Глава 2. Незваные гости и эффект домино
На следующее утро Анна проснулась от странного шума в прихожей. Сквозь сон она услышала скрежет металла о кафель и громкий мужской голос. Сердце подскочило к горлу.
Она накинула халат и выбежала в коридор.
Картина была сюрреалистичной: в дверном проёме стоял Виктор Петрович, её свёкор, с огромным скрученным ковром на плече. Рядом стоял Денис, удерживая дверь.
В тамбуре виднелись коробки, перевязанные бечевкой, и старый торшер с бахромой.
— Виктор Петрович? — Анна застыла на месте. — Что происходит?
— О, Анечка, проснулась! — бодро отозвался свёкор, проходя мимо неё прямо в обуви. — Да вот, решили не тянуть кота за хвост. Оксана уже завтра мебель завозит, надо освобождать площадь.
— Денис! — Анна повернулась к мужу. Глаза её горели. — Я же сказала «нет»! Мы ничего не обсуждали, я не давала согласия!
Денис даже не вздрогнул. Он аккуратно поставил коробку на пол и посмотрел на жену тем самым взглядом, которым смотрят на истеричного ребёнка.
— Аня, не начинай при отце. Им некуда идти. Ключи от их квартиры уже у зятя.
— А ничего, что я эту квартиру купила до свадьбы! — крикнула Анна, когда свёкор уже потащил ковер в гостиную. — Это моя собственность! Вы не можете просто войти и разложиться!
Виктор Петрович остановился и медленно повернулся к невестке. Его лицо, до этого добродушное, вмиг стало жёстким.
— Ты, дочка, про «твоё» и «моё» потише. Мой сын в эту семью всё вложил. А квартира… Мы теперь одна семья. Или ты Гошу на улицу выгонишь вместе с нами?
Глава 3. План «Оккупация»
За два дня квартира превратилась в склад антиквариата. Людмила Ивановна привезла свои закрутки, которые теперь занимали все нижние полки на кухне, вытеснив дорогую посуду Анны.
В гостиной разложили тот самый старый диван, на котором свёкор планировал смотреть телевизор до полуночи.
Анна чувствовала себя лишней в собственном доме. Когда она пыталась зайти на кухню, чтобы заварить кофе, там уже восседала свекровь с подругой по телефону, громко обсуждая «сложный характер Анечки».
— Денис, нам нужно поговорить, — Анна поймала мужа в ванной. — Твой отец курит на балконе, хотя я запрещала. Твоя мать переставила всю мою косметику в шкаф под раковину, потому что ей «нужно место для мазей». Это предел.
— Потерпи, — огрызнулся Денис. — Люди только переехали. У них стресс. Ты что, не видишь, как им тяжело?
— Тяжело?! — Анна едва не задохнулась от возмущения. — Они подарили квартиру Оксане, которая работает мастером маникюра и зарабатывает в три раза меньше, чем ты, и приехали жить на мою голову! Где логика?
— Логика в том, что Оксана — девочка. Ей нужна защита. А я мужчина, я справлюсь. И ты справишься, если перестанешь быть такой эгоисткой.
Анна поняла: взывать к разуму Дениса бесполезно. Он был полностью под влиянием материнского сценария «всё лучшее — Оксаночке».
И тут в её голове созрел план. Если её дом превратили в общежитие без её согласия, значит, правила игры изменились.
Глава 4. Юридический холодный душ
В понедельник Анна не пошла на работу. Она поехала к юристу, а затем — в клининговую компанию и охранное агентство.
Вечером, когда всё семейство собралось на кухне за жареной картошкой (запах которой Анна терпеть не могла), она вошла в комнату с папкой в руках.
— Людмила Ивановна, Виктор Петрович, — голос её был спокойным и звонким. — У меня для вас новости.
— Ой, Анечка, не сейчас, — отмахнулась свекровь. — Витя, соль передай.
— Сейчас, — Анна положила на стол лист бумаги. — Это договор аренды. Поскольку вы проживаете на моей личной территории, а мой муж не является собственником даже доли в этой квартире, я установила рыночную стоимость проживания.
Тридцать тысяч рублей в месяц плюс коммунальные услуги.
Денис вскочил, опрокинув стул.
— Ты с ума сошла? С родителей деньги брать?!
— Нет, Денис. Это ты сошёл с ума, когда решил, что можешь распоряжаться моим имуществом.
Либо договор подписывается сегодня, либо завтра утром я вызываю службу по выселению незаконно находящихся лиц. Участковый уже предупрежден.
— Ты не посмеешь! — закричала Людмила Ивановна. — Мы — родственники!
— По документам вы мне — никто.
А вот это, — Анна достала второй лист, — иск о разделе совместно нажитого имущества. Денис, ты говорил, что вложил деньги от продажи своей однушки в ремонт родительской квартиры? Отлично.
Поскольку это были твои добрачные деньги, которые ты потратил на чужое имущество в период нашего брака, я подаю в суд на компенсацию этих средств в наш семейный бюджет. Либо Оксана возвращает тебе твою долю деньгами, либо родители аннулируют дарственную.
В кухне повисла такая тишина, что было слышно, как тикают часы в коридоре.
Глава 5. Финал шахматной партии
Виктор Петрович первым понял, что невестка не шутит. Он видел её глаза — в них не было ни капли той мягкости, на которую они рассчитывали.
— Говорил я тебе, Люся, — хмуро буркнул свёкор, — что не надо было так нагло.
— Денис, — Анна посмотрела на мужа. — У тебя есть выбор. Ты можешь остаться здесь и мы попробуем восстановить отношения, но твои родители съезжают завтра. Или ты уезжаешь с ними. Прямо сейчас.
Денис посмотрел на мать, потом на отца. Он ждал, что они его защитят. Но Людмила Ивановна уже прикидывала, сколько стоит адвокат для Оксаны. Она поняла, что «богатая невестка» оказалась не кошельком, а капканом.
— Мы уезжаем, — процедил Денис. — Я не смогу жить с женщиной, которая так относится к моей семье.
— Твоя семья — это я, Денис. Была ей. Но ты выбрал быть вечным донором для Оксаны. Собирайте вещи. У вас час.
Эпилог
Анна стояла у окна и смотрела, как Денис грузит коробки в машину. Ей было больно, но эта боль была очищающей, как дезинфекция раны.
Через неделю она сменила замки.
Ещё через месяц — сделала в квартире генеральную уборку, вытравив запах жареной картошки и чужих мазей.
Денис пытался вернуться через полгода, когда Оксана и её муж предсказуемо выставили родителей из квартиры, и те начали требовать от сына оплаты съёмного жилья.
Но Анна не открыла дверь.
Она сидела в своей трёхкомнатной квартире, пила кофе и знала: лучше быть одной в тишине, чем в «семье», где твоё право на собственную жизнь оценивается ниже, чем комфорт ленивых родственников.
Она выплатила свою ипотеку дважды — сначала деньгами, а потом — нервами. И больше она никого не пустит на свой порог без приглашения.
А кастрюли Gipfel…
их она всё-таки купила. Для себя. Чтобы варить в них то, что нравится ей, и не слышать ничьих поучений. Итог: полная финансовая и моральная независимость.
