Глава 2. Утро подозрений
Омлет был пышным, «как в детстве», но Полина едва могла проглотить хоть кусочек. Кусок застревал в горле.
Геннадий Петрович сидел напротив, изучая утреннюю газету, но Полина чувствовала: он наблюдает за ней поверх очков. В воздухе висело напряжение, густое, как туман над Невой.
— Папа скоро приедет? — Варя, весело болтая ножками, уплетала омлет.
— Скоро, зайка. Ешь давай, а то в садик опоздаем, — Полина старалась, чтобы голос не дрожал.
Свекровь вдруг замерла у плиты.
— Полиночка, а Денис тебе вчера из Павловска звонил? Мы вот пытались набрать вечером — «вне зоны доступа». Гена волновался.
Полина похолодела.
Врать становилось всё труднее, ложь разрасталась, как снежный ком, грозя раздавить её прямо здесь, под уютное тиканье кухонных часов.
— Там связь плохая, Людмила Фёдоровна. Объекты в низине, у реки. Он сам наберет, как выберется.
Геннадий Петрович сложил газету. Резкий хлопок бумаги прозвучал как выстрел.
— Полина, а ты знаешь, что Денис уволился из агентства недвижимости еще месяц назад?
Тишина стала абсолютной. Полина застыла с чашкой в руках.
— Откуда… откуда вы знаете?
— Заезжал я к нему в офис на прошлой неделе, хотел сюрприз сделать, когда в городе по делам был. А мне секретарь говорит: «Денис Сергеевич у нас больше не работает. Ушел по собственному».
Полина медленно поставила чашку. Она не знала об этом. Денис не просто ушел к другой — он методично обрубал все концы, связывающие его с прошлой жизнью. Даже работу сменил, чтобы она не могла его там найти.
— Мама, мне больно! — Варя неловко спрыгнула со стула и задела коленкой угол стола.
Это спасло Полину от немедленного ответа. Она подхватила дочь, засуетилась, начала собирать рюкзачок.
— Мне пора. Опоздаем. Я приду через сорок минут, и мы… мы поговорим.
Глава 3. Пустая квартира
Дорога до садика и обратно пролетела как в тумане. Полина шла по знакомым улицам, ловя лицом колючий майский ветер. В голове пульсировала одна мысль: «Они знают. Или почти знают».
Она открыла дверь своим ключом. В квартире было тихо, но из спальни доносился приглушенный плач Людмилы Фёдоровны. Полина прошла в комнату.
Свекровь сидела на краю кровати, в руках она держала маленькую синюю коробочку. Это была коробочка от запонок, которые Людмила Фёдоровна подарила сыну на тридцатилетие. Коробочка была пуста. Рядом на тумбочке лежала старая расческа Дениса, которую он забыл в спешке.
Геннадий Петрович стоял у окна, заложив руки за спину.
— Полина, — он обернулся. Его лицо осунулось и как будто постарело на десять лет. — Скажи правду. Где наш сын?
Полина прислонилась к дверному косяку. Сил притворяться больше не было.
— Его здесь нет, папа Гена. Он ушел полтора месяца назад. К другой женщине.
Людмила Фёдоровна вскрикнула, закрыв рот рукой.
— Как же так… Полечка… А Варя? А как же мы? Он же звонил… говорил, что у вас всё хорошо…
— Он врал вам, чтобы не слушать нотаций. Врал мне, чтобы не видеть моих слез.
Он просто вычеркнул нас, — Полина почувствовала, как по щеке скатилась первая за долгое время слеза. — Забрал вещи, даже кружку Варину забрал. И работу сменил, чтобы я не знала, где он.
Глава 4. Незваный гость
Весь день они просидели на кухне. Людмила Фёдоровна пила корвалол, Геннадий Петрович хмуро молчал, изредка выходя на балкон покурить.
Полина рассказывала — всё, как было. Про холод в постели, про чужие духи, про тот звонок: «У меня другая».
— Мы его найдем, — твердо сказал свёкр. — Сын он мне или не сын, но так поступать с семьей я ему не позволю.
