Глава 2. Холодная математика выживания
Джона молча подошёл к полке с книгами, вытащил изрядно потрёпанную папку и швырнул её на стол перед Кларой.
— Читай, если умеешь. Только толку-то? Там печати банка Халберта. В округе нет ни одного судьи, который не ел бы с его руки.
Клара открыла папку. Она читала не просто умело — она читала жадно, как хищник, выслеживающий добычу. Её пальцы, которые отец называл «медвежьими лапами», с удивительным изяществом перелистывали страницы.
Джона наблюдал за ней, и в его взгляде смешивались раздражение и странное любопытство. Он ожидал увидеть плачущую женщину, раздавленную своим весом и участью, а видел бухгалтера в юбке.
— Девятьсот долларов, — прошептала она. — И срок до первого декабря. Сегодня восьмое ноября. У нас три недели.
— У «нас» нет ничего, кроме долгов, — отрезал Джона. — Халберт прислал тебя сюда не для того, чтобы ты мне помогала.
Он прислал тебя, чтобы я окончательно опустил руки. Чтобы я смотрел на тебя и видел свою никчёмность. Он сказал мне в лицо: «Рид, ты настолько жалок, что я подарю тебе жену, которую не захотел даже собственный отец.
Ешьте друг друга с голоду, пока я не заберу ключи».
Клара медленно подняла на него глаза. В них не было обиды. Там было нечто более опасное — спокойствие.
— Мой отец отдал меня, потому что я слишком много знала о его делах, Джона.
Он не просто закрыл долг. Он удалил свидетеля. Виктор Халберт думает, что отправил тебе обузу. Но он отправил тебе женщину, которая три года вела счета в крупнейшей торговой компании Денвера, пока её не выставили вон, потому что она нашла «не те» цифры.
Она захлопнула папку.
— Халберт совершил ошибку. Он объединил двух людей, которым нечего терять.
Глава 3. Призраки «Серебряной империи»
Первую неделю они почти не разговаривали. Клара взялась за хижину с яростью, которая пугала Джону. Она не просила помощи.
Она сама забивала щели мохом и глиной, она отмыла дочиста закопчённую печь, она перекроила свои старые платья, чтобы сделать занавески, удерживающие тепло.
Джона же пропадал в лесу. Он приносил оленину, чинил загон для последней оставшейся лошади и украдкой наблюдал за Кларой. Однажды вечером он вошёл и застал её за странным занятием.
Она вытащила все книги с полки и простукивала доски стены.
— Что ты ищешь? Золото моего отца? Его нет, Клара. Он умер в долгах.
— Я ищу логику, — ответила она. — Твой отец не был дураком. Он выбрал этот участок не просто из-за воды.
Она нажала на одну из досок за полкой, и та с глухим щелчком отошла.
Из узкой ниши выпал сверток, обернутый в промасленную кожу. Джона замер. Он прожил здесь всю жизнь и никогда не знал об этом тайнике.
Внутри оказалась массивная книга в кожаном переплете. На обложке золотом было выдавлено: *«Халберт и сыновья. Главная книга. 1872–1875»*.
Клара открыла её, и запах старой бумаги заполнил комнату.
— Это… — Джона запнулся. — Мой отец работал на Халберта в те годы. Он был его доверенным лицом в горах, пока они не рассорились.
Клара быстро листала страницы, её глаза лихорадочно блестели в свете свечи.
— Джона, ты знаешь, почему сгорела «Серебряная империя» братьев Маккензи в семьдесят пятом? Весь Колорадо до сих пор помнит тот пожар, который уничтожил три шахты и разорил тысячи людей.
Халберт тогда выкупил их земли за бесценок.
— Все знают. Это был несчастный случай. Взрыв метана.
— Нет, — Клара ткнула пальцем в колонку цифр. — Смотри сюда. За три месяца до пожара Халберт закупил пятьсот фунтов динамита и тонну серы через подставную компанию в Сент-Луисе.
А здесь… здесь подписи чиновников, которые получили взятки за то, чтобы признать шахты Маккензи небезопасными.
Она подняла голову. Её лицо было бледным.
— Твой отец не просто хранил эту книгу. Он украл её. Это смертный приговор Виктору Халберту.
Если это попадет к федеральному маршалу, Халберт закончит жизнь на виселице, а не в кресле губернатора.
Глава 4. Последний срок
Двадцатого ноября к хижине подъехали двое. Виктор Халберт лично решил насладиться зрелищем упадка. Он был одет в меховое пальто, его холеный вид резко контрастировал с суровой красотой гор. Рядом с ним на лошади сидел тот самый возница, который привез Клару.
