Глава 2. Тени в прихожей
Завтрак проходил в напряжённом молчании, которое нарушало только бодрое чавканье Вари. Девочка с удовольствием уплетала омлет, не замечая, как бабушка Люда то и дело бросает тревожные взгляды на пустой стул во главе стола.
— Полина, а Денис когда обещал вернуться? — Геннадий Петрович отставил чашку. Его голос звучал обыденно, но глаза за толстыми стёклами очков были холодными и проницательными. — Я ему звонил утром, телефон недоступен.
Полина замерла с ложкой в руке. Сердце забилось где-то в горле.
— Там… в Павловске плохая связь, — соврала она, глядя в тарелку. — Перебои с вышками. Он сам наберёт, как выйдет в сеть.
— Странно, — буркнул свёкор. — Риелтор без связи — это как хирург без скальпеля.
После завтрака Полина быстро собрала Варю. Суета в прихожей помогла избежать дальнейших расспросов. Она буквально вытолкнула дочь за дверь, пообещав родителям Дениса, что вернётся через двадцать минут.
Когда она вернулась, в квартире стояла тишина. Тяжёлая, душная тишина, какая бывает перед грозой. Людмила Фёдоровна сидела на диване в гостиной, сложив руки на коленях. Геннадий Петрович стоял у окна, заложив руки за спину.
— Проходите, Полина, — официально сказал он, даже не обернувшись. — Нам нужно поговорить.
Полина медленно сняла пальто. Повесила его на крючок. Посмотрела на пустое место рядом. Хватит. Сил на ложь больше не осталось. Она вошла в комнату и села на край кресла.
— Его здесь нет, — тихо произнесла она, опережая вопрос.
Людмила Фёдоровна всхлипнула и прижала платок к губам.
— Мы знаем, деточка. Мы всё поняли ещё вчера. Где он? В какой больнице? Что случилось?
— Он не в больнице, Людмила Фёдоровна, — Полина подняла голову. — Он ушёл. Полтора месяца назад. У него другая женщина.
Тишина стала абсолютной. Полина слышала, как тикают часы в кухне и как гудит лифт в подъезде.
— Как… другая? — прошептала свекровь. — Быть не может. Денис? Наш Денис? Он же так тебя любил… Вареньку обожал…
— Оказалось, что можно обожать и одновременно паковать чемоданы, — Полина почувствовала, как внутри закипает горькое, едкое спокойствие. — Он забрал всё: от зимней резины до кружки, которую Варя подарила. Сказал, что «так получилось». Что он «встретил человека».
Геннадий Петрович медленно повернулся. Его лицо было багровым, вены на висках вздулись.
— И ты молчала? — прохрипел он. — Полтора месяца ты делала вид, что всё в порядке? Почему не позвонила нам?
— А что бы вы сделали, Геннадий Петрович? — Полина горько усмехнулась. — Приехали бы его уговаривать? Или ругать? Он взрослый мужчина. Он сделал выбор. Я не хотела вас расстраивать. У Людмилы Фёдоровны давление, вы сами говорили…
— Да при чём тут моё давление! — вскрикнула свекровь, вскакивая с дивана. — Сын бросил семью, бросил ребёнка, а мы узнаём об этом, как чужие люди! Полина, как ты могла?
Глава 3. Правда с обратной стороны
Полина смотрела на них и не узнавала. Она ждала сочувствия. Ждала, что они обнимут её, скажут, что они на её стороне. Но вместо этого она видела гнев. И этот гнев был направлен на неё.
— Значит, это правда, — Геннадий Петрович подошёл ближе. — Значит, то, что он нам наплёл неделю назад — ложь?
Полина нахмурилась.
— О чём вы?
— Он звонил нам, — Людмила Фёдоровна снова села, её руки дрожали. — Сказал, что вы решили пожить отдельно. Сказал, что ты… что ты нашла кого-то на работе.
Какого-то врача. Что ты выставила его за дверь и не даёшь видеться с Варей.
Мир перед глазами Полины качнулся.
— Я? — она едва не рассмеялась от абсурдности услышанного.
— Я нашла кого-то? Я работаю на полторы ставки, чтобы закрыть ипотеку, которую он перестал платить! Я зубы детям лечу по десять часов в сутки, а потом бегу в сад! Когда бы я успела кого-то найти?
— Он плакал, — добавил Геннадий Петрович, но в его голосе уже не было прежней уверенности. — Говорил, что ты стала холодной, что тебе нужны только деньги, а он для тебя — просто кошелёк на ножках.
Полина встала. Она прошла в спальню и вернулась с телефоном.
— Посмотрите, — она открыла мессенджер. — Вот его сообщение от пятнадцатого марта. «Поля, прости, у меня другая. Вещи заберу завтра, пока ты на смене. Про квартиру решим позже, но платить за неё я сейчас не могу, у нас расходы».
