Я медленно подняла глаза на Максима, выдержала паузу — ровно столько, чтобы он успел насладиться своим триумфом, — а потом тихо рассмеялась.
— Знаешь, — сказала я, всё ещё улыбаясь, — я так рада, что ты спросил. Потому что да, я действительно осознала, кого лишилась. И это самое лучшее, что случилось в моей жизни.
Он замер, явно не ожидая такого ответа. Улыбка на его лице дрогнула, но он быстро взял себя в руки:
— Очень остроумно, Аня. Но шутки в сторону. Ты ведь понимаешь, о чём я.
Я откинулась на спинку кресла, сложила руки на столе и посмотрела ему прямо в глаза:
— Максим, я не шучу. Ты был прав, когда ушёл. Ты действительно орёл — стремительный, амбициозный, летящий к вершинам. А я тогда была серой мышкой. Но знаешь, что произошло потом? Я перестала быть мышкой.
Он хотел что‑то сказать, но я продолжила:
— После твоего ухода я научилась жить без опоры на кого‑то. Я открыла свою студию — ту самую, о которой мечтала ещё до нашего брака. Потом купила первый объект под ремонт — тот самый, который все считали бесперспективным. А потом второй, третий…
Максим нервно поправил манжету рубашки:
— И что, много заработала?
— Достаточно, чтобы позволить себе этот бизнес‑центр, — я обвела взглядом лобби. — Видишь эти стены? Этот свет? Всё это — моя работа. Моя компания спроектировала, построила и теперь управляет этим зданием.
Его лицо вытянулось:
— Ты… владелец?
— Именно. И тот офис на видовом этаже, который ты собрался арендовать за миллион в месяц… — я сделала паузу, — он уже сдан.
— Как сдан? Мне же подтвердили вчера!
— Подтвердили, — кивнула я. — Потому что договор подписан. Со мной. С моей компанией.
Максим побледнел. Он оглянулся, словно надеясь, что кто‑то сейчас выйдет и скажет, что это розыгрыш. Но вокруг были только посетители бара, занятые своими делами.
Я продолжила, уже мягче:
— Помнишь нашу старую квартиру? Ту самую, где ты собирал вещи? Дом, где она находилась, теперь мой. Я выкупила весь этаж. Там сейчас шоу‑рум дизайнерской мебели.
Он молчал, глядя на меня так, будто видел впервые.
— А ещё, — я достала телефон, открыла галерею и развернула экран к нему, — вот мои последние проекты. Жилой комплекс на набережной, отель на побережье, бизнес‑парк за городом… Всё это — мои работы.
Максим смотрел на фотографии, и его самоуверенность таяла на глазах.
— Но… как? — наконец выдавил он.
— Просто я перестала думать о том, что ты обо мне подумаешь, — ответила я. — Перестала мерить свою жизнь твоими мерками. И когда это произошло, всё стало получаться.
Официантка принесла его эспрессо. Максим машинально взял чашку, сделал глоток, но даже не почувствовал вкуса.
— Знаешь, что самое смешное? — я улыбнулась. — Когда ты ушёл, я думала, что потеряла всё. А оказалось, что я наконец‑то нашла себя. И теперь я благодарна тебе за тот ноябрьский вечер. Без него я бы никогда не стала той, кто я есть сейчас.
Он открыл рот, закрыл, потом снова открыл:
— То есть ты… не жалеешь?
— Ни секунды, — я покачала головой. — Я жалею только о том времени, когда считала, что моя ценность зависит от чьего‑то мнения. Особенно от твоего.
В этот момент завибрировал мой телефон. На экране высветилось: «Ассистентка. Срочно».
— Извини, — я встала, взяла папку с договорами, — у меня встреча. Было приятно повидаться, Максим. Удачи с поиском офиса.
Я направилась к лифту, чувствуя на себе его взгляд. Уже у самых дверей обернулась:
— И да, насчёт локтей… — я слегка улыбнулась. — Нет, кусать не приходится. У меня сейчас другие заботы — строить будущее, которое мне действительно нравится.
Развернувшись, я вошла в лифт. Двери закрылись, отсекая меня от прошлого. За окном лил дождь, но внутри меня было солнечно. Двенадцать лет назад я потеряла мужа. Сегодня я окончательно обрела себя.