— Ну что, Рид? — Халберт рассмеялся, не слезая с коня. — Как семейная жизнь? Вижу, твоя корова подлатала стойло?
Джона вышел на крыльцо, сжимая в руке ружьё. Его плечи были расправлены, а в глазах больше не было льда — там горело пламя.
— Убирайся с моей земли, Виктор.
— Твоей земли? — Халберт вытащил часы. — Через десять дней она станет моей. У тебя есть девятьсот долларов? Нет? Тогда советую паковать чемоданы.
Хотя, судя по весу твоей женушки, вам понадобится отдельная телега.
Клара вышла из тени хижины. Она не выглядела испуганной. На ней было чистое, крепкое платье, её волосы были аккуратно уложены. Она держала в руках небольшую сумку.
— Мистер Халберт, — сказала она звучным, уверенным голосом. — Мы готовы выплатить долг. Прямо сейчас.
Халберт поперхнулся смехом.
— И откуда же у вас деньги, милочка? Продала свои лишние фунты на мясо?
— У нас есть кое-что подороже золота, — Клара подошла к самому краю крыльца. — У нас есть бухгалтерская книга за семьдесят второй год. Та самая, которую вы искали десять лет. Та самая, где подробно описано, как вы сожгли Маккензи и сколько заплатили судье Миллеру за молчание.
Лицо Халберта мгновенно стало серым, цвета зимнего неба Колорадо. Его рука, державшая поводья, задрожала.
— Ты блефуешь, — прошипел он.
— «Сент-Луисская химическая компания», счет №402, — четко произнесла Клара. — Пятьсот фунтов динамита. Подпись: В. Халберт. Продолжить?
Наступила мертвая тишина. Слышно было только, как ветер свистит в соснах.
— Чего вы хотите? — голос Халберта стал тихим и ядовитым.
— Первое, — Клара загнула палец. — Полное списание долга Джоны Рида. Официальный документ, заверенный нотариусом. Второе: пять тысяч долларов наличными за моральный ущерб и за наше молчание. И третье: вы оставите этот округ навсегда.
— Ты сошла с ума! — выкрикнул возница, хватаясь за кобуру.
*Бах!*
Пуля из ружья Джоны взрыла землю прямо у копыт лошади возницы.
— Руки на виду, — холодно сказал Джона. — В следующий раз я не промахнусь.
Халберт смотрел на Клару.
Он видел в ней не «толстую невесту», которую отправил на убой. Он видел перед собой самого дьявола, вооруженного математикой.
Глава 5. На закате
Через три дня они получили документы и деньги. Халберт исчез из Эш-Крик той же ночью, опасаясь, что копия книги уже в пути к маршалам.
Вечером Клара и Джона сидели у камина. В хижине было тепло. На столе стоял настоящий ужин, а не пустая похлебка.
— Ты действительно отправила копию маршалам? — спросил Джона, глядя на огонь.
Клара улыбнулась.
— Нет. Я сожгла книгу сегодня днем.
Джона вскинул голову.
— Почему? Мы могли бы уничтожить его окончательно!
— Потому что, Джона, месть — это яд, который ты пьешь сам, ожидая, что умрет другой. Книга была нашим щитом, но она не могла бы стать нашим будущим. Теперь у нас есть земля, деньги и свобода. А Халберт…
он будет жить в вечном страхе, ожидая, что правда всплывет. Это наказание потяжелее тюрьмы.
Джона долго молчал. Потом он подошел к ней и впервые коснулся её руки — неловко, но нежно.
— Мой отец думал, что Халберт сломает меня через тебя. Но он не знал, что ты — самое лучшее, что когда-либо случалось с этой землей. И со мной.
Клара посмотрела на него. Она знала, что впереди еще много работы. Но теперь, когда она смотрела на горы Колорадо, они больше не казались ей стеной. Они казались домом.
Эпилог
Говорят, что спустя годы ранчо Джоны и Клары Рид стало самым процветающим в штате. Клара так и осталась крупной женщиной с острым умом, которую боялись все нечестные дельцы в округе. А Джона…
Джона всегда смотрел на свою жену так, будто она была единственным сокровищем, которое он когда-либо нашел в этих суровых горах.
А бухгалтерская книга?
О ней остались только легенды. Но в Колорадо до сих пор знают: если ты решишь обидеть того, кому нечего терять, убедись, что рядом с ним нет женщины, которая умеет считать.
