Глава 2. Холодный душ
Кирилл замер на полуслове. Его рот остался приоткрытым, а гневное выражение лица медленно сменилось чем-то средним между недоумением и испугом.
Тень, промелькнувшая в его глазах, была красноречивее любого признания.
— Что ты несешь? Какие квартиры? — он попытался вернуть голосу прежнюю властность, но тот предательски дал петуха.
— Небольшие, однокомнатные, — Надя спокойно достала из сумки телефон и положила его на столешницу. — Те, которые смотрят мужчины, когда планируют «новую жизнь» без лишних свидетелей. Или когда хотят иметь запасной аэродром, пока жена возит маму по МФЦ.
— Ты за мной следишь? — Кирилл сделал шаг вперед, и теперь в его голосе была не обида за мать, а чистая, концентрированная ярость пойманного с поличным зверя. — Телефон мой взломала?
— Твой телефон мне не нужен, Кирилл. Твое поведение за последние полгода — это открытая книга. Просто я была слишком занята тем, чтобы быть «хорошей», и не замечала, как ты выстраиваешь стены.
Она прислонилась к кухонному гарнитуру. Странно, но страха не было. Было чувство брезгливости, словно она случайно коснулась чего-то липкого в темноте.
— Я сегодня встречалась с Дианой, — произнесла она негромко.
Имя подействовало как удар под дых. Кирилл заметно побледнел. Он опустился на стул — тот самый, на котором еще вчера сидел с видом оскорбленного достоинства.
— Она всё врет, — выдохнул он. — Она… она просто сумасшедшая коллега, которая на меня вешалась.
— И поэтому ты писал ей, какая она интересная и как тебе не хватает воздуха в собственном доме? — Надя покачала головой. — Воздуха тебе хватало, Кирилл. Тебе не хватало наглости уйти честно. Ты хотел оставить себе удобный быт, бесплатного водителя для мамы и при этом строить что-то на стороне.
Глава 3. Семейный подряд
В этот момент зазвонил домашний телефон. Надя знала, кто это, еще до того, как определитель высветил номер. Валентина Степановна не умела долго держать паузу, если чувствовала, что теряет контроль над ситуацией.
— Не бери, — быстро сказал Кирилл.
Надя нажала на кнопку громкой связи.
— Надюша! — голос свекрови был полон праведного негодования. — Я дома.
Ты знаешь, мне пришлось просить соседа довезти меня от МФЦ? Семен Иванович — человек пожилой, ему неловко было отказывать, но мне было так стыдно! Кирюша сказал, что ты просто отказалась.
Как это понимать? У тебя что, машина сломалась?
— Машина в полном порядке, Валентина Степановна, — ответила Надя, глядя в упор на мужа. — Сломалась я.
— В каком смысле? — голос в трубке стал колючим.
— В том смысле, что с сегодняшнего дня я увольняюсь с должности семейного извозчика. И, скорее всего, с должности жены вашего сына тоже. Пусть Кирилл расскажет вам про Диану и про те квартиры, которые он смотрел втайне от меня.
У него теперь много свободного времени будет — сможет сам вас возить.
В трубке воцарилась гробовая тишина. Такая глубокая, что Надя почти услышала, как в голове свекрови со свистом перестраиваются логические цепочки.
Валентина Степановна была женщиной практичной. Развод сына означал потерю комфортного ресурса.
— Кирюша… — неуверенно позвала она.
Кирилл сорвался. Он выхватил трубку и нажал на сброс.
— Довольна? — прошипел он.
— Разрушила всё? Из-за каких-то сообщений? Из-за того, что я просто хотел посмотреть варианты жилья, потому что мне здесь невыносимо?
— Тебе невыносимо? — Надя рассмеялась, и этот смех испугал её саму.
— Тебе было так невыносимо, что ты ел мои обеды, спал в моей постели и пользовался моим временем, чтобы твоя мама чувствовала себя королевой? Знаешь, что самое смешное, Кирилл? Я ведь действительно верила, что мы — команда.
Глава 4. Вещи в коридоре
Следующий час прошел как в тумане. Кирилл пытался оправдываться, переходил на крик, потом — к мольбам. Он говорил, что Диана — это «кризис среднего возраста», что квартиры он смотрел «просто так, для инвестиций».
Но Надя уже не слушала. Она просто открыла шкаф в прихожей и достала его большую спортивную сумку.
— Ты не можешь меня выгнать, — заявил он, стоя в дверях. — Я здесь прописан.
— Можешь оставаться, — Надя пожала плечами. — Но я завтра меняю замки и уезжаю к сестре на неделю.
А когда вернусь, здесь будут мои юристы. Дом куплен в браке, но на деньги от продажи квартиры моей бабушки. У меня есть все документы. Ты получишь свою долю, Кирилл, но не раньше, чем мы разделим всё по справедливости. Включая компенсацию за «услуги водителя».
Это была блеф — про услуги водителя. Но он сработал. Кирилл всегда боялся цифр и юридических тонкостей.
Он начал собираться. Зло, швыряя вещи в сумку, бормоча под нос про «неблагодарную бабу». Когда он уже стоял у двери, он обернулся.
— Мама тебе этого не простит. Она тебя любила как дочь.
— Твоя мама любила мой хэтчбек и мою безотказность, — ответила Надя. — Передай ей, что в МФЦ теперь есть электронная очередь. Ей понравится.
Когда за ним закрылась дверь, в квартире стало оглушительно тихо.
Глава 5. Скорость свободы
Субботний вечер догорал за окном. Надя сидела на диване, обняв колени. Телефон снова ожил — сообщение от Дианы.
«Надя, вы как? Простите, если разрушила ваш мир. Но лучше так».
«Спасибо, Диана. Вы его не разрушили. Вы его проветрили», — написала Надя в ответ.
Она встала, подошла к зеркалу. Глаза были красные, но взгляд — ясный. Впервые за годы она не чувствовала этого тянущего чувства вины, которое как невидимый поводок всегда держало её в напряжении.
Она взяла ключи от машины.
Ночь в городе была прохладной и прозрачной. Надя ехала по пустому шоссе, и свет фонарей ритмично мелькал на капоте. Она не знала, куда едет, и это было прекрасное чувство. Ей не нужно было в поликлинику, на рынок или к врачу для свекрови.
Ей не нужно было оправдываться за то, что она хочет провести выходной так, как нравится ей.
Она открыла окно, и в салон ворвался запах весеннего города — пыли, первой травы и бензина.
Телефон на пассажирском сиденье снова зажегся. Валентина Степановна. Семь пропущенных.
Надя на секунду взглянула на экран, а потом просто выключила звук.
Машина легко набрала скорость. Впереди был целый город, целая весна и, самое главное, — дорога, на которой она больше не была личным водителем чужих интересов. Она была водителем своей собственной жизни. И эта поездка обещала быть долгой.
**Конец.**
