Глава 2. Скелеты в хрустальном буфете
Взгляд Раисы Петровны был коротким и острым — как сигнал охотничьей собаки. Максим ещё ниже опустил голову.
— Оспорить? — Раиса Петровна тонко улыбнулась, пригубив чай. — Анечка, ты, верно, забыла, в какой стране мы живём. Суды — это годы. Нервы. Деньги. Ты готова потратить свою молодость на тяжбы со свекровью? Максим, скажи ей.
Максим кашлянул, собираясь что-то промямлить, но Анна не дала ему вставить ни слова.
— Суды — это действительно долго, — кивнула Анна. — Поэтому я не планирую начинать с них. Я планирую начать с Клавдии Ивановны.
Чашка в руках Раисы Петровны замерла на полпути к блюдцу.
— При чём здесь эта старая сплетница?
— Клавдия Ивановна передала мне не только свои наблюдения, — Анна достала из сумки тонкую папку с распечатками. — Она передала мне копии документов ТСЖ за тот период, когда вы были в ревизионной комиссии.
И знаете, Раиса Петровна, там обнаружились удивительные нестыковки в суммах, выделенных на капитальный ремонт фасада.
Лицо свекрови из «фарфорового» стало землистым. Она поставила чашку так резко, что чай плеснул на скатерть.
— Ты не посмеешь, — прошипела она.
— Почему же? — Анна подалась вперёд. — Вы три года учили меня, что «в семье нужно помогать». Вот я и помогаю — восстанавливаю справедливость. Если эти бумаги попадут в прокуратуру, ваша репутация «кристально честного ветерана труда» рассыплется быстрее, чем ваш хрусталь.
А ведь у вас там, кажется, племянник в администрации работает? Думаю, ему очень не понравятся такие новости о тетушке.
Глава 3. Капитуляция
Максим поднял глаза. Он смотрел на жену с ужасом и… восхищением. Он никогда не видел её такой. Тихая Аня, которая три года молча переставляла посуду обратно, вдруг превратилась в гроссмейстера, который поставил мат в три хода.
— Мама… — Максим голос обрёл твердость. — Переоформи участок на нас обратно. Завтра же.
Раиса Петровна молчала. Её пальцы судорожно перебирали край скатерти. В комнате стало так тихо, что было слышно, как в коридоре тикают старые ходики.
— Хорошо, — наконец выдохнула она. Голос её стал старческим и слабым, маска «железной леди» сползла. — Завтра поедем к нотариусу. Довольна?
— Почти, — Анна встала. — Ещё один момент. Вы больше не звоните мне. Никогда. Все вопросы с Максимом решайте без моего участия.
И в нашу квартиру вы больше не заходите без моего личного приглашения.
— Аня, не перегибай, — попытался вставить Максим.
— Максим, — Анна посмотрела на мужа. — У тебя есть выбор. Либо мы выходим отсюда и строим свою жизнь по моим правилам, либо ты остаёшься здесь пить чай с мамой.
Навсегда.
Она развернулась и пошла к выходу. Она не оборачивалась. Она знала, что за её спиной разыгрывается главная драма жизни Максима.
Глава 4. Новый маршрут
Она стояла у подъезда, вдыхая сырой питерский воздух. Март кусался холодом, но Анне было жарко. Через три минуты дверь подъезда хлопнула.
Вышел Максим. Без матери. В руках он сжимал ключи от машины.
— Поехали домой? — тихо спросил он.
— Поехали, — ответила Анна.
Дома она первым делом вынула из ящика под свитерами тот самый блокнот.
Подошла к плите, чиркнула спичкой. Бумага занялась неохотно, но вскоре весёлое пламя охватило три года боли, обид и записей.
— Ты сжигаешь доказательства? — Максим стоял в дверях кухни.
— Нет, Максим. Я сжигаю прошлое. Доказательства у меня в облаке, под паролем. На всякий случай.
Она смотрела, как пепел оседает в раковине.
— Аня… Прости меня. Я был…
— Ты был сыном, Максим. А теперь попробуй стать мужем.
Эпилог
Участок они вернули через неделю. Раиса Петровна больше не звонила четыре раза в день. Она вообще не звонила три месяца.
А потом Анна обнаружила, что беременна.
Когда она сказала об этом Максиму, он первым делом потянулся к телефону — позвонить матери. Но рука его замерла в воздухе. Он посмотрел на Анну.
— Можно? — спросил он.
— Можно, — улыбнулась Анна. — Но только сообщить новость. Без обсуждения имён и цвета коляски.
В их семье установился странный, хрупкий, но честный мир. Анна больше не была логистом в своей семье — она стала её архитектором.
А старый троллейбус с цифровой табличкой… что ж, он всё ещё ходил по Северному проспекту. Но теперь Анна знала: даже если корпус старый, маршрут всегда можно изменить.
**Конец.**
**Как вы считаете, справедливо ли Анна использовала «компромат» против свекрови или это было слишком жестоко для семьи? Сможет ли Максим по-настоящему измениться или через время он снова попадет под влияние матери? И как бы вы поступили, если бы узнали, что свекровь втайне переоформила на себя ваше имущество?**
