Глава 2. Тишина перед бурей
Я лежала на диване в пустой квартире, и тишина казалась почти осязаемой. В Люберцах всегда было шумно: электрички, гул машин, крики на детской площадке, но сейчас я слышала только собственное дыхание.
Слова мамы об облегчении эхом отзывались в груди. Она была права. Последние полгода я жила в постоянном, фоновом напряжении. Я списывала это на стресс, на усталость, на магнитные бури. Но теперь маски были сброшены.
Я встала и подошла к шкафу в прихожей. На верхней полке лежала большая спортивная сумка Игоря, с которой он обычно ездил в командировки.
Я потянула её на себя — сумка оказалась пустой, но пахла тем самым новым одеколоном. Сладковатым, чужим, который он купил себе сам пару месяцев назад, заявив, что старый «надоел».
Я прошла в спальню. Открыла комод. Его ящик с бельем и носками был подозрительно пуст. Обычно там царил хаос, а теперь — лишь несколько старых футболок, которые он никогда не носил.
«Он действительно собирался съехать сегодня», — пронеслось в голове.
Игорь купил мне билет в Сочи не из благородства. Он купил себе неделю тишины, чтобы спокойно упаковать чемоданы и исчезнуть, оставив на кухонном столе записку или, что вероятнее, просто заблокировав мой номер.
Я посмотрела на часы. Было три часа дня. По «графику» Игоря, он должен был вернуться домой через пару часов, чтобы начать «великое переселение».
Я не стала плакать. Вместо этого я открыла ноутбук и вошла в его личный кабинет сотового оператора. Пароль был старым — дата нашей свадьбы. Он даже не удосужился его поменять.
Список вызовов подтвердил всё. Десятки звонков на один и тот же номер. Виктория.
Утренние звонки, ночные разговоры по сорок минут. И сообщения… сотни сообщений.
Вдруг входная дверь скрипнула.
Глава 3. Сюрприз в прихожей
Я замерла. Игорь не должен был быть дома так рано. Или он решил отпроситься, чтобы успеть до «моего прилета в Сочи»?
Я вышла в коридор.
Игорь стоял в дверях, держа в руках стопку пустых коробок из ближайшего супермаркета. Увидев меня, он выронил одну из них. Коробка с глухим стуком упала на ламинат.
Его лицо сменило несколько оттенков: от мертвенно-бледного до багрового.
— Лена? Ты… ты почему здесь? Самолет упал? — его голос сорвался на высокой ноте.
— Нет, Игорь. Самолет улетел. А я осталась, — я прислонилась к дверному косяку, скрестив руки на груди. — Кажется, я вовремя. Тебе помочь с упаковкой?
Он засуетился, пытаясь поднять коробку, его движения были дергаными, нелепыми.
— Какая упаковка? Я… я просто решил навести порядок на балконе, пока тебя нет. Сюрприз хотел сделать.
— Сюрприз? — я усмехнулась. — Ты имеешь в виду тот сюрприз, который ждет тебя в Сокольниках? Или тот, который сейчас сидит в твоем отделе и ждет, когда ты перевезешь вещи к ней?
Игорь застыл. Его плечи поникли. Вся его напускная уверенность, копившаяся месяцами, лопнула, как мыльный пузырь.
— Тебе Катька позвонила, да? — прошипел он. — Вот же змея… Своя сестра, а в спину бьет.
— Она не в спину бьет, Игорь.
Она единственная в вашей семье, у кого осталась совесть. Она не хотела, чтобы я вернулась в пустую квартиру и узнала обо всем из СМС.
Игорь бросил коробки на пол и прошел на кухню.
Сел на стул — тот самый, на котором еще утром, видимо, завтракала его Вика.
— Ладно, — сказал он, глядя в окно. — Раз уж ты всё знаешь… Да, я ухожу. Мы уже давно не живем, Лен. Мы просто существуем рядом. Тебе ведь тоже было всё равно, разве нет?
— Мне не было всё равно, Игорь. Я просто верила тебе. Это разные вещи.
Глава 4. Подарок судьбы
— Знаешь, что самое интересное? — я подошла к нему вплотную. — Катя сказала, что меня ждет «подарок судьбы». Я сначала не поняла, о чем она. Думала, это какая-то метафора.
Игорь поднял на меня глаза, полные непонимания.
— А теперь я поняла, — продолжала я. — Подарок судьбы — это не ты и не твоя правда. Подарок — это возможность увидеть, с кем я провела семь лет, прежде чем потратила на тебя еще семь.
Я достала из кармана его паспорт. Он лежал на тумбочке — Игорь, видимо, выложил его, когда переодевался утром.
— Что ты делаешь? — он попытался встать.
— Ничего противозаконного.
Просто напоминаю тебе, что эта квартира — в ипотеке, которую плачу я со своей белой зарплаты. И оформлена она на мою маму, потому что твой кредитный рейтинг тогда был ниже плинтуса. Помнишь?
Игорь открыл рот, но не нашелся, что сказать. Этот факт он, видимо, надеялся «обсудить позже».
— Собирай вещи, Игорь. Но не в коробки. У тебя есть пятнадцать минут, чтобы закинуть всё в чемодан. Остальное я выставлю на лестничную клетку.
— Лен, ну ты чего… Мы же можем по-человечески…
— По-человечески ты должен был сказать об этом полгода назад. А сейчас — по-моему.
Когда дверь за ним закрылась, я не почувствовала боли.
Только странную пустоту, которая постепенно заполнялась тем самым «облегчением», о котором говорила мама.
Я подошла к окну. Внизу Игорь неуклюже грузил чемодан в такси.
Рядом с ним стояла тонкая девушка в ярком пальто — видимо, та самая Вика, не выдержавшая ожидания в Сокольниках и приехавшая «поддержать».
Я отвернулась.
Телефон снова пискнул. Сообщение от Кати:
«В моем почтовом ящике лежит конверт для тебя. Зайди завтра. Это документы на ту небольшую студию в Чертаново, которую наш дед оставил мне.
Я её сдавала, но жильцы съезжают через неделю. Поживи там, пока не решишь, что делать с квартирой в Люберцах. Это и был подарок».
Я улыбнулась. Настоящая семья — это не кровь и не штамп в паспорте.
Это те, кто готов рискнуть отношениями с родным братом, чтобы спасти твою душу от лжи.
Я заварила себе новый кофе. В Сочи я всё-таки полечу. Но позже. И уже совсем другим человеком.
**Конец.**
**Как вы считаете, имела ли право Катя вмешиваться в отношения брата, даже если он поступал подло? Стоило ли Лене устраивать сцену в день отъезда или лучше было улететь и разобраться со всем по возвращении? И верите ли вы в «облегчение», которое наступает сразу после раскрытия измены?**
