Я сделала шаг назад, оценивая ситуацию. Пазл складывался слишком чётко — слишком много совпадений, слишком слаженно действовали брат с сестрой.
— Значит, так, — я заговорила медленно, чётко проговаривая каждое слово. — Либо ты, Игорь, прямо сейчас даёшь мне свой телефон, и мы выясняем, кто и чего от тебя требует. Либо я вызываю полицию и сообщаю о вымогательстве.
Зинаида резко выпрямилась, её лицо исказилось от злости:
— Ты что, совсем с ума сошла? Полицию? Да они же убьют его!
— Тогда почему он до сих пор жив? — я повернулась к мужу. — Почему они дали тебе целые сутки? Почему не потребовали деньги сразу? И почему связались именно с тобой, а не с тем, кому ты якобы задолжал?
Игорь съёжился под моим взглядом. Его тряска стала менее интенсивной, а дыхание выровнялось. Я заметила, как он украдкой бросил взгляд на сестру — короткий, многозначительный.
— Видишь, Игореша, — прошипела Зинаида, — она тебе не верит! Она готова бросить тебя на растерзание бандитам ради какой-то квартиры!
— Ради нашей квартиры, — поправила я. — Которую я купила на деньги, полученные в наследство от матери. Которую мы оплачивали из моего дохода последние три года, пока ты «искал себя» в разных сомнительных проектах.
Зинаида сделала шаг ко мне:
— Да что ты знаешь о семье? О поддержке? О том, что нужно жертвовать ради близких?
— Я знаю, что настоящие жертвы не требуют взамен отказа от крыши над головой, — ответила я. — И я знаю, что настоящие угрозы не озвучиваются через сутки после «просрочки».
Я подошла к журнальному столику, взяла свой рабочий планшет и открыла базу данных службы безопасности компании.
— У меня есть доступ к закрытым базам. Сейчас я проверю номер, с которого тебе звонили. Если это действительно криминальные структуры — я свяжусь с нашими юристами и отделом безопасности. Если же…
— Не надо! — Игорь вскочил на ноги, забыв про свою недавнюю беспомощность. — Не смей этого делать!
— Почему? — я подняла бровь. — Боишься, что выяснится, что никакого вымогательства нет? Что это вы с сестричкой придумали очередной способ вытянуть из меня деньги?
Зинаида побледнела:
— Что ты несёшь?
— То, что вижу. Разрез на куртке слишком ровный. Запах — не пота, а театрального грима. Сообщение от «вымогателей» пришло в тот момент, когда ты, Зинаида, уже ехала сюда с готовой схемой. И главное — сумма. Пятнадцать миллионов. Ровно половина стоимости нашей квартиры.
Игорь отвёл глаза. Зинаида сжала кулаки:
— Ты всё перевираешь!
— Нет, — я подошла к мужу вплотную. — Ты вложил деньги в какой‑то фонд. Скорее всего, это была финансовая пирамида. Деньги пропали. Ты испугался и решил разыграть спектакль, чтобы я отдала свою долю квартиры. А Зинаида помогла тебе с «решением проблемы».
В комнате повисла тяжёлая тишина. Игорь нервно сглотнул. Зинаида открыла рот, чтобы что‑то сказать, но я перебила её:
— Молчи. У меня есть ещё один вариант. Я дам тебе шанс всё исправить. Но только один.
Я прошла к сейфу в кабинете, набрала код и достала папку с документами.
— Вот выписка по счёту. Здесь достаточно средств, чтобы покрыть твои потери. Но с одним условием: ты немедленно подаёшь заявление в полицию о мошенничестве — указываешь все контакты, всю информацию о фонде. Мы вместе идём к юристам, начинаем процесс возврата денег или хотя бы привлечения виновных к ответственности.
Зинаида фыркнула:
— И что, ты просто так отдашь ему деньги?
— Не ему, — я посмотрела сестре мужа прямо в глаза. — А нам. Потому что это не его личная проблема, а наша общая. И решать её мы будем законно.
Игорь молчал. Было видно, что он разрывается между страхом признаться в своей глупости и желанием получить лёгкие деньги.
— Ну? — я положила папку на стол. — Выбирай. Законный путь — или я вызываю полицию прямо сейчас и заявляю о попытке вымогательства. С доказательствами. У меня ведь есть запись с камер умного дома — как вы оба вбежали в квартиру, как Зинаида держала папку с «документами», как ты, Игорь, слишком быстро перестал трястись.
Зинаида попятилась к двери:
— Ты… ты пожалеешь об этом!
— Уже нет, — я нажала кнопку вызова охраны дома. — Охрана проводит вас до выхода. И впредь, Зинаида, без предварительного звонка не приходите.
Когда за сестрой мужа захлопнулась дверь, я повернулась к Игорю:
— Теперь рассказывай всё. С самого начала. И не вздумай врать — у меня достаточно ресурсов, чтобы проверить каждое твоё слово.
Он опустился на диван, обхватил голову руками:
— Прости, Вера. Я… я действительно вложил деньги в какой‑то фонд. Мне обещали 30 % в месяц. А потом сайт пропал, телефоны не отвечают… Я испугался, что ты меня бросишь из‑за этого. Зинаида предложила «решение»…
Я вздохнула. Впервые за много лет муж говорил искренне.
— Хорошо, — я села рядом. — Мы разберёмся. Но с этого дня — никаких тайных вложений. Никаких сомнительных схем. И никаких родственников, которые «помогают» за наш счёт. Договорились?
Он кивнул, не поднимая глаз.
— Договорились, — прошептал он.
Я достала телефон:
— Тогда звони своему куратору из фонда. Будем записывать разговор. А потом — к юристам.
Игорь достал смартфон. Его руки всё ещё дрожали, но теперь это была не актёрская игра — а настоящий страх и раскаяние. И впервые за долгое время я почувствовала, что мы действительно можем решить эту проблему — вместе.