И в этот момент в прихожей повернулся ключ.
Все трое вздрогнули. Полина знала этот звук. У Дениса оставался второй комплект ключей, который он обещал «занести как-нибудь потом».
Дверь открылась. В прихожую вошел Денис. Он выглядел отлично: новый дорогой пиджак, сияющая улыбка, в руках — пакет из модного бутика.
— Полин, привет! Я за остатками документов заскочил, забыл в папке в коридоре…
Он осекся, увидев три пары глаз, смотрящих на него из кухни. Улыбка медленно сползла с его лица, сменившись маской испуга.
— Мама? Папа? Вы что здесь делаете?
Геннадий Петрович медленно поднялся со стула. Его кулаки сжались.
— А мы вот, Дениска, пирога приехали поесть. Вишнёвого. Того самого, по которому ты «скучал», когда нам по телефону заливал.
— Пап, я всё объясню… — Денис попятился к двери. — Просто так получилось… любовь, понимаете? Я не хотел вас расстраивать.
— Любовь? — Людмила Фёдоровна вышла в коридор, её голос дрожал от гнева. — Ты бросил жену-врача, которая сутками на работе, чтобы ты мог свои «объекты» показывать? Ты бросил дочь, которая каждое утро спрашивает, когда папа придет? Это твоя любовь, сынок?
Глава 5. Выбор
Денис попытался вернуть себе уверенность.
— Слушайте, я взрослый человек! Я имею право на счастье. Полина хорошая, но у нас всё остыло. Я же оставил ей квартиру!
— Эту квартиру купили мои родители, Денис, — тихо сказала Полина. — Ты оставил мне то, что тебе никогда не принадлежало.
— Полина, не начинай… Я пришел за бумагами. Заберу и уйду. У меня там Алина в машине ждет, нам в ресторан пора.
Геннадий Петрович шагнул к сыну. Он был ниже Дениса, но в этот момент казался скалой.
— Значит, Алина ждет? В ресторане? — он выхватил из рук сына пакет из бутика. Внутри было дорогое шелковое белье. — А внучке ты хоть шоколадку купил, «счастливый» ты наш?
Денис промолчал, отведя глаза.
— Уходи, — сказал отец. — Забирай свои бумаги и уходи. Но запомни: если ты сейчас выйдешь в эту дверь к своей Алине, забудь дорогу в наш дом. У меня больше нет сына. У меня есть дочь Полина и внучка Варя. А предателей в нашей породе не было.
Денис посмотрел на мать. Людмила Фёдоровна отвернулась к стене, плечи её вздрагивали.
— Мам?
Она не ответила.
Денис схватил свою папку с полки, дернул ручку двери и выскочил в подъезд, даже не закрыв за собой дверь. В тишине было слышно, как быстро застучали его шаги по лестнице.
Эпилог
Вечером они снова сидели на кухне. Варя спала в своей кроватке, прижимая к себе плюшевого мишку, которого дедушка Гена купил ей в магазине у дома, пока Полина ходила за продуктами.
— Мы не уедем завтра, Полиночка, — Людмила Фёдоровна накрыла руку невестки своей ладонью. — Останемся на недельку. Поможем с Варей, подлатаем, что нужно.
— А с Денисом как же? — прошептала Полина.
— А что Денис? — Геннадий Петрович вздохнул, глядя на семейное фото, где лицо сына было закрыто магнитом. — Денис выбрал ресторан. А мы выбрали семью. Ты не одна, дочка. Слышишь? Никогда больше не будешь одна.
Полина закрыла глаза. Впервые за полтора месяца ей не хотелось держаться за стену, чтобы не упасть. Стены были здесь — крепкие, надежные, пахнущие вишневым пирогом и честностью. И сквозь эту надежность она впервые поверила, что завтрашний день действительно будет добрым.
**Конец.**
**Как вы считаете, правильно ли поступили родители Дениса, фактически отрекшись от сына ради невестки? Можно ли простить такое предательство ради «счастья», о котором говорил Денис, или семейный долг всегда должен быть выше личных чувств?**
