самоутверждаться.
Ему нужно было экономить. На ней, на Тане. Чтобы хватало на Киру, на новые носки и, возможно, на те самые ухоженные руки Жанны, которая явно была в курсе его двойной жизни.
Таня вернулась домой раньше него. Она приготовила ужин, вымыла пол и села в кресло с книгой. Когда Гена зашёл в квартиру, он так и лучился самодовольством — видимо, «Палыч» проводил его очень душевно.
— Вкусно пахнет, — бросил он, проходя на кухню. — Ты чего в темноте сидишь?
— Думаю, Гена. Думаю.
Он не обратил внимания на её тон. Он привык, что Таня — это фон. Удобный, предсказуемый фон, который всегда на месте.
— Слушай, — сказал он, уплетая котлету. — Тут такое дело… На работе реорганизация. Могут премию урезать. Так что давай на следующий месяц затянем пояса. На продукты буду давать на треть меньше. Справишься?
Таня посмотрела на него. В тусклом свете кухонной лампы он казался ей каким-то мелким, суетливым.
— Нет, Гена. Не справлюсь.
Он перестал жевать.
— В смысле?
— В прямом. Цены растут, а ты предлагаешь мне кормить тебя на копейки.
Если у тебя проблемы с премией — поищи подработку. Или… — она сделала паузу, — перестань скидываться «Палычу» на подарки.
Гена грохнул вилкой о тарелку.
— Ты как со мной разговариваешь? Ты забыла, кто в доме деньги зарабатывает? Твои копейки в поликлинике — это так, на булавки.
— На сапоги, Гена. На сапоги и на достоинство.
Она встала и ушла в спальню, оставив его наедине с остывающей котлетой и собственным гневом.
Глава 3. Свой счёт — своя жизнь
Следующий месяц превратился в тихую войну. Гена демонстративно перестал оставлять деньги на тумбочке. Думал, она приползёт через неделю, когда закончатся запасы крупы. Но Таня не приползла.
Она работала на износ. Полина Аркадьевна, видя её рвение, добавила Тане часы по субботам — за отдельную, очень приятную доплату. Таня открыла для себя удивительный мир: мир, где ты сама решаешь, купить ли тебе форель или обойтись курицей.
Где не нужно отчитываться за каждый литр молока.
Деньги на её счету копились. Она видела, как цифра растет, и чувствовала, как вместе с ней растет её невидимая броня.
В поликлинике Римма Захарова подсела к ней в обед.
— Танька, ты прямо светишься. Что, Гена твой клад нашел?
— Нет, Римм. Я нашла. Себя нашла.
— Ох, чую я, пахнет разводом, — Римма хитро прищурилась. — Ты смотри, они этого не прощают. Когда мы перестаем заглядывать им в рот, у них начинается истерика.
Римма была права. Гена начал сходить с ума от неизвестности. Он видел, что в холодильнике по-прежнему есть еда, что Таня купила себе новое пальто (бежевое, специально, чтобы позлить Жанну), что она больше не спрашивает: «Можно мне купить крем?».
Его привычный мир, где он был господином и казначеем, рушился.
Глава 4. Момент истины
Развязка наступила в четверг. Таня закончила работу пораньше и решила зайти в тот самый банк — забрать перевыпущенную карту.
Она стояла в очереди, когда дверь открылась и в зал вошел… Гена.
Он её не заметил — она сидела в глубине на диванчике для клиентов. Но он был не один. С ним была Кира.
Та самая Кира. Худенькая, в вызывающе короткой куртке, с ярко-красными губами. Она капризно тянула Гену за рукав.
— Ген, ну ты обещал! Ты сказал, что снимешь с общего счёта на мой отпуск!
Гена оглядывался по сторонам, явно нервничая.
— Тише, Кира. Сейчас всё сделаем. Только подожди, я проверю остаток.
Таня медленно поднялась. Она чувствовала, как внутри неё пульсирует холодная ярость, но внешне оставалась спокойной. Она подошла к ним сзади, как тень.
— Общий счёт пуст, Гена. Я его закрыла вчера.
Гена вздрогнул так, что чуть не выронил бумажник. Он обернулся, его лицо стало землистого цвета.
— Таня? Ты… что ты здесь делаешь?
— Я? Забираю свою свободу. А ты, кажется, собирался спонсировать Киру? Так вот, спешу разочаровать. Те деньги, что лежали на «общем» счету, были моими накоплениями за полгода, которые я туда ошибочно откладывала. Я их вернула.
Остались только твои тридцать тысяч. Хватит на отпуск? Или только на проезд до вокзала?
Кира переводила взгляд с Гены на Таню, её красные губы скривились.
— Гена, это кто? Твоя мама?
Таня рассмеялась. Громко, искренне.
— Почти, деточка. Я была его бесплатным администратором, поваром и банкоматом в одном лице. Но лавочка закрыта.
Гена попытался схватить Таню за руку, но она отступила.
— Таня, не позорь меня при людях! Мы дома поговорим!
— Дома? — Таня вытащила из сумки связку ключей и положила их на стойку перед ним. — Твоего дома больше нет, Гена.
Я сегодня утром подала на раздел имущества и расторжение договора аренды нашей квартиры. Хозяин в курсе. Твои вещи уже упакованы и ждут тебя у подъезда. Вместе с твоими новыми носками.
— Ты не имеешь права! — закричал он на весь зал.
— Имею, — отрезала Таня. — Я больше не стану просить у тебя деньги, у меня теперь свой счёт. А ты… ты думал, что держишь меня на коротком поводке? Нет, Гена. Ты просто сам на него наступил.
Глава 5. Свободный полет
Вечером Таня сидела в своей новой маленькой студии, которую она сняла тайком еще две недели назад. Квартирка была крошечной, но там было окно, которое не сквозило, и тишина. Блаженная тишина без упреков и мелочного контроля.
Её телефон разрывался от сообщений. Гена то проклинал её, то умолял вернуться, то угрожал Жанной. Она просто заблокировала его.
Она открыла приложение банка. На счету была сумма, достаточная для того, чтобы прожить пару месяцев, ни в чем себе не отказывая. Но главное было не в цифрах.
Она подошла к зеркалу. Из него на неё смотрела женщина с прямой спиной. Без мешков под глазами от вечного недосыпа и тревоги.
В дверь позвонили. На пороге стояла Римма с бутылкой хорошего вина и пакетом изысканных сыров.
— Ну что, новосел? Будем обмывать твой «личный кабинет»?
— Будем, Римм. Будем.
Они сидели на полу, потому что мебели еще почти не было, и пили вино из пластиковых стаканчиков.
— Знаешь, — сказала Таня, — он ведь думал, что без него я пропаду. Что я не смогу купить себе даже хлеба.
— Они все так думают, — Римма отсалютовала стаканом. — А потом выясняется, что без нас они не могут найти даже собственные чистые трусы. Ты молодец, Таня. Ты построила свой мост.
Таня посмотрела в окно. Там, в ночном городе, где-то бегал Гена, пытаясь объяснить Кире, почему отпуск отменяется. Где-то Жанна искала новую жертву для своих «офисных интриг». А здесь была её жизнь. Её деньги. Её правила.
Она больше никогда не будет просить. Она будет просто брать то, что ей положено. И этот счёт — самый важный в её жизни — был теперь оплачен сполна.
**Конец.**
А как вы считаете, должна ли женщина в браке иметь свой личный “неприкосновенный запас”, или бюджет должен быть абсолютно прозрачным для обоих?
