Глава 2. Холодный расчёт
Слова Раисы ударили больнее, чем само зрелище в спальне. «С лета». Это значит, пока я полола грядки, чтобы зимой у него были домашние соленья, пока я везла на себе тяжелые сумки с урожаем, он превращал наш дом в проходной двор.
— С какого лета, Рая? — мой голос был сухим и ломким, как прошлогодняя листва.
— Да с позапрошлого, Верочка. Она на красной «Мазде» приезжает. Ставит в соседнем дворе, чтобы глаза не мозолила.
Игорь её всегда у подъезда встречает. С цветами иногда.
Я посмотрела в свою чашку. Чай был горьким. Тридцать один год я строила крепость, а оказалось — песочный замок, который давно подмыло волной.
Я вытерла слезы. Странное чувство пустоты сменилось ледяным спокойствием. В тридцать лет я бы рыдала и била посуду. В пятьдесят пять я поняла: посуда стоит денег, а мои нервы — жизни.
— Рая, дай мне ключ, — сказала я. — Мне нужно войти туда ещё раз. Но не сейчас. Через час.
Когда они расслабятся окончательно.
Я вышла от соседки и пошла не к себе, а в юридическую консультацию в соседнем доме. У меня было сорок минут. Юрист, молодой парень с цепким взглядом, посмотрел на мои снимки и коротко кивнул:
— Для развода — достаточно.
Для раздела имущества — важно, на чьи деньги покупалась квартира и дача.
— Квартира — наследство моих родителей. Дача — куплена в браке. Машина — на нём.
— Если квартира ваша до брака или по наследству — она не делится. А вот дачу и машину располовиним. И счета. У него есть счета?
Я вспомнила, как Игорь в прошлом месяце «потерял» премию.
— Думаю, есть.
— Снимайте всё на видео, — посоветовал юрист. — И главное — не вступайте в драку. Будьте выше этого.
Глава 3. Финальный аккорд
Я вернулась к двери своей квартиры ровно через час. Открыла тихо. В прихожей всё так же стояли шпильки. Но теперь к ним добавился запах чужих духов — приторно-сладких, дешевых.
Я включила видео на телефоне.
В гостиной горел свет. Они сидели на диване — на том самом, который мы выбирали три месяца, обсуждая цвет обивки. На столе стояла моя любимая хрустальная ваза, в ней — те самые цветы, о которых говорила Рая.
И бутылка дорогого вина, которое я берегла на Новый год.
Я вошла молча. Просто встала в дверях, направив камеру на них.
Игорь подпрыгнул, едва не опрокинув бокал.
Девица взвизгнула и начала судорожно натягивать на себя мой шелковый халат. Мой. Халат. Который дети подарили мне на юбилей.
— Вера? — голос Игоря сорвался на хрип. — Ты… ты же через неделю…
— Огурцы раньше созрели, Игорь, — сказала я, продолжая снимать. — А вот ты, я вижу, перезрел.
— Верочка, это не то, что ты думаешь! Это Жанна, она… она коллега! У нас совещание!
— В моем халате и в нашей постели? — я усмехнулась. — Оригинальный способ повышения квалификации.
Жанна, поняв, что её снимают, закрыла лицо руками.
— Вы не имеете права! Это частная жизнь!
— В моей квартире, милочка, у тебя нет прав даже на воздух, которым ты дышишь, — отрезала я. — У тебя пять минут. Одевайся и вон. Если через триста секунд ты будешь здесь, я выложу это видео в группу вашего «совещания».
Игорь, подскажи, она всё ещё работает в твоем отделе или ты её уже «повысил»?
Девица сорвалась с места и скрылась в спальне. Игорь попытался подойти ко мне, протянул руку:
— Вера, ну зачем ты так? Столько лет вместе… Давай поговорим. Это просто бес попутал. На даче скучно, ты всё время в земле, а мне нужно внимание…
— Внимания тебе захотелось? — я опустила телефон. — Будет тебе внимание. От адвокатов, от детей и от соседей.
Глава 4. Вещи за дверью
Жанна выскочила из квартиры через три минуты. Она даже не застегнула туфли, несла их в руках. Игорь стоял посреди комнаты в одних трусах, жалкий, постаревший, с обвисшим животом. Где был тот статный мужчина, за которого я выходила замуж? Куда делся мой Игорёша?
— Вера, ты же несерьезно про развод? Нам по пятьдесят пять! Кто тебя возьмет? Куда ты пойдешь?
— Я никуда не пойду, Игорь. Это квартира моих родителей. Забыл? А вот ты сейчас соберешь чемодан. Тот самый, большой, с которым мы в Турцию летали. И уйдешь к своей Жанне. Или к маме. Или на вокзал. Мне плевать.
— У меня там инструменты! Мои снасти! — закричал он, пытаясь вернуть остатки мужского достоинства через агрессию.
— Инструменты заберешь завтра. С полицией, если захочешь. А сегодня — только трусы и паспорт.
Я открыла шкаф и начала просто выкидывать его вещи на пол. Рубашки, галстуки, носки. Мне не было больно. Мне было противно. Как будто я чистила старый, заросший сорняками колодец.
Через полчаса он ушел. Захлопнул дверь так, что посыпалась штукатурка.
Я осталась одна. В квартире было тихо. Пахло чужими духами.
Я подошла к окну. Внизу красная «Мазда» резко сорвалась с места. Игорь сел на пассажирское сиденье.
Я взяла телефон и позвонила дочери.
— Мам? Что случилось? Ты же на даче.
— Анечка, я дома. Папа ушел. Насовсем.
— О господи… Мам, ты плачешь?
— Нет, Аня. Я открываю банку помидоров. Знаешь, они в этом году на редкость удались.
Глава 5. Новая жизнь на старых дрожжах
Развод был долгим и неприятным. Игорь пытался отсудить половину квартиры, кричал о «неотделимых улучшениях», которые он сделал за тридцать лет — якобы он прибил три полки и поменял кран. Но мой юрист был беспощаден.
Дачу мы продали. Деньги поделили. Машину он оставил себе — старую «Тойоту», которая начала сыпаться на следующий день после того, как он съехал.
Прошло полгода.
Я сидела на своей обновленной кухне. Теперь здесь не было ламината «под дуб», который он так любил. Здесь была яркая плитка и много цветов. Жизнь наполнилась новыми звуками.
Раиса Михайловна зашла на чай.
— Слышала, Верочка? Игорь-то твой от Жанны съехал. Не потянул молодую. Она ему счета за косметолога выставила, а он ей — спину, которую надо растирать. Разбежались. Теперь у матери живет, на дачу просится, говорит — урожай пропадает.
Я улыбнулась.
— Пусть пропадает. Или пусть Жанну везет копать.
Я посмотрела на свои руки. Чистые, с аккуратным маникюром. Больше никакой земли под ногтями ради того, кто этого не ценит.
В дверь позвонили. Это был внук.
— Бабуля! Пойдем в парк? Там мороженое вкусное!
Я накинула свой новый плащ — не халат, не старую куртку, а красивый бежевый плащ.
Тридцать один год я была «женой Игоря».
Теперь я просто Вера. И знаете что? Вера мне нравится гораздо больше. Сюрприз оказался действительно стоящим — он подарил мне меня саму.
**Конец.**
