Глава 2. Тень за спиной
— «Да, всё идёт по плану, — продолжал Игорь, стоя в дверях кухни. — Машина будет у черного входа через полчаса. Свидетельство о смерти я подготовлю сам, ты же знаешь, у меня в клинике всё схвачено.
Газ в доме открою позже, когда уеду. Это будет выглядеть как трагическая случайность».
Голос на другом конце трубки прорывался сквозь тишину дома едва слышным шипением, но я узнала его. Этот тембр, эту манеру растягивать гласные.
Это была Карина. Моя младшая сестра. Единственный человек, которому я доверяла больше, чем себе.
— «Игорь, ты уверен насчет Миши? — спросила она. — Может, мальчика можно было…»
— «Нет, — отрезал мой муж. — Он наследник. Если он останется, опека назначит аудит фонда. А нам нужны чистые счета, Карина.
Ты же хочешь тот дом в Испании? Хочешь забыть о долгах? Значит, никаких свидетелей».
Моё сердце колотилось так сильно, что мне казалось — он вот-вот услышит этот грохот сквозь ковёр. Но яд, который он подсыпал в соус, хоть и лишил меня сил, парадоксально обострил все чувства.
Я понимала: он рассчитал дозу так, чтобы мы уснули и не проснулись от газа, но мой организм, измотанный многолетней бессонницей и приемом сильных антибиотиков в прошлом месяце, выдал неожиданную реакцию. Я была парализована, но в сознании.
Игорь подошел к Мише. Я услышала, как он поднял обмякшее тело сына на руки.
— «Прости, чемпион, — прошептал он с пугающей искренностью. — Ты просто оказался слишком дорогим удовольствием».
Он понес его наверх, в детскую. Скрип ступеней отзывался в моей голове ударами молота.
Глава 3. Смертельная инвентаризация
Я поняла: у меня есть не больше десяти минут. Когда он спустится, он займется мной.
С нечеловеческим усилием я заставила пальцы правой руки сжаться. Боль была тупой, далекой, словно рука принадлежала кому-то другому. Но я чувствовала шероховатость ворса ковра.
*Двигайся. Двигайся, или Миша умрет.*
Я перекатилась на живот. Комната кружилась в бешеном вальсе. Желудок отозвался резким спазмом. Я вспомнила, что на ужин выпила почти целый стакан воды с лимоном — кислота, возможно, замедлила всасывание препарата.
Я поползла к кухонному острову. Каждый сантиметр давался ценой обморочной дурноты. Мой взгляд упал на нижний ящик, где мы хранили тяжелую чугунную посуду.
И там же, за связкой полотенец, лежал мой запасной телефон, который я спрятала неделю назад, когда начала подозревать Игоря в измене, но даже в страшном сне не могла представить *такую* измену.
Сверху донесся грохот. Он задвигал мебель. Вероятно, создавал видимость того, что Миша играл и случайно задел газовый обогреватель.
Я вытащила телефон. Пальцы дрожали так, что я трижды вводила неверный пароль.
Кому звонить? Полиции? Они не успеют. Игорь — уважаемый врач, он обставит всё так, что меня признают сумасшедшей, решившей отравить семью.
Я набрала номер Виктора. Моего бывшего мужа и биологического отца Миши. Человека, которого Игорь ненавидел до зубовного скрежета и которому запретил приближаться к нашему дому. Виктор был начальником службы безопасности в крупном порту. Он не задавал лишних вопросов. Он действовал.
— «Виктор… — прохрипела я в трубку. — Игорь… он нас убивает. Газ. Скорее. Задний двор».
Я не услышала ответа, потому что шаги на лестнице возобновились. Игорь спускался.
Глава 4. Последний ужин
Я едва успела отбросить телефон под шкаф и вернуться в прежнюю позу. Лицом в пол. Руки раскинуты.
Игорь вошел в гостиную. Я слышала, как он насвистывает какую-то мелодию. Он подошел к плите. Щелчок конфорки. Один. Второй. Третий.
Специфический, сладковатый запах газа начал заполнять пространство.