А вот мои ответы. Десятки сообщений. «Денис, вернись, давай поговорим», «Варя спрашивает про тебя», «Нам нечем платить за садик». И ни одного ответа.
Людмила Фёдоровна взяла телефон дрожащими руками.
Она листала ленту сообщений, и с каждой секундой её лицо становилось всё бледнее.
— Господи… — прошептала она. — Гена, посмотри. Он заблокировал её.
Геннадий Петрович взял телефон, бегло просмотрел переписку и с силой бросил его на диван.
— Подлец, — коротко бросил он. — Собственный сын — и такой подлец.
Глава 4. Визит «командировочного»
В этот момент в прихожей послышался звук открывающегося замка.
Полина похолодела. У Дениса оставались ключи — он обещал занести их «как-нибудь потом», но так и не занёс.
Дверь распахнулась. В прихожую вошёл Денис. Он выглядел отлично — новый дорогой парфюм, модная куртка, в руках пакет из элитного супермаркета.
— Поля, я за ключами зашёл и за документами на машину, забыл совсем…
Он осёкся, увидев в коридоре Геннадия Петровича. Пакет выпал из его рук, по полу покатились заморские фрукты.
— Ба… папа? Мама? Вы что тут делаете?
— В гости приехали, — Геннадий Петрович сделал шаг вперёд. — Узнать, как там твои «объекты в области» поживают.
И как Полина «с любовником» время проводит.
Денис попятился, натыкаясь на вешалку. Его взгляд метался от отца к плачущей матери, потом к Полине.
— Пап, я всё объясню… это не то, что вы думаете…
— А что мы должны думать, Денис? — Людмила Фёдоровна вышла в прихожую. — Мы думали, что вырастили мужчину. А вырастили труса, который прячется за враньём и поливает грязью мать своего ребёнка, чтобы самому выглядеть чистеньким.
— Да вы не понимаете! — Денис вдруг сорвался на крик. — Она меня запилила! Вечно уставшая, вечно со своими зубами, дома только разговоры о проблемах! А Света… она другая! Она меня слышит!
— Слышит? — Геннадий Петрович взял сына за грудки и прижал к двери.
— А Варю она тоже слышит? А счета она тоже платит? Ты, паршивец, бросил их в долгах и ещё смеешь открывать рот?
— Отпусти! — Денис вырвался, поправляя куртку. Его лицо исказилось от злости. — Да, я ушёл! Имею право на счастье! Я вам деньги переводил, мама, по пять тысяч каждый месяц — это из моей новой зарплаты!
А Полина пусть сама крутится, раз такая гордая была!
— Эти пять тысяч, — Людмила Фёдоровна подошла к сыну и дала ему пощёчину. Звонкую, хлёсткую. — Ты можешь забрать их себе. И ключи положи на тумбочку. Сейчас же.
Денис замер. Он посмотрел на родителей, как на врагов.
— Ну и ладно. Сидите тут со своей «святой» Полиной. Посмотрим, как вы запоёте, когда вам помощь понадобится.
Он швырнул ключи на пол и выскочил из квартиры, громко хлопнув дверью.
Глава 5. Новая семья
В квартире снова стало тихо. Но это была уже другая тишина. Не давящая, а очищающая.
Геннадий Петрович поднял ключи и положил их на тумбочку.
— Полина, — он подошёл к ней и впервые за все годы неловко обнял за плечи. — Прости нас. Старых дураков. Верили ему…
— Не надо, — Полина вытерла слёзы. — Вы не виноваты.
— Значит так, — Геннадий Петрович по-хозяйски прошёл на кухню.
— У нас в сумке ещё мясо есть. Люда, хватит реветь. Собирайся, пойдём за Варей в садик. Заберём её пораньше, сводим в парк, на карусели.
— А как же… — начала Полина.
— А мы никуда не уезжаем, — отрезал свёкор. — Мы тут на недельку задержимся. Надо замок сменить, а то мало ли кто ещё решит «за документами» зайти.
И с ипотекой твоей разберёмся. У нас со старухой накопления есть, на «чёрный день» берегли. Видимо, он настал.
Людмила Фёдоровна подошла к Полине и взяла её за руки.
— Ты нам дочь, Полиночка. Бывших сыновей, может, и бывает, а внучек и дочерей — нет. Мы не дадим вам пропасть.
Вечером они сидели все вместе. Варя восторженно рассказывала дедушке про карусели, Людмила Фёдоровна пекла второй пирог. Полина сидела у окна и смотрела на вечерние огни города.
Впервые за полтора месяца она не чувствовала себя сломленной. Денис ушёл, и вместе с ним ушла ложь, которая разъедала этот дом. На вешалке в прихожей всё ещё было пусто там, где висела его куртка. Но зато теперь там было место для тёплых пальто людей, которые её действительно любили.
Полина улыбнулась. Завтра будет новый день. И в этом дне ей больше не нужно было бояться телефонных звонков и пустых шкафов. Она была не одна.
Конец.
