Глава 2. План «Перехват»
— Доминирует? — Ольга усмехнулась прямо в трубку. — То есть, если я не подарю взрослому дееспособному мужчине половину жилья, на которое он не заработал ни копейки, это называется «доминированием»? По-моему, это называется здравым смыслом.
— Какая ты черствая, Ольга! — голос свекрови мгновенно утратил сладость. — Дима ради тебя карьеру в этом городе строит, он столько сил вложил в ваш уют! А ты за стены цепляешься.
Попомни мои слова: останешься одна в своих пустых комнатах, и некому будет тебе стакан воды подать. Мы с Димой уже проконсультировались. Раз он там прописан, он имеет право на часть вложений! Он же ремонт делал? Делал!
Ольга почувствовала, как к горлу подступает гнев.
— Ремонт? Вы имеете в виду те три рулона обоев, которые он поклеил криво в прихожей три года назад? Или полку в ванной, которая отвалилась через неделю? Валентина Петровна, передайте сыну: если он хочет делить вложения, пусть вычтет из них стоимость проживания за пять лет.
По рыночной цене аренды в этом районе. Боюсь, он мне еще и должен останется.
Она сбросила вызов и заблокировала номер. Руки дрожали. «Вложения», «карьера»… Дима работал менеджером в небольшой фирме и половину зарплаты тратил на кредит за ту самую «ерундовую» машину, на которую он Ольгу даже в страховку не вписал.
Ольга поняла: пассивной обороны больше недостаточно. Нужно действовать на опережение.
Глава 3. Внезапное возвращение
Вечером того же дня, когда Ольга уже собиралась лечь в постель, замок входной двери заскрежетал. Она замерла в коридоре. Дверь распахнулась, и на пороге возник Дмитрий. Он был не один.
За его спиной, словно тень, маячила Валентина Петровна с решительно поджатыми губами.
— Оля, мы пришли поговорить по-хорошему, — заявил Дмитрий, проходя в квартиру и не снимая обуви. — Мама права, мы не должны ругаться из-за формальностей.
— Вон, — тихо сказала Ольга.
— Что? — Дмитрий нахмурился.
— Вон из моей квартиры. Оба. Прямо сейчас.
— Послушай, дорогая, — влезла свекровь, проходя в гостиную и по-хозяйски оглядывая мебель. — Мы решили, что так будет лучше: раз вы не можете договориться, я поживу здесь недельку. Присмотрю за вами, помогу прийти к консенсусу.
— Консенсуса не будет, — Ольга шагнула к ним, чувствуя, как внутри закипает ледяная ярость. — Дима, ты забрал вещи и ушел. Ты сам выбрал этот путь. Это не твой дом, а мой. И твоя мама здесь находиться не будет ни минуты.
— Это не твой дом, а наш общий! — вдруг заорал муж, теряя самообладание. — Я здесь пять лет живу! Я здесь гвозди забивал! Ты обязана выделить мне долю, иначе я отсюда не уйду, и мама тоже! Мы имеем право!
Ольга посмотрела на него. В его глазах не было любви — только жадность и уязвленное самолюбие, подогретое материнскими наставлениям
Глава 4. Шах и мат
— Имеешь право? — Ольга внезапно успокоилась. — Хорошо, Дима. Раз ты хочешь по закону, давай по закону.
Она достала из кармана халата телефон и нажала кнопку вызова быстрого набора.
— Алло, охрана? Подъезд номер три, квартира сорок восемь. У меня в доме посторонние люди, отказываются уходить. Да, договор на охрану активен. Жду.
Дмитрий побледнел.
— Ты что, с ума сошла? Какая охрана? Я здесь прописан!
— Временная регистрация, Дима, закончилась позавчера. Я специально проверила документы в МФЦ утром. Продлевать её я не стала. Так что юридически — ты здесь никто. А твоя мама — и подавно.
Валентина Петровна начала что-то кричать про неблагодарность и суды, но Ольга её не слушала. Она открыла входную дверь настежь.
Через пять минут в коридоре появились двое крепких мужчин в форме.
— Проблемы, Ольга Николаевна?
— Да. Пожалуйста, выведите этих граждан. Они находятся здесь без законных оснований и нарушают мой покой.
Процесс «эвакуации» был недолгим, но шумным. Дмитрий пытался качать права, но против документов и двух подготовленных бойцов аргументов не нашлось.
Свекровь, подхваченная под локоток, возмущенно причитала на весь подъезд, обещая Ольге «небо в овчинку».
Когда за ними захлопнулась железная дверь, Ольга закрыла её на все замки и прислонилась к ней спиной. В тишине квартиры было слышно, как бьется её сердце.
Глава 5. Свобода пахнет фиалками
На следующее утро Ольга первым делом вызвала мастера и сменила замки. Затем она собрала те немногочисленные вещи Димы, которые он забыл в спешке — старую бритву, галстук, пару дисков — и выставила их в коробке у подъезда, отправив мужу последнее сообщение: «Вещи у входа.
Заявление на развод подано через Госуслуги. Не ищи встреч».
Она вернулась на кухню. На подоконнике всё так же стояли горшки с засохшими фиалками. Ольга посмотрела на них и вдруг решительно подхватила один.
— Ничего, — прошептала она. — Мы купим новые. Которые обязательно приживутся.
Она выкинула сухие растения, тщательно вымыла подоконник и налила себе кофе. В этот раз — без молока, и оно ей было не нужно. Кофе был крепким, черным и честным.
Дмитрий еще пытался звонить с чужих номеров, писал гневные письма, угрожал разделом имущества (которого у него не было), но Ольга больше не реагировала. Она знала: квартира — это только стены, но эти стены охраняли её право быть собой.
Через месяц она купила в цветочном магазине ярко-фиолетовую сенполию. Поставила её на то самое место у окна, где раньше пахло горечью и жареным луком. Теперь там пахло свежестью и тишиной.
Семья — это не про дележку наследства. Семья — это когда тебя не просят переписать на них свою жизнь. Ольга выбрала себя.
И, глядя на первый распустившийся лепесток новой фиалки, она поняла, что это был самый правильный выбор в её жизни.
**Конец.**