— «Ну что, Леночка, — Игорь сел на корточки рядом со мной и перевернул меня на спину. — Посмотри на меня в последний раз. Ты ведь всегда была такой правильной. Такой скучной. Твои миллионы в фонде пропадали зря, пока мы с Кариной считали копейки».
Он взял меня за подбородок. Его пальцы были холодными.
— «Жаль, что ты не видишь, как красиво всё устроено. Через час здесь будет пепелище. Я буду безутешным вдовцом, потерявшим жену и сына. Карина приедет утешать меня… А через полгода мы уедем».
Он поднялся и направился к выходу.
— «Спите крепко», — бросил он и закрыл дверь на ключ.
Запах газа становился всё сильнее. У меня оставалось несколько минут до того, как концентрация станет смертельной или малейшая искра превратит дом в факел.
Я заставила себя подняться на локтях. Тошнота была невыносимой. Я доползла до раковины и сунула два пальца в рот.
Меня вырвало. Это было больно, унизительно, но сознание прояснилось.
— Миша… — прошептала я.
Я знала, что не смогу подняться по лестнице. Но я знала другое. В подвале, прямо под кухней, был главный вентиль. Если я смогу перекрыть подачу газа снаружи или снизу, у Виктора будет шанс.
Я разбила бокал об пол и взяла самый крупный осколок. Боль от пореза на ладони помогла мне окончательно прийти в себя.
Глава 5. Трое в лодке, не считая предателя
Я была уже в подвале, когда услышала визг тормозов снаружи. Но это была не машина Виктора.
Это была Карина. Она вошла в дом через заднюю дверь (у неё был ключ).
— «Игорь! Ты здесь? — крикнула она.
— Господи, ну и вонь! Ты уверен, что они уже…»
Я затаилась за стеллажом с консервацией. Сверху послышались шаги Игоря.
— «Карина, я же сказал ждать в машине! Уходи, здесь опасно!»
— «Я хочу убедиться, что она мертва, Игорь! Ты не понимаешь, она всегда выходила сухой из воды!»
В этот момент входная дверь содрогнулась от мощного удара. Затем еще раз. Стекло в прихожей разлетелось вдребезги.
— «РУКИ ЗА ГОЛОВУ! ВСЕМ ОСТАВАТЬСЯ НА МЕСТАХ!» — голос Виктора прогремел как гром.
Я услышала крик Карины и глухой удар — видимо, Игорь попытался оказать сопротивление.
Я выскочила из подвала, шатаясь и задыхаясь. В гостиной стоял Виктор с пистолетом в руках. Игорь лежал на полу, прижатый коленом одного из бойцов Виктора. Карина забилась в угол, закрывая лицо руками.
— «Миша! — закричала я, хватая Виктора за куртку. — Он наверху! Там газ!»
Виктор не стал ждать. Он рванул на второй этаж, вышибая двери плечом. Через минуту он спустился, неся на руках бледного, но дышащего сына.
— «Он жив, Лена. Просто спит. Скорая уже едет».
Эпилог
Следствие длилось полгода. Игорь и Карина пытались свалить вину друг на друга. Выяснилось, что они были любовниками еще до нашей свадьбы. Карина подделывала мои подписи на документах фонда, а Игорь медленно подтравливал меня малыми дозами, чтобы моя «усталость» казалась всем естественной.
Квартиру и дом я продала. Мы с Мишей переехали в другой город.
Иногда по ночам я всё еще чувствую запах яблок и сливочного соуса. В такие моменты я подхожу к спящему сыну и слушаю его ровное дыхание.
Игорь думал, что он всё просчитал. Он оценил наши жизни как активы в своей таблице. Но он забыл про один фактор, который не поддается расчету.
Материнская ярость — это яд, против которого у него не было антидота.
**Конец.**
**Как вы считаете, имела ли право Лена скрывать свои подозрения от полиции до того, как случилась беда, или её скрытность чуть не стоила жизни сыну? Могла ли сестра Карина пойти на такое преступление только из-за денег, или здесь была глубокая личная обида на «успешную» сестру? И как после такого предательства снова научиться доверять людям, если даже самые близкие оказались убийцами?**
