Глава 2. Праздник на обочине
— Квартира оформлена на неё? — повторил юрист, поправляя очки.
— Да, — выдавил Денис. — Но ремонт делали вместе! Обои я клеил, люстру вешал…
Парень в очках едва заметно улыбнулся.
— С точки зрения закона, люстра не дает права собственности. Если нет брачного договора или соглашения о разделе имущества, квартира остается за тем, на кого оформлена.
Тем более, если средства были получены от продажи добрачного имущества — той самой дачи, о которой вы упоминали.
Галина Степановна резко встала, задев сумкой край стола.
— Понятно. Пойдем, Денис. Бесполезно тут сидеть. Мы пойдем другим путем.
Другой путь материализовался в виде мобильного телефона. Прямо на парковке торгового центра Галина Степановна начала обзванивать «родню».
— Алло, Людочка? Да, это я. Слушай, отбой с ужином. Юля… как бы тебе сказать…
у неё помутилось в голове. Выставила Дениса с вещами, замки сменила. Да, представляешь! Беременную женщину бы так не выставили! Ой, нет, она не беременна, слава богу. В общем, едем все ко мне. Да, тесно, но в тесноте, как говорится…
Денис стоял у машины, глядя на свои руки. Те самые руки, которыми он «клеил обои». Он чувствовал себя не просто вышвырнутым — он чувствовал себя разоблаченным. Семь лет он жил с ощущением, что Юля — это тихий фон его яркой жизни.
Удобная функция, которая всегда под рукой: подаст ужин, выслушает жалобы на начальника, улыбнется его родственникам.
А теперь функция отключилась. И мир вокруг внезапно стал холодным.
Глава 3. Осада
Прошло три дня. Денис жил у матери, спал на старом диване в гостиной, окруженный коробками с вещами, которые Юля всё-таки выставила в подъезд на следующее утро — аккуратно упакованными, подписанными и обмотанными скотчем.
Галина Степановна не унималась. Каждый вечер превращался в военный совет.
— Надо вызвать полицию! Скажешь, что там твои документы, ценности!
— Мам, я уже забирал коробки. Там всё. Даже мой старый кактус.
— Тогда подавай на раздел имущества! Пусть выплачивает тебе долю за ремонт!
Денис молчал. Он знал, что чеки на стройматериалы Юля хранила в той же синей папке, что и договор купли-продажи. И платила за них она — со своей карты, со своих премий.
Он же свои деньги тратил на «статус»: на машину, на дорогие гаджеты, на те самые посиделки с родней, которые Юля молча обслуживала.
Вечером четвертого дня он не выдержал. Приехал к дому, дождался, пока она вернется с работы.
Юля выходила из такси с пакетом продуктов. Она выглядела… иначе. Волосы собраны в небрежный пучок, на лице — легкий румянец от весеннего ветра. Она не оглядывалась по сторонам в поисках опасности. Она просто шла домой.
— Юля! — он преградил ей путь у подъезда.
Она остановилась. Не вздрогнула, не испугалась. Просто посмотрела на него, как смотрят на затянувшийся рекламный ролик.
— Денис, уходи. Нам не о чем говорить.
— Юль, ну ты чего? Семь лет! Мы же не чужие люди. Ну, погорячился я с этой родней, ну, прикрикнул… Но замки-то зачем? Это же мой дом!
— Нет, Денис, — она поправила пакет. — Это мой дом. А ты здесь был гостем, который забыл, что он в гостях. Ты перестал замечать меня.
Ты превратил мою жизнь в бесконечный конвейер по обслуживанию твоих интересов и твоих родственников. Ты хоть раз за эти годы спросил, чего хочу я?
— Я зарабатывал! — выкрикнул он.
— На свой кредит за машину? — она грустно улыбнулась.
— Который я помогала тебе закрывать из своей зарплаты, потому что тебе «не хватало на бензин»?
Денис открыл рот, чтобы возразить, но слова застряли.
— Юль, я всё исправлю. Давай попробуем сначала. Без мамы, без гостей…
В этот момент дверь подъезда открылась, и из неё вышел тот самый пожилой мастер, который менял замки. Он кивнул Юле:
— Юрия Сергеевна, проверил доводчик на втором этаже, теперь всё плавно. Доброго вечера!
— Спасибо, Михалыч! — отозвалась она.
Денис почувствовал укол ревности, смешанный с унижением. Его место занял… мастер по замкам? Его авторитет испарился.
Глава 4. Момент истины
— Денис, — Юля посмотрела ему прямо в глаза. — Знаешь, что самое странное? Эти три дня были самыми спокойными в моей жизни. Я прихожу домой — и там тишина. Никто не требует «праздничный стол на двадцать человек». Никто не бросает носки у дивана.
Никто не учит меня жить. И я поняла: я не обижена. Я просто… свободна.
— Ты меня не любишь? — севшим голосом спросил он.
— Любовь — это когда двое строят дом, — ответила она, заходя в подъезд.
— А когда один строит, а другой только переклеивает обои и зовет гостей — это эксплуатация. Прощай, Денис. Документы на развод придут по почте.
Дверь закрылась. Магнитный замок щелкнул с окончательностью гильотины.
Глава 5. Новая реальность
Денис вернулся к матери. В квартире пахло жареной капустой и валерьянкой. Галина Степановна сразу пошла в атаку:
— Ну что? Поговорил? Когда она ключи отдаст?
— Никогда, мам, — Денис прошел в гостиную и сел на свой диван-кровать. — Никогда. Мы разводимся.
— И слава богу! — всплеснула руками мать. — Найдем тебе нормальную, хозяйственную. Которая будет уважать свекровь и знать свое место!
Денис посмотрел на мать. Потом на гору немытой посуды в раковине — Галина Степановна всегда считала, что «мужская работа — это приносить деньги, а женская — всё остальное», но сама убираться не любила, предпочитая ждать, пока это сделает кто-то другой.
Раньше это делала Юля, когда они приезжали в гости.
Он вдруг отчетливо представил свою будущую жизнь: вечные попреки матери, теснота, поиски «хозяйственной» женщины, которая рано или поздно тоже поймет, что Денис — это просто взрослый ребенок с ключами от машины, но без ключей от собственного счастья.
Он достал телефон и заблокировал номер матери. Нет, не навсегда. На вечер. Чтобы просто побыть в тишине. В той самой тишине, которой так дорожила Юля.
А в это время Юля на своей кухне зажигала свечу. На столе не было праздничного ужина на двадцать человек.
Там стояла одна тарелка с легким салатом и книга, которую она мечтала прочитать последние два года.
Замки работали отлично. Но самое главное — впервые за долгое время она чувствовала, что дверь в её жизнь закрыта именно для тех, кто не умеет в неё стучаться.
Конец.
